Чтение онлайн

Оружие оказалось на удивление мощным и точным.

Обычно при выстреле из импульсной винтовки отдачи не ощущалось вовсе, но шариковые пули часто лишь бесполезно рикошетили от кожухов сервомеханизмов, и приходилось бить короткими очередями, а тут хватило одного патрона, чтобы андроид уже гарантированно не встал.

Посторонние мысли постепенно отступали, Хельга чувствовала, как разгорающийся бой захватывает все ее существо, она уже не воспринимала мир вне рамок прицела, данность с одной стороны истончалась, превращаясь в абстракцию, с другой — концентрировалась, принимая ясные конкретные формы: меняя обойму, Хельга не воспринимала краски рассвета, ей было абсолютно все равно, что станет с нею спустя час или два, а перед глазами, застилая реальность, стыло фантомное изображение, словно она по-прежнему смотрела через прицел оружия.

Ее безумие достигло этим утром своей наивысшей точки, словно она знала, что жизнь закончилась, больше не будет тяжелых мучительных скитаний, не будет тоски во время редких прояснений рассудка, мир, наконец, отпустит ее…

Цоколь.

Зона кибернетических лабораторий научного сектора… То же время

Лори сидела в кресле между двумя громоздкими компьютерными терминалами. Ее голову накрывала полусфера объемного комплексного сканера, глаза девушки были прикрыты, дыхание то учащалось, то, наоборот, успокаивалось.

Перед мысленным взором все четче проступали картины прошлого, потом вдруг наступала резкая смена восприятия, и вместо воспоминаний она видела какие-то кибернетические схемы, совершенно незнакомые и непонятные…

За терминалом компьютерного комплекса сидел Вадим.

В отличие от Лори, он не сосредотачивался на туманных образах ее прошлого, пытливо всматриваясь лишь в схемы кибернетических устройств, которые удавалось распознать при помощи сканирующей аппаратуры.

Сознание Лори постепенно начинало меркнуть. Эльза, следившая за ее жизненными показателями, постоянно что-то переключала на пульте ручного управления корректора метаболических реакций.

Эксперимент, на который они решились, мог обернуться непредсказуемыми последствиями. Эльза предлагала в качестве испытуемой себя, но Вадим отказался, не объясняя причин.

Лори постепенно теряла ощущение реальности. Ее руки, ноги и грудь были закреплены страхующими захватами, достаточно прочными, чтобы выдержать усилия лайкороновых мышц.

— Эльза, внимание. Я нашел командную частоту. Вероятен внезапный переход в боевой режим. Будь готова.

— Я слежу за ней. — Эльза коснулась сенсора, вводя в организм Лори очередную инъекцию успокоительного.

Через несколько мгновений, как и предполагал Вадим, генераторы нейронных импульсов активизировали свою работу, тело Лори внезапно выгнулось, ее сотрясали судороги, мозг, получая дополнительную стимуляцию, четко обозначил в объеме голографического монитора зоны наибольшего возбуждения, неизменно связанные с микроскопическими инородными включениями.

Вадим сейчас старался не думать о том риске, которому подвергалась Лори. Он выбрал именно ее по той причине, что уровень личного сопереживания ее состоянию действовал на него как стимулятор, позволяя не просто сконцентрироваться на поиске решения поставленной задачи, а сделать это на максимуме своих возможностей.

Он хотел спасти ее, спасти Эльзу, спасти еще сотни, а быть может, тысячи искусственно созданных людей, для которых имплантированные генераторы нейронных импульсов являлись источником чуждой, противоестественной, навязываемой извне воли, влияние которой превращало их в исполнительные биологические машины.

Этому следовало положить конец.

Вадим сейчас не ощущал себя ни исследователем, ни офицером Конфедерации, ни человеком и ни киберхагом. Он превратился в сгусток нервов и рассудка. Напряжение незримой схватки с чудовищным наследием давно отпылавшей войны превосходило все мыслимые пределы. Он искал единственный верный ход, отчетливо понимая, что под его губительным воздействием находится сейчас любимая женщина.

В глубине души он проклинал тех изуверов, что не гнушались ничем, пытаясь выиграть войну, но все эмоции копились, словно накипь, чтобы найти выход позже, а сейчас он, собрав все силы, всю волю, все знания, искал способ взломать защиту генераторов и уничтожить их программы, превратить имплантированные устройства в статичные инородные тела, неспособные более влиять на поведение Лори.

— Вадим, идет лавинообразное ускорение метаболических реакций! Я теряю контроль над процессами обмена веществ в ее организме!..

Он не ответил, сжав зубы, продолжал работать. Пригодилось знание древних языков программирования и опыт тысяч виртуальных вторжений в системы боевых механизмов. Он знал, что для генераторов нейронных импульсов использовался один из трех основных языков программирования, и был уверен, что эти генераторы можно отключить, раз и навсегда уничтожив руководящие ими программы.

Точкой входа в работе Вадима стал рассудок Лори. Он понимал, что в данном случае применялась технология нейросенсорного контакта, следовательно, обратная связь возможна: если генераторы могут влиять на фрагменты коры головного мозга, формируя инструкции к действию, то, значит, и те же самые участки биологических нейросетей могут сформировать и передать в кибернетические устройства терминирующий импульс.

Как сформировать правильную командную последовательность? Как передать ее в соответствующие точки мозга?

Вадим уже не воспринимал окружающее. Его рассудок полностью погрузился в виртуальную реальность, но все равно он действовал слишком медленно…

«Нет, так не пойдет! Я потеряю ее».

— Эльза, шунт! Мне нужен шунт с контрольной вставкой для записи данных!

Все гениальное просто!..

Вадим понял, что нашел единственное решение: он должен подключиться к разуму Лори через прямое соединение двух имплантов и использовать основное свойство микрокибернетической системы, созданной для того, чтобы человек мог мысленно управлять внешними устройствами: каждое ментальное пожелание владельца, его имплант преобразует в правильный машинный код и посылает исполнительным системам посредством микропередатчиков.

Эльза мгновенно сообразила, что задумал Вадим. Шунт с контрольным отводом для записи передаваемых данных понадобился ему, чтобы не угробить всю окружающую аппаратуру, в том числе поддерживающую сейчас жизнь Лори.

Он собирался сформировать мысленный приказ, а его имплант, подчиняясь особенностям своей конструкции, преобразует мысленный порыв в короткую терминирующую программу, которая будет передана в мозг Лори.

Биологические нейросети лишь передадут сигнал, они невосприимчивы к машинному коду, а вот имплантированные модули воспримут его!

— Эльза, ты должна записать данные, передаваемые через шунт! Это и будет терминирующая программа, которую мы сможем передать на частотах связи любому киберхагу!

— Да поняла я! Давай!

Разъем шунта мягко вошел в ответное гнездо импланта.

Второй разъем соединительного кабеля Эльза вставила в имплант Лори, включила блок автоматической записи передаваемых данных и отрывисто произнесла:

— Вадим, все готово!

Он закрыл глаза.

Страх за Лори, помноженный на едва осознанные чувства к ней, желание помочь, гнев на тех, кто много веков назад решил отштамповать для себя армию живых рабов, — все это слилось в едином безудержном мысленном порыве, приказе, который не могла проигнорировать система боевого импланта капитана Немершева, содержавшая, в отличие от бытовых аналогов, не только базы данных всех основных языков программирования, начиная от древних и заканчивая современными, но и разрешение на генерацию терминирующих кодов и их передачу.