Чтение онлайн

– Значит, убийство?

– Самоубийство, как видите, исключено. А убийство?.. Был у меня в практике аналогичный случай, но пока говорить об этом рано, - уклончиво ответил майор.

Совсем стемнело. Труп положили в подошедшую санитарную машину и повезли в морг для вскрытия. Захватили бумажник убитого, обрывок конверта. За пальто заехали в отделение милиции, где в коридоре уныло сидел Пташкин.

Осмотрев пальто, майор подмигнул Пташкину:

– Вешалку-то когда оторвал?

– Так и было!

– Значит, пальто ты не вешал у себя на квартире, а клал?

– Лежало оно. На сундуке в прихожей.

Капитан Крылов, слушая этот диалог, недовольно хмурился, потирал подбородок, но ничего не говорил. Только когда майор отпустил Пташкина, капитан заметил, не глядя ни на кого, уткнувшись в папку с бумагами:

– Не рано ли, товарищ майор? Все же патроны - улика.

– Насчет патронов вешалка подсказывает. Лежало пальто на сундучке, а патроны, видимо, в кармане были. Вот и выкатились за сундучок. Вы давеча осмотрели костюм Медведева, товарищ капитан. И думаю, не хуже меня кое-что поняли в этом деле... А Пташкина что держать? Ему завтра на работу идти, а тут мы ему на нервы давим. У парня ведь тоже нервы, не проволока, товарищ капитан.

Хорошо было выйти из теплой, прокуренной комнаты и ощутить мягкую свежесть весеннего вечера. В окнах горел свет, с балконов доносились разговоры и смех, где-то крутили пластинку.

Остановившись под фонарем, майор посмотрел на часы:

– Скоро десять. Все же в поликлинике есть дежурный врач или сестра. Зайдем.

Дежурила сестра. Склонившись над потрепанным томиком, она читала.

Хлопнула входная дверь, и девушка повернула голову навстречу вошедшим.

Майор, назвав себя, попросил навести справку.

– Пожалуйста, - кивнула девушка.

– Нам нужно знать, обращался ли к вам за помощью человек с разбитой головой...

– К нам многие обращаются. Когда это было?

– В прошедшее воскресенье, до обеда.

– Сейчас посмотрим.

Из-за перегородки, разделяющей комнату, показалась толстая пожилая женщина в очках. Ее круглое добродушное лицо выражало крайнее удивление.

– Позвольте, позвольте, - заговорила она - значит, нашли тех хулиганов, которые напали на бедного молодого человека?.. Анечка, не надо искать по книге, я все, все расскажу. Я лично все расскажу, потому что я лично перевязывала раненого... Такой красивый молодой человек, очень вежливый. Шел со станции и, представьте, на него в поле напали хулиганы. К счастью, удар по правой теменной кости оказался не очень сильным. Травмирована только мягкая ткань, мозг не был задет. Но крови вытекло много.

– В больницу его положили?

– Нет, не госпитализировали, лишь оказали амбулаторную помощь. Врач сказал, что обойдется... Все-таки проучить бы, товарищи, этих хулиганов!

– Нам хотелось бы знать фамилию пострадавшего.

Девушка поискала в книге регистрации больных, которым оказана амбулаторная помощь, и ответила:

– Есть... Поляков Петр Андреевич, сорок второго года рождения...

С ним столкнулись, когда он только что вышел из квартиры Медведевой.

Вещей при нем не было, если не считать плаща, перекинутого через руку. Никитин узнал его, хотя бинт на голове несколько изменил лицо парня, снятого на фотографии, хранящейся в альбоме Анны Николаевны.

Да, это был он, только не в куртке с застежкой-молнией, а в недорогом грубошерстном костюме.

– Гражданин Поляков? Разрешите...

– Я Поляков.

Он обернулся и глянул снизу вверх на обитую клеенкой дверь квартиры, из которой только что вышел.

– Может, вернемся в квартиру?
– предложил майор.

– Думаю, не стоит.

Майор разговаривал, а Никитин молча щупал в кармане колодку пистолета:

"Вот бандюга. Держится так, вроде бы ничего не наделал..."

– Тогда пошли к нам, - сказал майор, точно он приглашал в гости своего приятеля.

– Я и сам хотел.

– То есть?

– Шел в милицию. Все не решался, а когда узнал, что убит инженер, то понял, что надо идти.

"Поздновато уверяешь", - пришло в голову лейтенанту, когда он вслед за майором и задержанным шагнул из освещенного подъезда в ночную темь улицы.

Шли рядом, порой обходя лужи. Почти не говорили. Да и милиция была близко.

В кабинете Крылова монотонно качался маятник больших настенных часов. За зарешеченным окном светились огни новостройки. Самого капитана не было он отдыхал в этот час дома. Поляков рассказал Гарину и Никитину о своей любви к девушке, с которой вместе учился в институте, о том, как собирались они после учебы всю жизнь шагать рядом. Девушка, однако, рассудила по-другому.

– Медведев меня знал, встречал нас вместе. Потом не стал попадаться на глаза. И она не захотела больше встречаться... Вскоре я узнал, что Аня бросила учебу, вышла замуж и уехала из Свердловска.

– Так, так...
– майор подошел к окну, толкнул форточку, и струя холодного воздуха шевельнула на столе чистый, не начатый бланк протокола. Как же вы адрес ее узнали?

– На днях получил неожиданное письмо. Пишет, что ошиблась, что любила и любит только меня... Не просит прощенья, просто пишет в минуту раскаянья... Может же быть так в жизни, товарищи?

– В жизни все может быть, - ответил серьезно Николай Петрович.
– Уж я-то знаю. И вы ей ответили?

– Ответил, как она и просила, до востребованья. Потом оказалось, что письмо мое как-то попало на глаза мужу... Ответил я, а сам не утерпел и вслед за письмом решил поехать сюда, в Степной. Все думал как-нибудь найду способ увидеться, поговорить.

Поляков достал сигарету, повертел ее, но курить раздумал и сунул назад в пачку.

– И вот вы здесь.

– Да, приехал. Вещички - чемоданчик ручной - сдал в камеру хранения. Спросил на станции дорогу и пошел в поселок.

– Это было утром в воскресенье?

– Да. Стоял туман. Вскоре я дошел до моста и тут услышал за спиной гул автомашины. Пришлось отойти в сторону от дороги, к краю оврага. Туда же свернул другой человек, шедший мне навстречу.

– Это был Медведев?

– Да, он. Увидев меня, он вскрикнул, бросил на землю висевшее на руке пальто и сбил с меня кепку. Я нагнулся, и тут он чем-то меня ударил. У меня потемнело в глазах и, словно сквозь туман, я услышал над собой выстрел. "Все!" - мелькнула мысль... Но нет, я был жив. Снова все встало на место, перестало кружиться, выступило из тьмы и мост, чуть видный в тумане, и движущиеся фары машин... Медведева около меня не было.

– Кто же стрелял и в кого?

– Не знаю. Он мог бы стрелять в меня...

Майор кивнул:

– В минуту запальчивости мог бы. Ведь у него в кармане лежало ваше письмо к его жене. Разные люди по-разному реагируют на такие вещи. К сожалению, часто реагируют неправильно. Дело в характере, в воспитании.

Вмешался Никитин:

– Но все-таки он инженер, был на фронте...

– Разве должность гарантирует от ошибок? В общем, сорвался человек. И погиб... Продолжайте, Поляков.