Чтение онлайн

Ханна собиралась улизнуть, но Лейн поймала ее за руку.

— Я уеду домой через день или два. Скоро все разъедутся. Но обещаю, что не забуду тебя и пришлю открытку на твой день рождения.

— А где ты живешь? — спросила Ханна.

— Под Лондоном.

— А я вернусь в Грэнни.

— Где находится Грэнни?

— У моря... Амберленд... на севере, — сказала Ханна, и лицо ее просияло. — Ты могла бы приехать к нам.

Лейн постаралась ради девочки сохранить веселое лицо.

— Может быть. — Она даже подмигнула. — Если папа решит однажды, что он все-таки любит меня.

Прошла большая часть дня, а Фергюс подозрительно не появлялся, но, возвращаясь от Роуэна с билетом на самолет в руках, Лейн буквально столкнулась с ним.

— Извини, — сказала она, не потеряв самообладания и пряча билет в сумку.

Фергюс все понял.

— Готовишься к отъезду. — Это был не вопрос. — Когда?

— Завтра дневным рейсом.

Его печальный вид соответствовал ее настроению.

— Послушай, я... мне бы хотелось поговорить. Ты сегодня вечером свободна?

— Кажется, да.

— Я могу зайти к тебе? Только я поздно освобожусь.

— Ничего.

— Хорошо, тогда до встречи.

Лейн успела попрощаться со всеми, кто стал ей небезразличен, и теперь придирчиво осматривала себя, с нетерпением дожидаясь прихода Фергюса.

Тим поправлялся, хотя был еще очень слабым. На прощание Макс поцеловал ее в щечку и пригрозил принять обет безбрачия, если Лейн «с этим не поторопится». Потом она металась и перетряхивала уже упакованные вещи в поисках пропавшего паспорта и наконец нашла его в кармане халата перед самым приходом Фергюса. Это случилось в начале десятого, хотя она ожидала его позже. К тому моменту волосы и одежда ее пришли в полный беспорядок, да еще и пришлось запихивать раскиданные вещи в чемодан под взглядом Фергюса. Наконец она защелкнула замки.

— Извини, — прошептала она совершенно без сил. — Я уж думала, что больше не увижу свой паспорт!

Как только Лейн сняла чемодан с постели, Фергюс занял его место.

— Почему я не додумался конфисковать твой паспорт?

— Смысла не было, вы уезжаете через несколько дней.

Фергюс взял ее за руку. Видно было, что он волнуется.

— Я должен извиниться.

Лейн удивилась, но руку не отняла.

— Мне не следовало кричать на тебя сегодня утром из-за Ханны. Ты была так добра, что позаботилась о ней и починила статуэтку. Я вел себя неправильно. — Он притянул ее поближе. — Ты была права, что устроила мне разнос, я заслужил его.

Лейн потупилась. Неужели это она устроила головомойку кинозвезде мирового кино Фергюсу Ханну? Какой ужас!

— Извини... — вздохнула она.

Ей не хватало сил противиться, когда он привлек ее к себе на колено. Она даже осмелилась поднять взгляд на него и увидела, что глаза его смеются.

— Я извинился, — напомнил он, — оцени, со мной это не часто случается.

Лейн едва улыбнулась.

— Оценила.

— Тебе предстоит понять, что Ханна самое слабое мое место и самое болезненное. Я пытаюсь заполнить пробелы в ее воспитании, но... мне это не всегда удается.

Лейн пришлось его прервать.

— Ханна производит впечатление абсолютно уравновешенного ребенка. Ты отлично справляешься с ней.

Он откровенно любовался ее зелеными глазами, такими искренними.

— Помнится, утром я слышал прямо противоположное. Вот доказательство.

Он подтянул брючину, чтобы показать синяк на ноге, и снова притянул ее к себе, в глазах его светилось восхищение. Но Лейн не была от себя в восторге.

— Мне не свойственно пинать людей ногами. Просто хотелось избавить Ханну от новых переживаний. Это совсем не значит, что я считаю тебя плохим отцом. По-моему, ты очень хороший отец.

— Так, — произнес он, забирая ее волосы назад, отчего по всему телу Лейн пробежала дрожь. — Очень любезно с твоей стороны, но ведь я всегда говорил, что из тебя вышла бы чудесная нянюшка.

— А как же с этой... как ее?.. Вечно жалящей ведьмой?

Он трагически опустил руки, но синие глаза искрились весельем.

— Теперь я непременно должен придумать страшное наказание для Ужастика! Она даже не смогла правильно запомнить. Я говорил «ядовитая ведьма»!

Лейн прищурилась.

— Уверен?

Он заключил ее в кольцо своих рук.

— Я бы не стал лгать нянюшке. Как можно? А то схлопочу по ногам.

Он улыбался, словно это доставило бы ему удовольствие.

— Ханна боялась, что ты отшлепаешь меня!

Он взял ее руку, раскрыл ладонь и поцеловал.

— О нет, у меня более высокие намерения. — Фергюс проникновенно смотрел в самую глубину ее распахнувшихся глаз. — У тебя такая...

Лейн закрыла ему рот ладонью, скрыв его улыбку, но теплая волна истомы уже захлестнула ее тело. Вся решимость растаяла, как снег под солнцем. Высвободив руки, она потянулась к его лицу, чуть коснулась кончиками пальцев щеки, подбородка, губ, тихо прошептала:

— Ты искуситель...

На этом ее путешествие закончилось, губы приоткрылись, и Фергюс прикусил ей палец, в то время как его рука прошлась по ее спине и исчезла под волосами. Фергюс перехватил инициативу и стал ее зацеловывать. Подчиняясь внутреннему требованию, Лейн преисполнилась, прямо противоположной начальной, решимости. Осознав, что дело зашло слишком далеко и все происходит стремительно, Фергюс уложил ее на постель и отодвинулся. Лейн потянулась расстегнуть его рубашку, но он перехватил ее руку и нежно поцеловал палец.

— Подожди, я пришел извиниться и поцеловать тебя на прощание.

Последнее слово Лейн не понравилось. Она повернулась к нему и, освободив руку, прижалась ладонью к его груди.

— Я хочу тебя, Фергюс.

В его напряженном взгляде мелькнуло понимание.

— Я тоже хочу, моя прелесть, но не собираюсь вступать в такие отношения, пока не получу от тебя определенных гарантий.

Лейн тяжело вздохнула.

— Мы уже об этом говорили. Неужели ты не можешь понять меня?

Она упала в отчаянии на спину. Потом повернулась к нему лицом и заглянула в глаза.

— Не думай, что это мне не льстит. Я и в самых безумных мечтах не могла вообразить, что получу такое предложение, от которого большинство женщин были бы вне себя от восторга. — Она снова повернулась на бок и поймала его пальцы. — Но это иллюзия, Фергюс, а то, что сейчас... реальность.

Она потянулась и поцеловала его. Ее желание, стремление получить удовлетворение нарастало, не подчиняясь диктату сознания, вне всяких логических связей. Сейчас она всеми повадками напоминала распутницу... Впрочем, мужчинам такие ведь нравятся?