Чтение онлайн

Во второй половине ХХ века «османов Нового времени» изучали, устанавливая хронологические рамки до 1789 года. Таким образом, совмещались начало современного периода, открытие империи для западного влияния и восшествие на престол первого султана-реформатора – Селима III. Сегодня эту эпоху продлевают еще на полвека, подчеркивая вес политической (знать), военной (янычары) и фискальной (аффермаж) преемственности [258] . Она связана со временем, когда проявились начатые в XVII веке изменения: автобиографические свидетельства заставляют осмыслить связи между процессами «конфессионализации» и легитимации «снизу» османского султаната [259] . Отметим важность даты 1839 года – официальное начало «реорганизаций», Танзимата, становится связующим звеном для предреформенного периода и более завершенной институциональной трансформации.

1699–1839 годы: Османская империя переживает общий для этого века экономический подъем, не являясь его движущей силой; войны не так многочисленны, как в XVII веке, население растет; новая система налогообложения, маликане, способствует концентрации и стабильности состояний в Стамбуле: обогащение городского высшего общества во многом напоминает положение римской сенаторской аристократии в IV веке. Османская экономика лучше встроена в международную торговлю, иностранцев на территории страны присутствует немного, но их валюта (испанский реал, венецианский дукат, австрийский талер, доллар) имеет хождение повсюду; французские, австрийские или российские почтовые станции появляются в Стамбуле, Алеппо, Иерусалиме и в портах Черного моря. Недостаток количественных данных не позволяет полностью осветить социальные аспекты изменений, однако общая картина представляется вполне положительной. Тем не менее не стоит забывать, что великий перелом конца XVIII века (французские революционные и имперские войны, континентальная блокада) меняют расклад в системах торговли и экономики.

В течение долгого XVIII века султанские паши продолжали переходить из одной провинции в другую и вербовать рабов и наемников. От поста к посту кади и преподаватели расширяли свой опыт. Возникает «империя перемещений», чьи подданные как никогда много ездят, обмены невероятно интенсивны, а посредники и перевозчики многочисленны [260] . Об этом свидетельствуют недавние исследования: «современная динамика» (К. Майер-Жауэн) подпитывает культурную жизнь [261] ; в контакте с суфийским гуманизмом формируются новые идеи, распространившиеся в Йемене или Египте и ярко представленные во множестве личных сочинений (мемуары, дневники путешествий, рассказы о мистическом опыте и т. д.) [262] . Отныне империя расширяется относительно остального мира меньше, однако больше торгует с ним, больше им обогащается. До середины XVII века османы в полной мере участвуют в строительстве и территориальном оформлении средиземноморских зон [263] . Они проводят изобретательную, прагматичную и часто агрессивную имперскую политику, заложившую и позднее укрепившую основы их могущества в XVIII веке.

Этого требует ситуация: угрозы нарастают. Султан вынужден десятилетиями воевать одновременно на нескольких фронтах: против имперцев в Боснии и Сербии, против Венеции в Албании, в Далмации и Морее, против России в Крыму, Валахии и Молдавии. Власти вынуждены задействовать значительные ресурсы, чтобы изгнанное население не стекалось в перенасыщенные городские центры. Они умело используют цепочку связей, где в первых рядах находятся местные властители – это «век аянов» [264] . Эти крупные аристократы оказываются незаменимыми посредниками, совмещая все важные виды деятельности: среди них – налоги, владельцы лавок и жилых построек, учредители вакфов, крупные купцы и торговцы всякого рода. Их поддержка обходится Порте очень дорого, она приводит к приватизации части налоговых поступлений.

После разгромных кампаний 1683–1699 годов начинается цикл военных наступлений. Командование настроено скорее оптимистически. Поддерживая Карла XII, короля Швеции, который стремится вернуть себе престол, османы при помощи Польши и Крымского ханства вступают в 1710 году в войну против России. Поход, начатый Петром I в Молдавии, успешно остановлен. По Прутскому мирному договору 1711 года царь отказался от крепости Азов и обязался не вмешиваться в польские дела. Следующей задачей стало возвращение территорий, утраченных в 1699 году. В 1714 году османы объявляют войну Венеции. Цель достигнута: в следующем году они овладевают Мореей. Затем они выступают против Габсбургов, чтобы вернуть Венгрию. Безуспешно: потерян Темешвар (1716), затем Белград (1717). Прагматичный новый великий визирь Ибрагим-паша добивается в 1718 году Пассаровицкого мира, подписанного на территории современной Сербии. Договор устанавливает принцип действительного владения (uti possidetis): Габсбурги сохраняют за собой банат Темешвара, северо-восток Сербии (и, в частности, Белград) и Западную Валахию; Венеция – далматинские и албанские населенные пункты и остров Чериго (Кифера); Порта получает Морею и юго-восточные районы Герцеговины.

На западных границах мир закрепляется путем отправки османских представителей в Париж (1720–1721), Москву (1722–1723), Вену (1729, 1730), Варшаву (1730) и Стокгольм (1734). На восточном фронте османы атакуют Иран, ослабленный российским вторжением на севере и продвижением афганцев на востоке. Они берут Тифлис и Гори в 1723 году, Ереван в 1724 и Тебриз в 1725-м. Их завоевания признаны мирным договором, заключенным в 1727 году в Хамадане, но перечеркнуты возобновлением военных действий в 1736 году. Порта вновь подписывает мирный договор, поскольку в том же году сталкивается с необходимостью противостоять взятию русскими города Азова и в 1737 году австрийским атакам в Боснии и Болгарии; османы ответили на них осадой Белграда. Франция предлагает свое посредничество. Дипломатический успех достигнут в рамках Белградского мира (1739), компенсировавшего потери после Пассаровицкого. В результате достигнутых соглашений Порта удержала контроль над Белградом, а Россия сохранила за собой Азов; при этом от претензий на военно-морское и торговое присутствие в Черном море последняя отказалась. Таким образом, начинается период мирного сосуществования с Россией и Австрией: с первой он длится вплоть до 1768 года, со второй – до 1788 года. В то же время в 1743 году Надир-шах, накопивший успешный опыт в Индии и Афганистане, атакует Порту в Иране. Противники поочередно одерживают победы и поражения в Грузии, Восточной Анатолии, Курдистане и Ираке. Заключенный в 1746 году мир знаменует возвращение к границам 1639 года. В это время империя переживает редкое в своей истории событие: два десятилетия без войны. Европейские государства заняты другими делами: идет война за австрийское наследство (1740–1748) и Семилетняя война (1756–1763). На востоке для Порты также наступает период умиротворения: после смерти Надир-шаха в 1747 году Иран разделен между Афшаридами, отступившими в Хорасан, и династией Зендов, направившей из Шираза все усилия для закрепления в остальной части страны.

Результаты сражений первой половины XVIII века спорные, второй – неудачные. Наибольшая угроза целостности империи отныне исходит от русских. В 1768 году Порта идет на риск и выступает в защиту независимости Польши, возобновляя военные действия против России. Поспешность обходится дорого: флот Порты уничтожен в Чесме, на траверзе Смирны, в 1770 году; греческий корсарский промысел развивается вопреки османским интересам; Крым, Валахия и Добруджа заняты; Польша разделена между Пруссией, империей Габсбургов и Россией. Кючук-Кайнарджийский договор 1774 года становится одним из величайших дипломатических провалов в истории Османской империи. Султан теряет Приазовье, территорию, расположенную между Днестром и Бугом, а также власть над Крымским ханством, аннексированным Россией в 1783 году без реакции со стороны Порты. В свою очередь, для России это событие становится триумфом, сокрушительным прорывом в игре международных отношений: Екатерина II купается в водах Черного моря и устанавливает протекторат над двумя княжествами – Валахией и Молдавией – и, шире, над православным населением Румелии. Наконец, Россия получает свободу плавания в Черном и Средиземном морях для своих торговых кораблей.

Контуры границ становятся объектом более жестких, чем в прошлом, переговоров: Порта оказалась вынуждена принять заданные европейскими державами дипломатические рамки. С помощью профессиональных географов и картографов она отстаивает каждый метр границ, пытаясь определить их как можно более точно и осязаемо: они разделили спорные территории.

Чтение посольских докладов (sefaretname) знакомит руководителей Порты с обычаями и ремеслами, а также с технологиями и науками европейских столиц. Вернувшись после дипломатической миссии во Франции в 1720–1721 годах, Йирмисекиз Челеби Мехмед Эфенди восторженно описывает военные, научные и технические достижения Версаля. Еще более подробны отчеты Ахмеда Ресми о Берлине (1763–1764), Ахмеда Васифа о Мадриде (1787–1788) и Эбубекира Ратиба о Вене (1791–1792).

Франция – единственная страна, заключившая политический союз с Портой со времен правления Сулеймана Великолепного. Этот союз устоял, несмотря на многочисленные разногласия, отмеченные разработкой режима капитуляций и признанием прав религиозных общин, обосновавшихся на Ближнем Востоке. Позднее союз расширился в сторону торгового и технического сотрудничества. XVIII век знаменовал собой золотой век французского присутствия в Леванте: в 1686 году Людовик XIV получил 15 % объема морской торговли в Восточном Средиземноморье, в середине XVIII века Людовик XV – 65 %, в 1776–1778 годах Людовик XVI – 44 % [265] . С 1784 года Франция направила в Стамбул десятки специалистов для создания корпусов скорострельной артиллерии, укрепления крепостей Босфора и Черного моря, проведения картографических съемок. Однако в 1787 году возгордившийся победой над Великобританией во время Войны за независимость США Версаль поменял союзника: Людовик XVI подписал договор о ненападении и дружбе с Россией и отозвал всех офицеров и специалистов. Франция начала политику экспансии в Средиземноморье, направленную против интересов Османской империи, в 1798 году Бонапарт отправляет экспедицию в Египет; французская торговля приостановлена.

В июне 1802 года подписан мир: Франция возвращает себе право судоходства и получает новые привилегии в Черном море. Однако ее отношения с Османской империей меняются по мере заключения союзов (мир с Россией заканчивается в 1797 году, или в периоды соперничества, главным образом, с Англией). Кроме того, французские экспортные поставки прекращаются сначала вследствие Французской революции, затем в связи с оккупацией Египта и британской блокадой средиземноморского побережья [266] . Порта ищет другую опору, восстановила союз с Швецией и в 1790 году подписала оборонительный и наступательный союз с Пруссией. Франция терпит неудачу в Египте, но преуспевает в Адриатике: в 1808 году Республика Рагуза, объединенная с иллирийскими провинциями, разрывает все узы вассалитета по отношению к султану. На другом конце империи Россия окончательно получает контроль (данный Ясским миром 1792 года) над грузинскими протекторатами (Мегрелией в 1806 году, Имеретией, Абхазией и Сванетией в 1810, Гурией в 1811). Порта сознает, что геополитические амбиции России распространяются на Балканы, в Левант и в сторону теплых морей. Прагматичная империя стремится сотрудничать с Петербургом. Складываются благоприятные условия: Ясский мир завершил несколько десятилетий конфликта вокруг территорий Дуная и Черного моря. Однако временный мир не выдерживает потрясений, вызванных Наполеоновскими войнами, в 1806 году Россия без предупреждения нападает на Османскую империю. В 1815 году султан, не будучи представлен на Венском конгрессе, тем не менее понимает произошедшие изменения. В период между Наваринской катастрофой 1827 года и Кютахийским договором 1833-го Порта придерживается принципа, от которого она не отступит и в следующем столетии: необходимо всегда иметь на своей стороне хотя бы одного крупного союзника. До 1878 года этим союзником будет обычно выступать Англия.

В первые четыре десятилетия XIX века спокойствие империи нарушалось различными движениями за автономию, декларациями независимости и сокращением территорий. Таков совокупный эффект ряда военных поражений, неоднократных дипломатических неудач и растущего оспаривания османской власти. Территории, интегрированные ранее и более важные для имперского геополитического и финансового баланса, остались во владении империи, но ценой тому стало признание их автономии и правящих там династий. В качестве примеров можно упомянуть Египет под властью Мухаммеда Али, между 1805 и 1848 годами, и Сербию после заключения Бухарестского (1812) и Эдирнского (1829) договоров. Формально европейские державы неоднократно заявляли о желании сохранить территориальную целостность империи, современники событий и историки обозначали эту политику как «Восточный вопрос», отсылая к комплексу дипломатических и политических последствий османских поражений между 1774 и 1922 годами. В то же время Европа стремилась реализовать амбиции, наносившие урон существовавшему единству [267] .