Чтение онлайн

Интересна характеристика информационной атмосферы в СССР — России: была «тишина», стал «шум». Ирония истории здесь в том, что, пропагандируя много лет либеральные ценности Запада, журнал сам и пострадал от либерализации российских СМИ («информационный шум стал ревом Ниагары»).

Этот «рев Ниагары» есть образное описание массового информационного потока, но уже скорее квазиестественного, чем искусственного, поскольку тот состоит из неисчислимого множества разнородных и разновеликих частей и частиц, которые создаются, конечно, человеком, но участники такого масштабного творчества уже не сотрудники одной редакции, даже не коллеги по одному медиахолдингу, а носители своих идей, порой противоборствующих. Они могут никогда не знать друг друга, но одномоментно делают одно и то же: вбрасывают в информационную среду всё новые продукты. Этот процесс уже не зависит ни от индивидуальной воли, ни от групповой. Искусственно создаваемый поток приобретает свойства естественного: стихийность, неконтролируемость и непредсказуемость.

Как можно выхватить из «ревущей Ниагары» информационный продукт, действительно необходимый индивидууму? Какой поистине чудесной фильтрующей способностью должен обладать индивидуальный интеллект, чтобы с нечеловеческой скоростью оценить состав потока и вычленить полезное, не захватив навязываемого и просто вредного?

На эти вопросы пока не отвечают ясно ни современная психология, ни медицина, ни кибернетика, ни политика, хотя у всех перечисленных отраслей цивилизации есть в потоке свои представительства и свои насущные интересы. Скорее всего, четкого, правдивого и практически полезного ответа нет или пока нет. Однако есть вполне оформленные результаты наблюдений за МИП и его видимыми участниками (есть и невидимые, «закадровые»).

Вы уже знаете, что массовые информационные потоки распространяются непрерывно и все более быстро и мощно. У этого новейшего феномена, обусловленного развитием технологий, есть особенности, которые должны быть известны журналисту как индивиду, чтобы он мог найти свою собственную творческую нишу, обустроиться в ней, выжить и реализовать свои таланты.

В 2004 г., когда исполнилось 100 лет информационному агентству России ИТАР-ТАСС, одному из крупнейших в мире, и одновременно 35 лет сети Интернет, публикации об этих авторах мирового потока заметно отличались по публицистическому накалу. Отмечая юбилей, журналисты ИТАР-ТАСС гордо (и совершенно справедливо) подчеркнули, что из архивных документов их агентства можно было бы составить самую полную и подробную историю века: все важное было описано и снято. Вряд ли возможна более высокая похвала журналистике.

Праздник Интернета, наоборот, стал поводом для обсуждения баланса между плюсами и минусами Сети. Характерно, что почти во всех этих дискуссиях участвовали психотерапевты. По прошествии нескольких лет стало очевидно, что предостережениям врачей потребитель не внял — считать Сеть вспомогательным средством и не подумал.

Поскольку агентства и Интернет являются сейчас наиболее мощными игроками на мировом информационном поле, мы здесь и рассматриваем создаваемые ими потоки в первую очередь.

Сначала охарактеризуем ситуацию человек и поток в целом.

Современный человек почти всю информацию получает как отраженную, т. е. переданную ему с помощью различных носителей и технологий. От древнейшей, дожурналистской, схемы событие — очевидец мир перешел к схеме событие — журналист (очевидец 1) — текст (отражение 1) — носитель (технология 1) — распространение (технология 2) — потребитель (очевидец 2 + отражение 2). Это максимально упрощенная схема движения информационного потока от истока к устью. Следует понимать, что на каждом из этих этапов исходная информация в той или иной степени искажается. Доставленная потребителю, она искажается дополнительно в его личном восприятии, которое зависит от практически неисчислимого множества факторов. Подчеркнем, что сейчас мы ведем речь именно о доставке людям сведений о других людях и событиях.

Несколько десятилетий назад, когда зарождались кибернетика и теория информации, начались исследования зависимости времени реакции человека от количества воспринимаемой информации. Изучая результаты этих многолетних научных исследований, мы проследили не только развитие мысли, но и интонационно-эмоциональную динамику текстов. Обычно стили научного изложения лишены индивидуальной экспрессии, тяготеют к «знакам, обладающим признаками и свойствами всеобщей научно-логической принудительности, системной взаимосвязанности и абстрактной условности» [30] . Действительно, на первых порах исследователи информационных процессов выражались, как правило, спокойно и в соответствии с канонами академического этикета. Например: «Переработка информации человеком — это активный процесс, оптимизирующий решение той или иной поставленной перед человеком задачи» [31] . К концу XX в. ученые, пишущие об информационных процессах, нередко стали выступать в публицистических жанрах, чем выдавали свою озабоченность ходом изучаемых процессов. Почему такая озабоченность? Выше мы говорили о том, что исследования информационных потоков не поспевают за меняющейся обстановкой. Но проблема не только в том, с какой скоростью работают сами ученые. Суть ситуации в том, что никто не может вообразить и описать будущее, когда человек исчерпает психофизиологические ресурсы, обеспечивающие скорость восприятия, а информационный поток будет нарастать.

Или не будет? Что же произойдет в действительности? Может быть, человек спрячется от всех потоков в Интернет? Как говорится, сами справимся? В социальных сетях уже сейчас проблема информационного обеспечения внутри сообществ решается успешно. Аудитория разбивается по интересам, и комьюнити для многих становятся основными информационными партнерами.

Об Интернете любому журналисту-практику приходится помнить постоянно. Некоторым начинающим он кажется реальным подспорьем в работе. Однако опытные специалисты, например психотерапевты, высказывают иные суждения:

Сколько о нем [Интернете] сказано всяких замечательных вещей! Он, видите ли, и общая база данных всего человечества, и лучшая библиотека, и способ общения, и бог еще знает что! На деле же это свалка, с одной стороны, и способ довести и без того нездорового современного человека до состояния полного и безоговорочного сумасшествия, с другой [32] .

Ученый эмоционально назвал Интернет «свалкой». У этого слова, как вы знаете, в русском языке есть несколько малоприятных для слуха и нюха синонимов.

Что же «свалено» в Интернет? Всё та же информация. И если мы совместим наше исходное понятие «информационный поток» с характеристикой Интернета от А. Курпатова, то получим, извините, «поток мусора». Так ли это?

Почему психотерапевт столь категоричен? В чем же поддельность интернет-информации, а также интернет-общения?

Психологи подчеркивали неоднократно, что Интернет, предоставляя пользователю возможность общаться с другими людьми анонимно и без обязательств, получать и передавать любую информацию, в том числе неточную, разрушает личность, десоциализирует ее. Ведь что означает общение анонимное и без взаимных обязательств? Это означает, что человек, испытывающий психологические трудности при непосредственном, живом общении с себе подобными, получает от Интернета как бы коммуникационный костыль или даже протез. Анонимному пользователю не надо выбирать выражения, не надо выстраивать фразу так, чтобы быть понятым полно и правильно, т. е. ему не надо «бороться за потребителя». Общайся с кем хочешь, как и когда хочешь, и никакой ответственности. (Мы не пытаемся умалить роль модераторов, присматривающих за относительным порядком на форумах. Мы имеем в виду подсознательную установку визитеров, участников общения. По состоянию блогосферы на 2011 г. насмешка, ругань и тому подобные формы интернет-общения стали распространенными и даже привычными.)

На первый взгляд, это заманчиво, но по сути это некий уход от реальной жизни с последующей атрофией коммуникативных навыков. Инфантильная («страусиная») позиция приводит к тому, что человек подчас тонет в потоке мнимой (виртуальной) жизни, а настоящая от него отдаляется, постепенно делаясь психологически недосягаемой. (Здесь надо заметить, что наиболее активные пользователи Интернета и авторы коммуникационных цепочек так не думают. Они, как правило, чувствуют себя кастой интеллектуалов, посвященными, членами высшей лиги и т. п.

Конечно, это все приметы городской цивилизации, но в нашем веке люди все больше живут и, главное, работают именно в городах. Основные потребители информационных продуктов — горожане. Современный профессиональный журналист — преимущественно горожанин. Получить специальное образование, применимое в актуальных СМИ, можно, как правило, в городе с развитой инфраструктурой. Прийти в журналистику из другой профессии можно, конечно, где угодно, но получают востребованную профессию только в городах. Доступ к информационным ресурсам всех типов — тоже городская привилегия, а ситуация, когда все земляне будут иметь одинаковый доступ ко всем информационным ресурсам человечества, не сложится, скорее всего, никогда.