Чтение онлайн

— ...ни... при каких обстоятельствах...

— ...независимо от того, насколько он этого заслуживает.

— ...независимо от того, насколько он этого заслуживает.

Губы его снова оказались возле ее уха.

— Под страхом...

Он поиграл мочкой ее уха. Лейн крепко зажмурилась, стремясь сдержать пугающий прилив физического желания. Он снова зашептал:

— Под страхом соответствующего наказания.

Хватка его ослабла, и Лейн уже могла повернуть голову. Она чувствовала себя так, словно он сорвал с нее все покровы и освободил. Он был так близок, его руки на талии, ее спина прижата к его груди. Он склонил голову, и она поцеловала его ухо, шепнув:

— Ты хотел сказать, под страхом исправительного телесного наказания?

— Как леди угодно.

Она успела увидеть смех в голубых глазах, когда их губы соприкоснулись. Теплые ладони приподняли и сжали ее груди, а руки Лейн потянулись вверх и сомкнулись на его шее, предоставляя ему полную свободу, — так не терпелось ей отдать ему все, что копилось столько времени. С каждым поцелуем груди тяжелели, а соски твердели под его ладонями. Она хотела повернуться к нему, но он крепко прижал ее, просунув ладонь за пояс джинсов к плоскому животу, отчего у нее перехватило дыхание. Казалось, он намерен довести ее до безумия. Рука выскользнула, и он развернул Лейн к себе. Она упала ему на грудь и встретила улыбку, словно у кота, добравшегося до сметаны.

— Вряд ли это тебя удивит, прекрасная блондинка, зеленоглазая ведьма, но я тебя все-таки люблю.

Тело ее разрывалось от желания. В таком состоянии понять его иначе было невозможно, — конечно, он признавался ей в любви. Она услышала, как говорит ему:

— Ты так не думаешь, Фергюс.

Улыбка исчезла, но взгляд оставался таким, как будто он и вправду любил ее.

— Не говори так! Я сам знаю, что думаю, и в отличие от некоторых не боюсь в этом признаться.

— Это просто невозможно.

Лейн еще качала головой, когда ее ноги оторвались от пола и она получила такой поцелуй, который доказал ей, что это более чем возможно.

Поставив ее на ноги, он спросил:

— Почему невозможно?

Лейн поняла, что любой довод будет встречен сейчас в штыки, да и сама она была не в том состоянии, чтобы спорить.

— Вот видишь! Все, что тебе остается, это любить меня.

Она глубоко вздохнула.

— Секунду назад мы любили друг друга, разве тебе этого мало?

— Зачем соглашаться на меньшее, когда можно получить больше? — сказал он спокойно.

Неохотно она сняла руки с его плеч.

— Я не понимаю, Фергюс.

— У тебя нет опыта.

— Я не какая-нибудь там девственница! — огрызнулась Лейн.

— И я нет. Видишь, как мало это значит.

Лейн окончательно оторвалась от него и стала заправлять рубашку в джинсы. Фергюс наблюдал за ней с легким сочувствием.

— Кто он?

Лейн окинула его свирепым взглядом зеленых глаз. Не в силах сдерживаться, она спросила с вызовом:

— А кто твоя жена?

Вопрос задел его меньше, чем она ожидала. Он оставался таким же спокойным и собранным.

— В этом камень преткновения?

Лейн насмешливо смотрела на него.

— Да, — призналась она.

Он взял ее за руку.

— Я не намерен держать тебя в неведении и объясню, обещаю, но давай сперва поищем чего-нибудь поесть. Я голоден.

По дороге на кухню Фергюса привлек вид из окна.

— Ты нашла отличное место. Я приезжал на остров с братом, когда был подростком. Погода тогда стояла плохая, и больше меня сюда не тянуло.

Лейн улыбнулась.

— Я не знала, что у тебя есть брат.

Он полуобернулся.

— Я до отвращения нормальный, правда. Моя мать шотландка, отец был родом из Тайнсайда, у меня есть старшие сестра и брат.

— Значит, твой отец?..

— Умер восемь лет назад.

— Понятно. А... как Ханна?

— Нормально. Вернулась в школу, живет с матерью...

— В Амберленде, на севере? — подсказала Лейн.

Фергюс улыбнулся.

— Что-то в этом роде. — Он обнял ее за плечи. — Пошли, я приготовлю что-нибудь мясное.

— У меня нет ничего мясного, — созналась она.

— Неужели ты питаешься как кролик? Неудивительно, что ты такая худая.

— Я не худая, — сердито буркнула она.

— Ты заметно похудела. Надеюсь, не страдаешь потерей аппетита?

Лейн сбросила его руку.

— Ты такой же противный, как и мой отец.

— Он тоже заметил? Старый ворчун мне понравился.

— Он не старый ворчун!

Фергюс нырнул в холодильник и достал помидоры.

— Но твоя мать! О, твоя мать!

— Что еще не так с моей матерью? — Лейн больше не могла изображать безразличие.

— Пожалуй, лучше помолчать. — Он закрыл ногой дверцу холодильника. — Достаточно сказать, мне бы не хотелось столкнуться с ней под покровом ночи.

Она схватила первую попавшуюся сковородку с крючка на стене и стала размахивать ею.

— Я бы посоветовала вам выбирать выражения!

Фергюс пошел на нее.

— Или ты сделаешь из меня отбивную. — И забрал сковородку. — Как известно, с годами жены все больше становятся похожи на своих матерей.

Задумавшись над его словами, Лейн посерьезнела. Отведя взгляд, она посоветовала:

— Вот ты и помни об этом. — И тут же сделала вид, будто ищет что-то в буфете, чувствуя, что теряет почву под ногами.

После еды, за бокалом красного вина, глядя, как меняется освещение неба над бухтой, Фергюс заговорил о своей жене, негромко, словно сам с собой.

— Когда познакомился в Штатах с Дарси, я не знал, что она алкоголичка. Ты, вероятно, догадалась, что Ханна результат нашей полной безответственности. Я стремился к семейному покою, но отношения не сложились... Теперь, оглядываясь назад, понимаю, что Дарси интересовали только деньги. Опыт с ней, длительный и мучительный, послужил мне уроком на всю жизнь. Меньше всего она хотела иметь детей. Если бы не наш общий друг, я мог бы и не узнать о существовании Ханны. Мне пришлось буквально следить за Дарси, чтобы она доносила ребенка. Когда Дарси намекнула на финансовый стимул, я начал понимать, с кем имею дело.

Лейн уставилась на него и, не в силах сдержать своих чувств, воскликнула:

— Но это отвратительно!

Помолчав, Фергюс вынес приговор себе.

— Самое отвратительное, что я женился на ней, обманывая себя надеждой, что с рождением Ханны все переменится. Дарси действительно поначалу увлеклась материнством. Но это был всего лишь интерес ребенка к новой игрушке. Как замужество, так и Ханна существовали для нее чисто формально, — увлекала новизна переживаний. Через месяц мне пришлось по работе уехать на Дальний Восток и я нанял няню заботиться о Ханне до моего возвращения. К этому времени Дарси не только снова стала пить, но и, я об этом не знал, употреблять легкие наркотики. Не желая того, я финансировал ее привычку.