Чтение онлайн

Но даже в случае удачной подмены, тайное использование орейфусов в мире Земли оставалось, хоть и возможным, но весьма проблематичным. Военные заполонили город и его окрестности. Патрули встречались практически в каждом овраге и зарослях, на дорогах, тропинках, полянках; сам Воллдрим кишел ими еще больше. Патрули прочесывали город в поисках аномалий и, если находили странности, то скопом хватали жителей, оказавшихся поблизости. Подставлять местных никто не хотел, потому мечтатели старались избегать населенных зон Воллдрима.

Ко всем проблемам добавлялась еще одна, немаловажная. Каждый выходящий в Воллдрим мечтатель должен быть крайне сосредоточен, а это без специальной психологической подготовки невозможная затея. Нечаянные мечты могут не только сдвинуть к пропасти апокалипсиса и без того хрупкое равновесие аномальной природы Воллдрима, но быть разрушительным и могут даже убить. Ни сами мечтатели, ни военные, ни местные жители — никто, естественно, не должен пострадать! Подобные риски постарались исключить еще в первые дни разлома. Тогда все мечтатели покинули мир Земли.

Учитывая имеющиеся возможности и нынешнюю природу Воллдрима, активные действия в городе не рассматривались. Единственное что прорабатывали — это план эвакуации… На самый крайний случай. Например, если Изнанку обнаружат военные.

При явных недоработках в путешествиях по городу и другим мирам, работа в стенах самой Изнанки проделывалась колоссальная, а благодаря небывалым свойствам Воллдрима шебиши могли воплощать мечты и получать желаемое. Книги в библиотеке Изнанки стали настоящим сокровищем. Черпая знания, мечтатели стали на путь познания древних умений, позволяющих строить предметы не из мечты, но из воспоминаний. Практически мечтатели Изнанки продвинулись далеко, но достигли так мало в сравнении с тем, что имели до вынужденной изоляции. Никогда они не задумывались, что могут потерять нечто считавшееся обыденным. Когда орейфусы, бенайрисы, блокаторы и другие шебраки постоянно присутствуют в обиходе, к ним привыкаешь, но исчезни базовые предметы мечты и ты словно дитя — беспомощен.

В добавок некоторые шебиши из внеземных делегаций не могут вернуться домой. Но эту задачу поставили в меньший приоритет с остальными. Ограничились извещением: «Ждать! Самостоятельно не действовать!»

В целом дела были не так уж плохи. Ведь мечтатели могли оказаться под стражей у нежданных захватчиков. Согласно подсчетам и данным, собранным в первые пару дней после разлома погоды, 8 мечтателей пропало. В страшной неразберихе минувшего года могло произойти все, что угодно. Кто-то из них мог бежать в другие миры, кто-то покинул город, могли быть и погибшие, попавшие под влияние чьей-то нечаянной мечты, а еще они могли быть теми печальными мечтателями, что устроили разлом природы города Воллдрим. Без доказательств все это оставалось лишь теорией, потому четкого видения проблемы не существовало до сих пор.

Больше всего заботили мечтателей дети, 11 мальчишек… Где они сейчас? И это оставалось неизвестным.

Масса дилемм, тьма нерешенных вопросов, но слава мечте, Рэмон мог выполнять всю эту трудную работу без сожалений или страха. Ему не требовались тренинги и настрой, особая концентрация. Он, как любой житель Зеландера, обладал всеми необходимыми качествами практически с рождения. В Зеландере мечталось легко, там почти не существует ограничений. Сейчас, спустя почти сорок лет, посещая Воллдрим, Рэмон наконец прочувствовал, каково было бы жить в родном мире. Чудесный дар, прекрасный Воллдрим. Почти мечта о доме… но мало кто из местных шебишей выживет в таком… в таком волшебном мире.

***

Беспокойное ворочание в постели и непрестанно ускользающий сон в какой-то момент начали раздражать Кирка. Но разве волнение способно помочь в разрешении проблем устаса? Отец всегда говорил: «Эмоции застилают разум! Думай, чувствами делу не поможешь!» Сейчас этот совет был дельным и таким понятным, но следовать ему никак не выходило. Как глупо попасться на такой ерунде. Проговориться так нелепо и даже без какой-либо пользы!

Он давно свыкся спать при дневном свете, а плотные портьеры умело прятали в своей толще солнечный свет. Уже два, а может добрых три часа он не мог уснуть. Ни шторы, ни перечисление химических элементов в прямом и обратном порядке, ни набитый бутербродами живот, чашка какао с молоком — ничего не помогало.

Кирк взял с прикроватной тумбы статуэтку: человечка с птичьей головой, руки и ноги которой обкрутились вокруг тела. Ту самую, привезенную отцом из очередного путешествия, ту, которая по словам отца была признаком высокого статуса семьи. Кирк постоянно носил человечка-птицу с собой с тех самых пор как получил статуэтку в подарок. Она была раскрашена фосфорной краской и теперь, в темноте комнаты, на ней проступали линии. Тонкие полоски начинались на пальцах фигурки и постепенно расширялись, когда сливались, переходя на руки и ноги, а потом вновь расходились и скручивались в многослойную спираль на макушке птичьей головы.

Да, помощь отца сейчас была бы кстати. Самоуверенность не спасет. Кирк вляпался! Громко стукнув статуэткой по тумбе, Кирк отвернулся и закрыл глаза. Злость, подкормленная страхом, мешала не только размышлениям, но самому сну. Замученный бессонницей мальчишка поправил подушку и стал слушать свое дыхание, пытаясь забыться. Однако судя по напряженному лбу, спать встревоженный ум не планировал.

Смачное «Апчхи» и треск веток донеслись с улицы. Кирк вздрогнул и сразу услышал шепот: «Тише… тише…» — которому ответили: «Да пошел ты! Все эти чертовы цветы…» — два голоса приглушенно хохотнули.

Ноги на ковре — Кирк присел, а потом тихонько поднялся. Он прокрался к распахнутому окну, отодвинул портьеру и осторожно выглянул в сад — никого. Возможно кто-то прятался в кустах или под балконом.

Он отпустил штору и прижался спиной к стенке. Мыслей было всего две. Первая — к ним пробираются воры, вторая — убийцы. Этот день продолжал плодить страхи. Трудный выдался вторник!

«Мама! Надо предупредить ее!» — сообразил Кирк. Их непонимание и несоизмеримого качества мозги сейчас его не волновали. Мама! Она стала единственной его надеждой, последней линией обороны сына…

Или он ее?..

Он тихонько приоткрыл дверь и бочком протиснулся в коридор. Вдруг он понял: незваных гостей можно спугнуть! Главное дать им понять, что в доме не спят! Он хлопнул дверью, потом открыл ее и повторил маневр. Внутри дверной рамы что-то посыпалось. Защитник жилища Беккетов, окрыленный первым успехом, продолжил реализовывать план «Шум в доме». Он намеренно громко протопал по коридору второго этажа, периодически подпрыгивая. Продвигаясь по коридору второго этажа, он щелкал выключателями. Теперь тут стало светло. Кирк затянул песню, первую пришедшую на ум. Это оказалась песенка мистера Хванча «Прыгнул кузя на сучок…». В добавок Кирк решил одернуть шторы. Противный визг металла разливался по дому, когда кольца, державшие портьерную ткань, скользили по металлической трубе карниза. А куполообразный вестибюль довольно качественно усиливал весь творимый Кирком грохот.

Дело было сделано! Кирк застыл на краю лестницы. Надо было идти вниз и проделать там то же самое, но неприятное чувство, подкосило коленки: он не решился. Громкий «Кузя на сучке» затихал и вскоре полностью исчез. Кирк прислушивался, но вдруг кое-что осознал. Ведь он орал! В таком случае где же мама? Почему она не проснулась, почему не вышла из комнаты? Он сделал шаг в сторону ее двери и за спиной услышал:

— Вот же он, тепленький!

Кирк обернулся. Внизу перед лестницей стояли двое. На Кирка смотрел тот самый мускулистый подручный Ширнеста Фокена, который утром неприятно лыбился в кабинете Кипарисуса. На нем была военная форма, а рядом с ним топтал ковер еще один мужчина в форме: низкий и, судя по наглой улыбке, не слишком доброжелательный. Незнакомец чихнул, и это выдернуло Кирка из оцепенения.