Чтение онлайн

Бежал он быстро, потому многое вокруг себя он не замечал. И все же реакции Оскару было не занимать, ибо корни, что пытались схватиться за его ноги, он лихо перепрыгивал и продолжал свой побег от ожившего леса. И тут Оскар в самый последний момент заметил под своими ногами черную бездну, которая отделяла его жизнь от смерти лишь на мгновение. Тот оттолкнулся, и перелетел через темную бездну. Он чуть было не провалился в темную пучину, но все же Оскар успел ухватиться за уступ и взобраться на обрыв, тужась и кряхтя.

Тотчас же лес стал отступать. Оскар лишь слышал древесный треск их веток и шелест сухих листьев на земле. Корни тоже отступили, уйдя обратно в холодную землю. А густая мгла тут же расступилась в стороны, открывая Оскару вымощенную мшистыми камнями лесную дорожку, змеей ведя куда-то в глубокую чащу за бугры. Закинув свой меч на плечо и чуть оглядевшись, Оскар с подозрением ступил на старую дорогу, что вела его в неизвестность. Чем дальше он шел, тем больше встречал на своем пути разных красивых вещей. Лес здесь из сухих деревьев превращался в сосновый бор, над которым светились маленькие звездочки да фонари. Не иначе волшебное место, ибо Оскар мог спокойно дотянуться рукой до звезды и схватить ее. Те сразу же гасли и превращались в маленькие камушки, который после снова зажигались и медленно взлетали обратно подобно светлячкам. По сторонам от лесной дороги синим пламенем горели свечи, и всюду стояли самодельные деревянные тотемы и истуканы с вырезанными на них лицах.

Дорожка была длинной и извилистой, но в конце концов рыцарь вышел на полянку, вокруг которой росли исполинские секвойи, покрытые светящимися в ночных сумерках светлячками. Дорожка вела к одинокой хижине под заросшим вереском холмом, над которой летали такие же звездочки, освещая всю поляну своим спокойным сиянием. Неподалеку на маленьком кургане стоял деревянный тотем, вокруг которого стояли такие же тотемы поменьше. Оскар осторожно шагал по дорожке в сторону хижины под холмом, над которым росли кусты и маленькие елочки. Медальон сильно дрожал, а свет сапфира был уже настолько сильным, что смотреть на него было невыносимо больно. Луч привел его к огромному камню, что был исписан древними рунами. Оскар подошел к нему и осмотрел. Свет погас, а медальон перестал дрожать. Рыцарь внимательно смотрел на древние знаки на этом высоком камне, но понять он их никак не мог.

– Так вот кто пробрался в мой лес, – произнес старческий голос за спиной Оскара. – Я уж думал опять эти проклятые охотники пытались проникнуть в мои угодья.

Рыцарь тут же обернулся. В паре шагов от себя он увидел длиннобородого седого старца с посохом в руке. Борода его свисала до колен и была украшена деревянными кольцами с орнаментами на них. Лицо старца закрывал глубокий темно-зеленый капюшон, как и его худощавые руки были закрыты свисающими, оборванными у самого конца, глубокими рукавами.

– Твоих рук дело, старик? – намекая на оживший лес, спросил рыцарь.

– А сам-то как думаешь? Птицы принесли мне весть, что в рощу проник чужак, потому я незамедлительно принял меры, дабы ты либо повернул назад, либо сгинул в этих глубоких ручьях. Прощу меня простить, ибо друзья мои не знали о том, что в мои владения пожаловал сам Оскар из Норденоса, что был бравым рыцарем госпожи Катарины Дор.

Слух не подводил Оскара. Он четко услышал это имя и тут же на его голову накатились мрачные воспоминания того дня, когда он своими же руками убил Катарину. Голова стала тяжелой, а грудь словно сжимала чья-то сильная и мрачная рука.

– Откуда ты знаешь?! – злобно спрашивал рыцарь, сжав рукой свой меч покрепче. – Говори!

– Успокойся, рыцарь. Мое имя Сафараос, а эта роща является моим домом. Я защищаю этот прекрасный лес от охотников и воинов Раззара, что хотят поохотится на моих друзей. Поэтому я и натравил на тебя деревья и корни. Что ж, раз ты смог прорваться через все преграды, значит ты и вправду силен, как и говорила Катарина.

– Откуда ты знаешь Катарину? И что это за камень?

– Катарина часто приходила в мою рощу за ответами на вопросы, на которые она сама не в силах была ответить. А этот камень содержит в себе древнюю силу рода Дор, которая защищает этот лес от напасти. Многие века этот лес стоит здесь и ему не чужды войны. Но искатели легкой наживы постоянно хотели завладеть этим местом, ибо богата она разной живностью. Когда-то я предвидел приход великого воина, чья честь была осквернена страхом и яростью. Похоже, ты тот самый воин, что должен был прийти в это место.

– Что ж, похоже на то, – опустив свой меч, тоскливо проговорил Оскар.

Рыцарь тут же поник. Пальцы еле держали тяжелый клинок, плечи сузились, а ноги подкашивались. В груди его словно бы лежал тяжелый камень, что своим весом тянул его вниз. Силы покидали Оскара, ибо его разум переполняли тоскливые воспоминания о своей госпоже. Его разум был затуманен и тот бессильно свалился на землю.

Сафараос подошел к рыцарю и встал перед ним на колено.

– Я знаю какого тебе сейчас. Когда до меня дошли вести, что госпожа Катарина пала от рук собственного рыцаря, моей скорби не было предела и я ушел в долгие раздумья. Я, как и ты, не знал более надежды, потому сидел в своей хижине и не выходил. Но когда я увидел ведение, что явится ко мне воин, чья честь была осквернена той самой яростью и страхом, кои правят разумом людей, я начал ждать, и почем не зря.

Оскар молча сидел на земле. Он не мог шевелиться, будто бы парализованный, а мысли о своей госпоже словно пожирали его изнутри, заставляли его сердце обливаться кровью. Он чувствовал и сильную грусть, и глубокое отчаяние, и великое сожаление. И казалось, что та самая надежда покинула его, ибо эти тоскливые мысли сжирали его душу и разум.

Старец сел на колено и снял с руки Оскара медальон. Он взял его своими худыми пальцами и тот снова неистово загорелся. Сияние сапфира озарила Оскара и Сафараоса с ног до головы, и тогда обессиленный рыцарь поднял голову и взглянул на свет медальона. Тот словно живительная вода дал Оскару новых сил, но этого было мало. Рыцарь смог лишь встать, опершись на свой долгий меч, потому ему помог Сафараос. Тот закинул руку Оскраа себе на плечо и вместе они доковыляли до хижины под холмом. На поляне тут же собрались животные: с разных сторон слетелись разноперые птицы, из-за высоких секвой вышли высокие олени и лоси, с крон маленьких деревьев слезли робкие белки, а из своих нор повылазили ушастые зайцы. Отворив дверь в хижину, старец обернулся и наказал всем животным охранять поляну, пока тот не выйдет. Животные с полу слова поняли мудреца и дружно поклонились ему.

Сафараос положил Оскара на свою кровать из древесины и веток. В хижине все состояло из самодельно выращенной мебели. Столы выглядели так, словно старец достал их прямо из-под земли и лишь немного подровнял столешницы. Стулья также выглядели слишком натурально, точно коренья деревьев сами выросли в подобные узоры, образовав форму стула, как и полки и люстры на заросшем мхом потолке. Будто сама матушка природа сотворила эту дивную хижину, в коей не было ни единого гвоздя. В конце большой комнаты горел очаг, что был сделан из огромных булыжников, склеенных между собой глиной. А над красным огоньком кипятились котелки с какой-то ароматной жидкостью. На деревянных полках рядами стояли древние книги: одни были изодранными, а вторые были настолько старыми, что на них скопился слой пыли, который уже въелся в пожелтевшие листья и кожаный переплет. На одном столе посередине стояли разные склянки и банки, в которых неистово мигали то желтые, то зеленые огоньки. В некоторых банках летали бабочки разных цветов, когда в других была куча листьев, по которым ползали разного рода черви и личинки.

Старец положил свой посох на стол и начал перебирать шкафы в поисках ингредиентов. На рабочем столе стояла ступка с пестиком, а также разные тары для приготовления настоек и отваров. Достав откуда-то красные сушенные листья, Сафараос кинул их в ступку и принялся искать другое. Из другого шкафа старец достал маленькую тару с каким-то порошком, который также благополучно отправил в ступку. Встав над столом, он налил туда еще пару жидкостей разного цвета и принялся все это молотить пестиком. После чего он подошел к кровати и присел. Он снял с рыцаря его исцарапанный острый шлем с продолговатыми и узкими глазными отверстиями и впал в шок, узрев лицо Оскара. Видно, тот редко снимал свой хельм, ибо его некогда молодое лицо превратилось в морщинистое и зрелое. И несмотря на всю коренастость Оскара, лицо его выглядело худощавым и измученным. Мешки под сонными и пустыми глазами сопровождали его вот уже несколько лет. Лицо заросло неухоженной русой щетиной, а под лобными морщинами скопилась грязь. В его красивых голубых глазах старец не видел никакой надежды, ибо тоскливые воспоминания выбели из Оскара все силы и его некогда великий дух, и несокрушимую волю. Когда-то давно Сафараос слышал от самой Катарины о внешности Оскара, но оно совсем не подходило под то, что видел перед собой старец.

– Не волнуйся, – проговорил тихим тоном Сафараос, склонившись к лицу Оскара и дав ему выпить лечебного отвара. – Отдохни пока что, ты наверно сильно устал с дороги…

Измученные глаза Оскара тут же закрылись тяжелыми веками, и он уснул крепким сном.

Проснулся он уже утром девятнадцатого октября. Оскар словно заново родился, ибо его глаза не слипались как обычно, а тело было налито бодростью, которую Оскар не чувствовал в себе уж очень давно. Он поднялся и потянулся. И все же когда он попытался встать, то почувствовал в своих ногах слабость и тут же рухнул обратно в пастель. Видно, старец дал ему отвар для крепкого сна. Тут как раз тяжелая деревянная дверь тихо отворилась и в хижину вошел Сафараос. В руках он нес горстку сухого хвороста для очага, которые незамедлительно отправил в трещащий огонек в камине.