Основные Больные Вещи
Шрифт:
– Ты уверена, что это не сон?
– спросила Джанет.
– Нет, это было на самом деле! Честно, я почувствовала себя преданной... будто Джим мне изменял.
– С грязной старой книгой. Элис, ты становишься параноиком на старости лет.
– Ты хотела знать, я рассказала, - сказала Элис.
– В следующий раз я буду держать язык за зубами, - смеясь, пообещала Джанет.
– А теперь пошли. Давайте закатим вечеринку. Почему бы вам с Джимом не обменяться подарками, а потом мы поедим.
Через несколько минут все собрались в столовой. Джим первым открыл свои подарки. Он был в восторге от iPad и вазы Kosta Boda для его коллекции шведского стекла. Затем настала очередь Элис.
– С годовщиной, дорогая, - сказал он, вручая ей большую коробку в черной упаковке.
Элис оценила коробку.
– Это что, шуточный подарок, как на мой пятидесятый день рождения?
Джим задумался.
– Шуточный... это как посмотреть. Открой и узнаешь.
Элис сорвала бумагу и взвизгнула, увидев логотип OOAK[15] на коробке.
– Не может быть!
Джим мрачно кивнул.
– К сожалению, да.
Она открыла коробку и достала куклу с серой кожей, в розовом платье и с одним большим голубым глазом над пухлыми щеками с клыками.
– Мой младенец-циклоп!
– сказала она, прижимая куклу.
– Она прекрасна! Не верю, что ты ее купил!
Джим улыбнулся и покачал головой.
– Да уж, это был или этот, или тот, с гвоздями в глазах. Не говоря уже о том, что за эти деньги мы могли бы поехать в круиз на Аляску. Но я знаю, как ты любишь этих злобных малышей. Это доказательство моей вечной любви - купить то, что меня самого пугает до чертиков.
Элис поцеловала мужа и с любовью посмотрела на куклу-циклопа.
– Думаю, назову ее Бэби Мурин.
Джим в притворном ужасе вскинул кулаки.
– Боже мой! Что я наделал?
– Можно подержать, тетя Элис?
– попросила маленькая Эмма.
– Конечно, милая, - Элис осторожно передала куклу девочке, словно настоящего младенца.
– Но будь с ней аккуратнее.
– Да, - добавил Джим.
– Не выколи ей глаз или что-нибудь в этом роде.
Затем накрыли стол - всего понемногу, кроме Kase Spatzle. Элис помогала Кристал и маме доставать фарфор и серебро, когда заметила, что кого-то не хватает.
– Где Джим?
– спросила она.
– Кажется, видел, как он пошел в гостиную, - сказал Гэри.
Элис извинилась и направилась по коридору. Едва она вошла в гостиную, как поняла, что Джим снова взялся за старое. Он стоял посреди комнаты с книгой в руках и читал вслух. Прежде чем она успела его остановить, он закрыл глаза и громко произнес:
– Xenophrabrauix!
Тотчас раздался оглушительный грохот, и дом, казалось, сдвинулся с фундамента.
– Джим!
– крикнула Элис.
– Что ты наделал?
Муж очнулся, выглядя растерянным. Он посмотрел на книгу в своих руках и увидел, как из пор живой кожи сочится кровь. Джим отбросил ее, будто держал бьющееся человеческое сердце.
– Я... я не знаю. Просто пытался выговорить это имя. Все, что я сделал, - сказал его вслух.
– Это называется "призвать", милый, - сказала она.
– Значит, этот тип с щупальцами и рогами - тот самый Ксено-как-его-там. И ты отправил ему личное приглашение на вечеринку!
– Ты преувеличиваешь, Элис, - сказал он.
– Это просто примитивные суеверия.
Хейли выглянула из-за угла, явно встревоженная.
– Тетя Элис, снаружи назревает буря.
Элис и Джим подошли к большому окну и выглянули. Небо кипело темными, бурлящими облаками там, где еще недавно было солнце и голубизна. Странный фиолетовый свет исходил из-за вихрящихся облаков, напоминая Элис о фиолетовых свечах из ее кошмара.
Джим, как истинный ученый, с интересом изучал странное погодное явление.
– Очень любопытно. Похоже на необычное сочетание вращающихся кучевых облаков, северного сияния и...
– Черной дыры!
– добавила Элис.
– Ох, Джим... что ты наделал?!
– Элис!
– позвала Кристал из столовой.
– Элис, тебе лучше подойти!
Они бросились по коридору. Кристал стояла у одного из пяти окон комнаты.
– Э-э, думаю, тебе стоит знать... собака твоих соседей ест... ну, своего хозяина.
Элис посмотрела в сгущающиеся сумерки за окном и убедилась, что это правда. Бассет-хаунд Питерсонов, Мистер Джинглс, разрывал горло мистеру Питерсону. Глаза собаки горели тем же адским красным светом, что и у Джима прошлой ночью, пока она пожирала кровавую плоть и хрящи.
– Элис!
– позвала ее пожилая мать из кухонного окна.
– У других соседей тоже творится что-то странное. Иди посмотри.
Элис подбежала к окну, выходившему на дом Хейлов. Все семейство - отец, мать и сыновья-близнецы - перелезали через забор и направлялись к дому Дейчей. Они были мертвы, в этом не было сомнений. Их кожа была серо-зеленой, а глаза пылали нечестивым огнем.
– Похоже на зомби, - сказала мама.
– Ну вот и все с этим районом.
– Боюсь, ты права, мама, - ответила Элис. Вспомнив множество прочитанных историй о зомби, она начала рыться в кухонных ящиках. Вручив матери мясной тесак, она сказала: - Возьми. Если кто-то из них полезет к тебе...
– Бей в голову!
– воскликнула мама, ее маленькие глазки заблестели.
– Не волнуйся, я раскрою их от макушки до пупа!
– Вот это дух, мама, - пробормотала Элис, слегка ошарашенная энтузиазмом пожилой женщины перед лицом потустороннего хаоса.
– Элис!
– крикнула Кристал из столовой.
– Твой сосед ожил и теперь ест свою собаку.
– Да, этого следовало ожидать, - сказала Элис, внезапно осознав, сколько окон в их колониальном доме. Двадцать или больше. Словно по сигналу, она услышала, как разбивается большое окно в гостиной.
– Джим... они лезут внутрь!
Они бросились в гостиную, где трое зомби уже пролезали через зазубренные обломки оконной рамы. Одна из них была миссис Нельсон с другой стороны улицы. На ней был потрепанный халат и большие розовые бигуди в светлых волосах. Ее рот был измазан кровью - она грызла правую руку мистера Нельсона, которую все еще держала. Обрубок был месивом из рваного мяса и раздробленных костей.
Элис оглядела комнату в поисках оружия, но ничего не нашла. Зато на полках было полно книг. Она выбрала самую толстую и тяжелую - "Противостояние" Кинга, полное издание, - схватила ее обеими руками и замахнулась. Книга врезалась в лоб миссис Нельсон, оставив уродливый отпечаток корешка на мертвой плоти. Элис прицелилась лучше и ударила еще раз. Мозги миссис Нельсон разлетелись по гостиной, а сама она, кувырнувшись, вылетела на газон.