Чтение онлайн

– Во дает, - Леков уважительно прикрыл глаза.
– Сила! А петь он будет сегодня?

– Подожди. Он же мастер. Сначала поговорит, объяснит, насколько он крут, а потом, конечно, споет. Его еще и не остановишь, он петь любит.

– И как?

– А ты, что, не слышал?

– Не-а.

Леков взял со стола бутылку и налил себе пива.

– Да брось ты дурака валять, - заметил Кудрявцев.
– Ты хочешь сказать, что Отрадного никогда не слышал?

– Не-а, - снова сказал Леков, глотнув пива.

Кудрявцев пожал плечами.

– Пойдем тогда, послушаем.

– Пойдем.

За кулисами толпилось множество обычного сэйшенового люду - девочки, прилепившиеся глазами к черной фигуре, замершей на сцене у микрофонной стойки, мальчики с фотоаппаратами, несколько обязательных костюмно-комсомольских юношей, тетеньки-администраторы зала, боязливо посматривающие по сторонам, рабочие сцены, равнодушно-презрительно посматривающие на всю остальную публику.

– Ну он начнет когда-нибудь?
– раздраженно спросил Леков. Девочка, стоящая прямо перед ним быстро обернулась. "Что за лох пробрался за кулисы", - говорили ее расширившиеся в гневном презрении серые глаза.
– "Что за урел посмел покуситься на святое?".

– Чего?
– спросил Леков девчушку. Та, брезгливо зашипев, вернулась в исходное положение и снова принялась пожирать глазами черную фигуру на сцене.

Фигура, меж тем, покачивая рано обозначившимся животиком, продолжала источать ругательства, направленные в зал. Зал благоговейно молчал, внимая откровениям мэтра.

– Слушай, - громко обратился Леков к Кудрявцеву. Заговорил он настолько внятно и громко, что черная фигура на сцене заметно дернулась, но головы в сторону кулис не повернула. Профессиональные навыки артиста сказывались. Зато нервная девчушка снова изменила позицию, повернувшись к сцене задом, к Лекову передом.

– Слушай, - не обращая внимания на испепеляющий взгляд девушки продолжил Леков.
– Это он, что ли, рок-оперу написал?

– Ну да, - кивнул Роман Кудрявцев.
– Я не пойму, Васька, ты издеваешься, или серьезно говоришь?

– Абсолютно серьезно, - ответил Леков.

– Да брось ты... Помнишь песню - "Молодость наша уходит"?

– Нет. Я эту музыку не слушаю вообще-то.

– Ладно, - Кудрявцев махнул рукой.
– Смотри, он начинает.

Девушка, стоящая между Лековым и сценой зашипела, глаза ее сверкнули и потухли, лицо превратилось в каменную маску. Она еще раз яростно зыркнула на Лекова и снова повернулась к любимому, судя по всему, артисту.

Артист выверенным, отрепетированным жестом взялся левой рукой за гриф гитары, болтающейся на уровне живота, занес над струнами правую и выдержал небольшую паузу. Зал, прежде находившийся в религиозном оцепенении по мановению руки артиста, просто умер.

– Курить есть?
– громко спросил Леков у Огурцова и артист, приготовившийся уже обрушить на зал всю мощь своего таланта снова нервно дернулся. Девчушка на этот раз не повернулась на ненавистный голос, а просто сгорбилась и втянула голову в плечи.

– Тс-с-с, - просвистел Кудрявцев. Леков пожал плечами и уставился на сцену.

Артист, так и не опустив руку на струны вдруг затянул акопелло:

– Аааа-а-а-а...

Выше и выше взлетал его голос и, по мере того, как он переходил из октавы в октаву лицо Лекова морщилось, приняв в конце концов совсем уже нечеловеческое выражение.

– Ну я пошел, - сказал он громко, когда артист на сцене перестал голосить и взял первый аккорд на гитаре.

– Подожди, сейчас он...

– Я уже все понял, - прервал Леков Кудрявцева.
– Вы остаетесь?

– Да. Я хочу послушать, - сказал Роман. Огурцов же, потоптавшись на месте, посмотрев на Кудрявцева чудесным образом снизу вверх, хотя были они с Романом одного роста, кивнул и поддакнул:

– Да. Я тоже послушаю...

– О кей. Я в буфете. Денег только дайте.

***

Артист вошел в буфет, сопровождаемый роем поклонников - все они были на голову ниже статного певца, одетого в черное и поблескивающего золотой оправой очков. Леков, пивший уже седьмую бутылку пива заметил в толпе поклонников девчушку, давеча торчащую на сцене. За спиной артиста маячила длинная фигура Кудрявцева, который что-то говорил герою дня, хлопал его по плечу, герой слушал, кивал головой и улыбался.

Кудрявцев указал рукой на столик, за которым сидел Леков и артист, снова кивнул, лениво повел рукой, отметая от себя рой поклонников и поклонниц и вальяжно двинулся в указанном направлении.

– Познакомьтесь, - весело сказал Кудрявцев, оказавшись у столика Лекова одновременно с артистом.
– Это наш знаменитый питерский музыкант, звезда панк-рока Василий Леков.

– А где Огурец?
– спросил Леков, мельком взглянув на артиста.

– Он уехал. Какие-то дела у него. Бабы, наверное, - ответил Кудрявцев.

Артист свысока посмотрел на звезду панк-рока, и осторожно кивнул. Глаза артиста за тонкими стеклами очков странно забегали. Леков снова посмотрел на топчущегося на месте Отрадного и тоже кивнул.

Несколько секунд артист и звезда панк-рока молча созерцали друг друга, причем глаза Отрадного продолжали бегать по сторонам.

– Ну что же, - разрядил паузу Кудрявцев.
– Сережа!
– он посмотрел на артиста и тот с видимым облегчением отвернулся от Лекова.
– Может быть, пивка? Составим компанию молодому поколению?

Леков хмыкнул. Не такое уж он "молодое поколение". Разве что относительно москонцертовских заслуг Отрадного он может считаться молодым и недооцененным. Вернее, совсем не оцененным худсоветами, цензорами и музыкальными критиками солидных московских изданий.

– Да, пожалуй, - согласился артист.

– Я сейчас принесу, - быстро сказал Кудрявцев и направился к буфетной стойке.

Артист вежливо кашлянул. Из дальнего угла буфетного зала на него с восхищением взирала примелькавшаяся уже фанатка - та самая, со сцены.

– Вы, простите, Василий...

– Да-да?
– быстро откликнулся Леков.

– Вы тоже музыкант, насколько я понял?

– Да.
– Скромно ответил Леков.
– Тоже. Да.

– А где вы учились?

– А вы?

Леков в упор посмотрел на артиста.

– Я? Я окончил консерваторию. Сейчас преподаю.

– Что?

– Что преподаю? Вокал...

– А-а. Ясно.

Леков взял бутылку и налил себе пива.

– А я дома учился.

Он залпом выпил целый стакан, громко рыгнул, отчего артист Отрадный вздрогнул, поставил стакан на место с громким стуком и уперся взглядом в собеседника.