Чтение онлайн

2

В десять тридцать в кабинет майора вошел грузный мужчина лет пятидесяти, поздоровался и напряженно сдвинул густые клочковатые брови.

– Товарищ Вознесенский, - сказал майор, - давайте познакомимся. Меня зовут Николай Петрович Гарин.

– Константин Семенович, - профессор привстал и несколько церемонно поклонился.

Майор глянул на каракулевую шапку, крепко зажатую в большой руке профессора:

– Разденетесь?

– Не стоит, я очень спешу. Лекция. Суть дела вы уже знаете, товарищ майор?

– Я хотел бы уточнить некоторые детали, связанные с похищением портфеля с деньгами...

– И с рукописью!
– быстро вставил профессор.
– Если бы речь шла только о деньгах, то еще терпимо. Но рукопись... Конечно, и денег жалко. Деньги, собственно говоря, не все мои, даже большей частью не мои, а брата. Брат у меня в совхозе агрономией заправляет. Перевел мне тысячу рублей на пианино, сын у него в музыкальном училище, талантливый юноша, ничего не скажешь... Остальные деньги - мои.

– И все находились в портфеле?

– Все. Ехал я из Петровска, а этот городок, как вы знаете, в пяти часах езды отсюда, так что на аккредитив класть не было смысла. Вот я и положил деньги в портфель, а портфель в чемодан, с которого не спускал глаз.

– Что же вы всю ночь не спали? Поезд из Петровска отходит в час ночи, через Дубово проходит в два, в наш город прибывает под утро.

– От Петровска до Дубово я не спал, а проехав Дубово, положил чемодан внутрь своего плацкартного места и спал до конца пути. Но в это время ехал я в купе совершенно один. Алексеев в Дубово слез.

– А ваша дочь?

– Тоже в Дубово сошла. В купе нашем сначала было только одно свободное место, так Оля в соседнем устроилась. Когда на второй остановке двое из моих соседей вышли, остался лишь этот Алексеев.

– При нем вы выходили из купе?

– Выходил в туалет. И когда Олю провожал на станции, тоже вышел первым. Алексеев оставался один в купе. Потом, смотрю, неожиданно и он показался. Даже не попрощался. А уверял, что едет со мной до конечной. Ясно, что этот тип украл портфель, когда я выходил в Дубово проститься с Олей.

– Вы долго жили в Петровске?

– Месяц и десять дней. Там у меня домишко, еще от покойных родителей остался. В эту зиму я заканчивал монографию о новых кормовых культурах в нашей области и...

– Вы были один в доме?

– Э... Один. Убирала, правда, соседка-старушка. Потом, когда начались каникулы, приехала Оля. У нее в Петровске куча знакомых.

– И не мешали они вам?

Профессор достал носовой платок и сердито высморкался.

– Ни в коем случае. Я так и сказал: встречайся с друзьями в кино, на катке, где хочешь. Но мне не мешай, милая, вот так. Правда, есть у ней закадычная подружка, та раза три у нас бывала.

– И вы ее хорошо знали?

– Не очень. Знал, что зовут Катя. Фамилия... вроде бы Коровина. Работает в Госбанке счетоводом. Вместе с Олей ходила на танцульки. Надеюсь, что мой портфель украла не она, и к чему склонять здесь ее имя - не пойму, товарищ майор.

Майор, не ответив, достал из стола портфель.

– Ваш?

– Мой. Почти новый. Подарила мне его супруга на именины. Я с ним почти не ходил.

– Вот как! А может быть, ваши племянники, внучата им пользовались?

Профессор всплеснул руками:

– При чем тут внучата?! Во-первых, Оле еще рано замуж. Во-вторых, портфель все время лежал на книжном шкафу и пылился, никто к нему не прикоснулся. Шут его знает, как он мне при отъезде под руку подвернулся!

– А вы уверены, что, когда вы ехали из Петровска, портфель лежал в чемодане?

– Еще бы! Я сам его положил туда!

– Кто находился в вашем доме перед отъездом?

– Я и Оля. Больше никого. За несколько часов до отъезда я сходил в дежурный магазин за покупками, а Оля в это время прибирала квартиру...

Вмешался Никитин:

– Скажите, Константин Семенович, а чемодан вы укладывали перед самым отъездом?

Гарин понял вопрос и одобрительно посмотрел на лейтенанта.

– Нет, не перед отъездом, - с усмешкой ответил профессор.
– Кажется, после обеда... впрочем, не помню.

Майор встал, протянул руку:

– До свиданья, профессор, благодарим вас. Пока все.

3

Сержант показался в дверях в тот момент, когда майора вызвал начальник, и в кабинете оставался один Никитин.

Уходя, майор сказал:

– Вот сержант, который на станции задержал Алексеева.

Молодцеватый парень в новенькой, туго подпоясанной шинели четко приложил к шапке руку:

– Сержант Соболь.

Никитин указал на стул:

– Здравствуйте. Это вы задержали Петра Алексеева и нашли в его вещах портфель с деньгами?

– Так точно.

– В момент задержания пытался уйти?

– Нет, только ругался, товарищ лейтенант, - расплывшись в улыбке, сказал Соболь.
– Уж больно не хотел в отделение. Я подошел, а он книгу читает. Сбоку, на скамье, лежал узелок с вещами и те самые пестрые рукавицы, которые были в приметах.

– Вы узнали его по рукавицам и шраму?

– Не только, товарищ лейтенант, по этому. Нельзя сказать, чтобы парень очень приметный был, но все же я его раньше заприметил...

– Когда раньше?

– Как только он с барнаульского сошел. Я как раз стоял на перроне. Напротив меня остановился пятый вагон. Вышел проводник, затем какой-то высокий толстый гражданин и девушка. Они далеко от вагона не отходили, а остановились и стали разговаривать. Видимо, гражданин провожал девушку, так как пальто на нем было не надето, а только накинуто на плечи. Через минуту или две появился и этот парень. Сначала зашел за угол вокзала, закурил, потом два раза выглянул из-за угла и скрылся. И вдруг опять выглянул.

– А люди у вагона видели его?

– Гражданин стоял спиной к нему, а девушка заметила и как будто кивнула. Гражданин, может, и заметил, но вида не подал.

Никитин записал показания сержанта и попросил продолжать рассказ.

– Когда гражданин попрощался с девушкой и ушел, парень вышел из-за угла, приблизился к девушке. Та что-то сердито говорила ему, а он молчал. Потом тоже ответил сердито, раздраженно. Вскоре они направились к выходу в город.

– Слов не расслышали?