Чтение онлайн

– Дома, - сказал артист, переходя в наступление.
– Дома - это несерьезно. Знаете, отчего в нашей стране так плохо с рок-музыкой?

– Плохо? Да, вот, интересно, отчего же у нас все так плохо?
– Леков поставил локти на стол и уперся подбородком в ладони.
– Отчего у нас ничего нет? Ума не приложу...

Отрадный поморщился, но продолжил.

– Понимаете, вот вы, например...

– Ну-ну, - подбодрил артиста Леков.

– Вот вы, - снова поморщившись продолжил Отрадный.
– Вы говорите "дома"... А это, вы уж меня извините, несерьезно.

– Да?

– Конечно. Музыке нужно учиться, это требует полной отдачи, это годы упорного труда... И не каждый способен понять, что такое, вообще, музыка.

– Это точно, - кивнул Леков.
– Не каждый. И это, между прочим, очень странно.

– Почему же странно? Ничего странного. У нас все кому ни лень лезут сейчас на эстраду. А профессионалов, практически нет. Особенно в рок-музыке. Никто толком и не знает, как рок-музыку играть нужно. И петь. Какие вокальные школы...

– Интересно. И как же ее нужно играть?

– Ну что, познакомились?
– Кудрявцев навис над столом держа в руках две увесистые грозди пивных бутылок..
– Давайте-как выпьем за сегодняшнее выступление. Отличный концерт, Сережа, был сегодня, отличный.

– Да ну, что ты... Зал такой...

– Какой?
– спросил Леков.

– Гопники одни, - ответил Отрадный.
– Ни черта не понимают. Половина вообще - пьянь. Сидят, портвейн хлещут... Я видел со сцены. Бисер перед свиньями...

– Ну да. А кто еще на рок-концерты ходит? Папики, ведь, не пойдут.

Две последние фразы Леков произнес с иронией, которой, впрочем, артист не заметил. Слишком увлечен он был идеей, видимо, мучавшей его давно и тяжело.

– Не пойдет. Конечно. А почему? Почему, так называемые папики не ходят на рок-концерты? Потому что "папики" - это нормальные люди, которые хотят слушать нормальную музыку. А музыке учиться нужно. Просто так ничего не дается. Вся эта самодеятельность - все эти ваши группы... Рок-клуб... Это же все детский сад. Никто ни играть не умеет, ни петь... Я столько лет уже слушаю рок-музыку, я ее знаю, я в ней разбираюсь, я могу петь все. что угодно. Но сколько я учился этому? А? Сколько лет?

– Сколько?
– спросил Леков.

– О, да какая разница! Много лет. Музыкальная школа, училище, консерватория... Это годы, это десятилетия труда, бешеного труда... А эти... Ваши... Ну, не знаю, не знаю... Несерьезно это все. И, больше того, больше того - вредно.

– Чего это - вредно?

– Вся эта самодеятельность, которая называет себя "рок-музыкантами", вся эта шобла алкашей и наркоманов - это вредно. Непрофессонализм - это мало сказано... Беспомощность эта, с которой все они, самодеятельные рокеры пытаются что-то играть, вот эта беспомощность, это чудовищное звучание - вот что отбивает охоту у нормальных людей ходить на рок-концерты. И вообще слушать рок-музыку. Они дискредитируют жанр, дискредитируют все направление... Вот я пытаюсь отстоять, пытаюсь много лет объяснить людям, что рок-музыка...

– Что - "рок-музыка"?
– спросил Леков.

– Что рок-музыка - это искусство, это великое искусство... Я о рок-музыке знаю все. Я ее изучаю много лет. Я весь "Битлз" пою...

– Может, тогда треснем?

Леков поднял стакан.

– За искусство-то?

Артист посмотрел на своего молодого собеседника каким-то очень странным взглядом, перевел его на Кудрявцева и взял стакан с пивом.

– За искусство можно, - сказал он неуверенно.

– Ну, чтобы все искусства процветали, - улыбнулся Леков и стукнул своим стаканом о стакан артиста.

– Да... Чтобы процветали, - промямлил тот и вдруг быстро, в один глоток проглотил двести пятьдесят граммов "Жигулевского".

– Ну вот, - заметил Леков.
– Это другое дело. Продолжим? Роман, - он посмотрел на Кудрявцева.
– А что дальше-то будем делать?

– Поехали ко мне, - предложил Кудрявцев.
– Сережа!

– Да?
– встрепенулся артист.

– Ты свободен сегодня вечером?

– В общем-то...

Отрадный с тоской посмотрел на пивные бутылки, которые выглядели как-то очень сытно, очень по-доброму поблескивали своими зелеными, запотевшими боками.

– В общем-то...
– не мог решиться Отрадный.

– Да в чем дело-то, е-мое?!.

Леков налил себе еще пива.

– Нужно же нам как-то закрепить дружбу Ленинграда и Москвы. А то рок-клуб - говно, самодеятельность - говно... Так не пойдет. В мире очень много есть хороших вещей. В том числе, и в самодеятельности. Поехали, Сережа. Выпьем, поговорим... А баб возмем?

– Баб?
– Кудрявцев тяжело вздохнул.
– А каких?

– Да вон, куча целая, - Леков махнул рукой в сторону буфетной стойки. Там маячила небольшая очередь из малолетних поклонниц Отрадного, перекочеваших сюда из-за кулис вслед за любимым артистом.

– Не люблю я московских девушек, - скучным голосом сказал Кудрявцев. То ли дело, ваши, питерские... Интеллигентные, хоть и бедные. И одеты плохо. Но, зато, обязательно посуду помоют после вечеринки, ночью спать не мешают... И, главное, никогда ничего не сопрут. А наши - их только в квартиру запусти. Сколько случаев было. То икону снимут со стены... На кухне у меня - штук пять уже ушло. Вместе с московскими девушками. То кольцо уведут... На худой конец - шампунь из ванной стащат. И вообще - засрут все, загадят квартиру, а потом еще выебываться начинают. Кофе им, понимаешь ли, в постель, еще чего-нибудь. Ты за кофе пошел на кухню - а она - шасть - к тебе в письменный стол... Такие суки. А питерские - они другие.

Кудрявцев зажмурился и потянулся, выбросив длинные руки высоко вверх.

– Питерские - они бедные, но гордые. И трахаются совсем по-другому. Наши-то ленивые... Манерные. А ваши...

Он скосил глаза на Лекова.

Леков важно кивнул.

– Да, трахаются ваши - как в последний раз, - мечтательно молвил Кудрявцев.

– Серьезно?
– заинтересованно спросил артист.
– С чего бы это? А? Я не замечал...

– А были у тебя питерские?

– Питерские?..

Артист пожевал губами.

– Не помню... Наверное, были... Хотя, - спохватился он.
– Хотя, я, вообще-то, по сексу, знаете ли... Я такой образ жизни веду... Строгий. Работа, занятия... Преподавательская деятельность...

– Ну студенток-то пердолишь, Серега?
– весело блеснул глазами Леков.

– Ну, а то, - Отрадный мечтательно посмотрел в потолок, потом спохватился и быстро закончил, - Да что вы, в самом деле...

– Короче говоря, едем ко мне?
– Кудрявцев хлопнул ладонью по столу. Да или нет?