Чтение онлайн

Ежегодная церемония открытия учебного года в этом году проходила весьма скупо. Город не украшали, да и наряд школы ограничился вывешиванием над главным входом транспаранта со словами: «Действие — добро, но сдержанность бесценна!» Красными буквами, начертанными на белом фоне, прикрыли каменную надпись, гласящую о том, что школу основали Крубстерсы. Транспарант висел там и по сей день.

— Где ты был, устас? — на Кирка смотрел учитель в костюме из коричневого льна с накрахмаленным воротом рубахи, торчащим вверх.

Деловой стиль строгача — это еще ничего, но вот манера говорить. Он точно был из офицеров «под прикрытием», а потому детвора школы воспринималась им и ему подобным, неумелыми солдатами, которых надо было дрессировать и заставлять маршировать, сиюминутно исполнять поручения. Дети превратились в несносных, невоспитанных новобранцев. Точнее дети остались самими собой, но сейчас это не было их достоинством, скорее страшным недостатком, который искоренить — дело чести каждого из новых преподавателей.

Раньше Кирку дисциплина и серьезность казались весьма уместными в учении. За порядок он сам непрестанно ратовал, пока не столкнулся с этим самым порядком. Все это давило, тяготило и вызывало протест. Как же приятна была свобода, ценившаяся здесь во времена правления мисс Брегантины. Шалость и дерзкие вопросы всегда воспринимались как проявление жажды умов воспитанников, теперь же это оказалось баловством и даже нахальством.

Похоже Кирк временами ошибается. Редко, но бывает…

— Я искал своих товарищей. Они заблудились, но теперь мы все на месте. — Кирк посмотрел на раскрасневшегося Нильса и недоуменных Карлоса и Фреда, явно ища в них поддержку в привычном для Кирка вранье. Похоже товарищей-устасов выловили в коридорах школы, притащили, как и остальных, в холл, пока Беккет раскрывал тайные замыслы мечтателей в зоосаде.

— Да, мы немного заплутали, — подтвердил Карлос Беккет, кузен дьяволенка-Кирка.

Учитель ничего не ответил, но сузившиеся глаза, намекали на то, что он либо не доверяет отговоркам детей, либо он в принципе не любит детвору. Он глянул в начало очереди и зашагал туда.

— Концлагерь, — выдал Кирк.

— Да, все изменилось, — подтвердил белокурый Карлос, а Фред кивнул, соглашаясь с друзьями.

Нильс смачно чихнул и говоря «в нос» добавил:

— Ганьше лушше было.

— Да и вообще зачем всех позаписывали на эти неинтересные уроки? Когда мы были вэйосами, сами могли выбирать: что учить, куда ходить и все остальное, а теперь… — тихо возмущался Карлос. Он встал на цыпочки, явно выискивая кого-то в очереди, и кинул: — Я сейчас, — а потом медленно вдоль цепочки учеников пробрался на несколько шагов вперед.

— Кати увидал, — с некой доброй завистью сказал Фред.

— Когда интересно свадьба? — Кирк саркастически рассмеялся. Учитель в накрахмаленном воротничке, который только что отошел от детворы, бросил на устаса суровый взгляд. Кирк насупил брови и впялил взгляд в беловоротничкового. Не хватало еще затыкать ему рот. Новые учителя совсем обнаглели!

Но учитель даже не думал отступать. Он подошел и взял Кирка за запястье:

— Дисциплину нарушаешь? Не уважаешь старших?

Но тут к ним подскочила Пенелопа Хайвон:

— Что произошло?

— Этот устас ведет себя неподобающе.

— Что именно не так? — поинтересовалась Пенелопа.

— На многочисленные замечания не реагирует. Его стоит проучить.

— Что именно не так? — повторила она.

Тут не выдержал сам Кирк:

— Мы что, в тюрьме? Уже запрещено смеяться?

— Вот видите, мисс Хайвон, он дерзит!

— Но это же дети. Им положено смеяться.

— НО… Но он смеется надо мной, а я старше, и я… учитель! Он плохо влияет на других детей!

— Мне приятно, что вы знаете мое имя, но не могли бы вы сами представиться? Мне кажется мы не знакомы, — видимо Пенелопа решила схитрить и перевести накаляющуюся беседу в иное русло. Она слащаво улыбнулась и невинно заморгала ресничками. Актриса она была не очень, но этот глуповатый хам, к которому она обратилась, купился!

— Я учитель по… ну вы знаете, новый урок… — он замялся, отпустил руку Беккета и выпрямился. Улыбка Пенелопы похоже сыграла с ним в одну из взрослых штучек. Мужчина снизил громкость и продолжил: — Я мистер Стронг, Валерий Стронг, уроки «этикета и приличий».

— О, «стронг»? Мне кажется или это означает силу или мощь? — кокетничала Пенелопа.

Вот-вот конфликт будет исчерпан — радовался Кирк. Но тут из Кабинета Кипарисуса вышел на самом деле мощный молодой мужчина и громко прокричал:

— Следующий!

К двери уже ступила девочка-устас, но вдруг мистер Стронг вновь схватил Кирка за запястье и крикнул:

— Сперва этого проверим!

Он вытащил Кирка из очереди и практически потащил того к кабинету директора Купола Природы. Пенелопа прижала кулачок к губам и тяжело вздохнула:

— Сила есть, этикет приложится.

Фред и Нильс явно не поняли ее замечания и грустно проводили взглядом своего товарища.

Кирка втолкнули в кабинет Кипарисуса, а мистер Стронг ехидно улыбнулся и вышел назад в холл.

Кипарисус сидел на стуле у бокового фланга собственного стола, во главе же пристроился Ширнест Фокен. Глава Купола Природы — милый толстячок, смахивающий на воробья, седовласый добряк — в данный момент походил скорее на скромного посетителя директорского кабинета, нежели на его хозяина. Он неловко закинул ногу за ногу и всматривался в листки бумаги, лежащие перед его носом. Кирк презрительно глянул на скромнягу Кипарисуса, прокручивая про себя, что тот слабохарактерный слабак, не сумевший отстоять свою честь и достоинство, отдавший Купол Природы бездарям и законникам на растерзание. Малыш-Беккет вряд ли понимал на что приходилось идти Кипарисусу и другим взрослым, чтобы хоть как-то влиять на школьных оккупантов, хоть как-то защищать детей от их нововведений и экспериментов.

— О, Кирк! Мистер Беккет, доброе утро, устас, — Кипарисус сделал какую-то пометку на одном из листков и встал.

Однако из-за стола встал и Фокен:

— Беккет?

— Да, я мистер Беккет.

— Братья, сестры есть?

— Я единственный ребенок, — Кирк включил надменность.

— Имя отца и матери?

— А вы не расскажите мне к чему эти расспросы?

— Отвечай!

— Я не скажу ни слова, пока вы не объясните, что тут происходит.

К Кирку подскочил Кипарисус и, изобразив заинтересованность внешним видом Беккета, какое-то время разглядывал его, потом шепотом промямлил:

— Кирк, не дерзи: наживешь неприятностей, — а в голос произнес: — Одет, как положено… Строгий костюм… Все, как в вашей инструкции, мистер Фокен!

Однако Кирк не унимался:

— Что здесь происходит? Этот ваш мистер Стронг многое себе позволяет…

— Устас, ты глух? — спросил Фокен.

— Простите?..

— Кажется я задал тебе вопрос.

— Вы сейчас о каком именно?

Фокен взглянул на своего подручного, функция которого до настоящего момента заключалась в вызывании в сей кабинет «следующего». Тот подошел и наклонился к Кирку: