Чтение онлайн

–Но тут они правы, Лен… Кто ж, кроме нас с тобой, 2-х дурёх, приехал сюда? Никто!

–Говорят, сиди, мол, и не рыпайся. Понимаешь, если я уеду, то некому будет вести мои уроки французского языка.

–Ты хочешь сейчас сказать, – не дала я Лене договорить фразу до конца, – что я-я-я возьму твои классы с французским языком?!

– Оль, выручай! – с большой надеждой попросила меня коллега.

–Н-е-е-е-т, Ленусь! Ты меня, конечно же, прости, но я не буду вести уроки французского языка. Даже не проси, не уговаривай и не умоляй! Да, и потом, я просто фи-зи-чес-ки не потяну столько часов…

–Оля, помоги! Сделаю для тебя всё, что захочешь, только помоги – согласись взять мои классы.

–"Что захочешь"? – переспросила я её. – А я как раз хочу не брать твои классы и часы. Лена, я не знаю французский так хорошо, как знаю английский.

– Оля, но ты что говоришь? Ты с университетским высшим образованием не достаточно хорошо знаешь язык, чтобы преподавать в 5-х–10-х классах? Не говори глупости.

–Тебе непременно надо "делать ноги" отсюда – всё бросать и ехать сейчас в Краснодар. А французский язык пусть в классах заменяют английским. Вообще, какая-то странная и недальновидная политика местных властей – к ним сюда не едут специалисты русского языка и литературы, а они – и французский тебе язык и английский тебе язык. А почему бы им на следующий учебный год не подать в МГУ на отделение восточных языков заявку на преподавателей со знанием японского или китайского языков? –пыталась пошутить я, чтобы хоть как-то разрядить неприятную ситуацию.

– Оль, мне не до шуток сейчас, – грустно и со слезами на глазах ответила Елена. – Что же делать?

– Лена, ты уезжай! А я уж буду опять своим хрупким телом "амбразуру" закрывать, – предположила я, как далее будут развиваться события.

– Зав. РОНО обещал, что не даст мне трудовую книжку, – возразила коллега.

– Лена! Какая трудовая книжка! Всего 2 месяца работы. Знаешь, – подумав, как дальше действовать, предложила я Елене свой вариант. – Мы сейчас пойдём к товарищу Морозкину или к моему директору и будем сообща решать этот вопрос. Мне в Элисте министр обещал, что через год отпустит меня и выдаст на руки трудовую книжку с соответствующей записью в ней. Но ты ведь, Лена, понимаешь, это была всего лишь устная договорённость со мной, а надо как-то документально оформить наше соглашение … И я знаю, как это сделать.

– И как же собираешься дальше действовать, – удивилась Елена забившему из меня фонтану идей.

– Я соглашаюсь взять все твои часы, хоть могу и сдохнуть к концу учебного года, не дожив до светлого дня получения трудовой книжки. НО…товарищ Морозкин даёт нам честное-пречестное слово и при нас, в присутствии 4-х человек, оформляет заявку на 2-х преподавателей иностранных языков на следующий учебный год. Один документ у него остаётся, а другой – у меня. Ну, как? Сойдёт такой вариант решения наших проблем? – спросила я Елену Прекрасную.

– Осталось теперь лишь проверить на практике, – согласилась со мной Елена. Мы тут же отправились осуществлять наш совместно разработанный план.

К счастью, получилось всё так, как мы с Леной разработали и запланировали.

Лену на следующий день, как ветром степным сдуло, а я честно тянула свою лямку до конца учебного года.

Я уже не сомневалась, что будет подана заявка на новых 2-х преподавателей со стороны РОНО. Нормальный человек, а товарищ Морозкин производил впечатление как раз такого нормального человека, понимал, что одному преподавателю просто физически невозможно иметь почти 3 ставки часов – это даже по КЗоТу запрещалось, а иногда было наказуемо.

Итак, за свою будущую свободу я уже не волновалась. Можно сказать, что после этих французско-алжирских событий я могла уже жить спокойно, если бы не моё печальное прошлое, которое не оставляло меня в покое.

ГЛАВА 10. ВОЗВРАЩЕНИЕ В РОДНЫЕ МЕСТА

Единственное, чего я тогда желала – это наступление зимних школьных каникул, во время которых я собиралась беспрепятственно со стороны 2-х администраций школ полететь сначала в Краснодар, а потом к родителям в Сочи.

Меня снова неумолимо, как магнитом, тянуло в Краснодар, хотя я ещё на выпускном вечере дала себе слово больше никогда не приезжать и не приземляться на краснодарской земле, пусть даже транзитным рейсом.

Но желание снова быть там, где я встретила свою любовь, где жил и учился мой любимый человек, оказалось сильнее моей воли и данного себе слова. Я была, как наркоман, подсаженный на наркотик, и этим наркотиком был Ален и моя любовь к нему.

Я прилетела в Краснодар 31 декабря, за 5-6 часов до наступления Нового 1976 года.

Естественно, что сразу с аэропорта поехала к нам в общежитие, к своим девчонкам, но из 4 человек "своими" только были Тамара и её младшая сестра Надежда, учившаяся на юридическом факультете университета, а две другие девочки были для меня новенькими.

Я ехала из аэропорта по уже хорошо мне знакомой дороге, и в памяти моей прокручивались картинки, как ровно год тому назад я также ехала из аэропорта и сгорала от невыносимого желания увидеть Алена. Я тогда по минутам рассчитала, когда постучу в дверь Алена и увижу его… чему, как теперь известно, не суждено было сбыться.

Когда я вошла на 1-й этаж здания общежития, меня охватило такое ощущение, что я вернулась к себе домой, а так оно и было – долгих 5 лет это студенческое пристанище являлось для меня родным домом, а девчонки по комнате были мне, как сёстры.

Я увидела много знакомых лиц. Все студенты были весёлые и радостные, кричали, смеялись и поздравляли друг друга с наступающим Новым годом.

За столом на вахте сидели знакомые ребята, которым и в голову не приходила мысль потребовать от меня какие-нибудь документы, хотя теперь я была никто для моего общежития – просто посторонний человек "с улицы", который при входе в здание обязан был предъявить свой паспорт или какой-либо другой документ, подтверждающий его личность.

Дежурным было неведомо, что я уже окончила университет и больше не проживала в общежитии, тем ни менее я беспрепятственно прошла мимо вахты и поднялась на свой родной 3-й этаж. Перед дверью нашей комнаты остановилась, чтобы немного передохнуть и собраться с мыслями, но тут неожиданно открывается дверь, и прямо на меня толи с чайником, толи со сковородкой из комнаты выскакивает Тамара, чуть ли ни сбивая меня с ног… потом наши радостные крики, громкие возгласы. На шум выскочили все остальные обитатели нашей комнаты.

Я была так душевно тронута радостью девчонок после моих годичных "скитаний" по калмыцким степям и дорогам, что показалось, что я нахожусь среди родных людей. Я была счастлива снова оказаться там, где мне были рады. Меня сердечно тронула та искренняя радость, с которой я была встречена своими бывшими "сорумницами".

Если бы не приближающийся с каждым часом и с каждой минутой Новый год, то тот вечер стал бы моей маленькой пресс-конференцией на тему: "Каково жить и работать по распределению в глуши." Похоже, тема – очень актуальная для всех не блатных студентов.