Чтение онлайн

Настало время возвращения самообладания. Радуга, безлюдная площадь, жуть и дурнота, однако Кирк не случайно пришел сюда много часов назад и просто уйти, воспользовавшись диском, или сидеть и ждать, пока дурацкая радуга отступит, было непозволительно. Размышляя о дальнейших своих планах, Кирк вынул из кармана листок с песней, аккуратно сложил его в четверо и, к удивлению заядлого аккуратиста, обнаружил, что на пиджаке отсутствует одна из шести пуговиц.

Да и «профессор» с ней! На скамье у входа в сад остались его вещи!

Сумка с дневником, несколько тетрадок, книга о Фоландии и отцовская статуэтка. Кирк медлил. Он глубоко вдохнул, вбирая в себя уверенность, и ступил на цветастую землю. Ничего сверхъестественного не произошло. Кирк неуверенно зашагал, но вскоре он уже мчался к заветной скамье.

На этот раз на аллее, ведущей в сад, запахи отсутствовали, ветер тоже, но земля продолжала мигать четырьмя цветами. Его вещи все еще лежали на скамье, однако книга была закрыта, а сверху, словно на непомерно большом пьедестале, стояла статуэтка. Его имущество кто-то трогал!

Из книги выглядывало тонкое колечко. Беккет схватил статуэтку и запихнул ее в карман, в компанию к песне Ясмин, склонился и раскрыл книгу. Страница с послесловием, которое он читал прошедшим днем, была заложена белой спицей. Кирк взял спицу в руку, и она растаяла.

Он отряхнул намокшую ладонь и небрежно вытер ее о рукав.

— Что это такое?

Он раскрыл сумку, взял книгу, чтобы сложить ее внутрь и побыстрее убраться отсюда.

— А это еще откуда?!

Помимо предметов, которым и следовало находиться в его сумке, внутри оказались две сливы. В его вещах порылись со знатным усердием, ничего не пропустили! Влезли даже сюда! Мальчишка осторожно вынул фруктовый подарочек и бросил его на скамью. С недоверием поглядывая на сливы, он сложил книгу и человечка-птицу в самое большое отделение сумки. Он попятился, не выпуская сливы из виду, будто бы от них исходила некая угроза, перекинул лямку через плечо. Едва уловимый напев донесся откуда-то справа. Мальчишка глянул в сторону входа в сад. В глаз стрельнул свет, отраженный металлом ворот.

Приложив ладонь ко лбу, Кирк пробежался глазами по надписи над их сводом:

«Ты не одинок, с тобой твоя душа, твоя мечта, твоя идея. Но одинокой может быть мечта, когда ушел за грань миров ее мечтатель…» — Беккет помотал головой.

Все эти слова и фразы с многослойным подтекстом… Что-то многовато их стало в последнее время. Мечтатели эти… Никакой от них конкретики не дождешься! Усложняют, там, где не стоит этого делать, одновременно не понимают очевидных вещей, не занимаются важным, витают в выдумках, стихах, высоких материях, которые отдают тупостью и недалекостью. Впрочем, Ясмин и поэзия — это за гранью, она естественна в своей отстраненности. Она так красива… Она…

— Фух! Так….

Что с этими сливами? Откуда они появились?!

На Изнанке повсеместно и ежевременно встречались какие-то шалости, загадочности — черт знает что! Франц издевается или кто другой?.. Все это пустяки, не заслуживающие серьезного к ним отношения, не те материи, что требуют умственного анализа. Чтение же его дневника незнамо каким наглецом зародило в Кирке тревожное, почти тошнотворное предчувствие. Казалось в его душу заглянули и посмеялись над ней, а в утешение обнаруженной внутри глупости оставили подарок с издевкой: сосульку и пару кислых слив.

Громко выдохнув, он взял сливы, поднял руку над головой, замахнулся и швырнул сливы в крону апельсинового дерева, свесившегося за забором позади металлического короля. Треснули ветви и осыпалось несколько листьев.

В ответ на его действия появился сливовый запах и подул ветер.

Кирк напрягся и приготовился. Как случалось в прошлые разы? Ветер и запах предвещали появление привидений. Ветер был неким транспортом душ, обитающих здесь. Неужели опять? Сейчас к нему явятся призраки?

— Ну, Франц, я тебе еще отомщу! — прошептал он.

«Я не боюсь… — говорил про себя Кирк. — Таковы законы природы Изнанки, законы недорослей-мечтателей, которые вместо толковых дел, распыляются на глупости. Законы бояться бесполезно — их надо изучать, чтобы понять, как это дело работает. Кто-то уже сейчас ими пользуется, пытаясь напугать меня. Когда-нибудь я научусь делать также! Противные ученики Изнанки! Во второй раз вы меня не напугаете!»

— Она все вре-е-е-е-т. Пэ вре-е-е-е-ет… — наконец заговорили с Беккетом.

— Я понял, — спокойно ответил Кирк и поправил лямку от сумки. «Просто разговор. Просто кто-то намечтал поговорить», — уговаривал он себя. Он подошел к воротам. — Что еще?.. — пригладил пробор.

— Не верь ей… — теперь говорил другой голос, и он слышался четче. Значит некто воплотил голоса именно в саду.

— Принято! Слушаю дальше!

«Не позволю Францу издеваться! Я найду этих дурацких избранных!..» — думал Кирк.

Он остановился у ворот, малость помешкал, вошел внутрь.

Беккет неторопливо двигался вглубь сада, а ветер сопровождал его. Он колыхал листву не повсюду — вокруг мальчишки. Кирк настраивался, старался разжечь в себе рациональный исследовательский интерес, но страх наполнял его кровеносные сосуды адреналином, отчего сердце вскоре превратилось в молот, долбящий изнутри грудь. Несмотря на предательство гормонов, Беккет пер вперед по дороге-пазлу, только шаг его становился все быстрее.

— Любимая… — донеслось сверху. Этот голос показался Кирку знакомым.

— Это что-то новенькое, — съязвил ребенок, закончив фразу нервным смешком. — Говори по делу… Кстати, а кто ты такой… или кто такая?

— Пусть она не виновата, но не верь ей… — ответил невидимый мужчина.

— Виноватаааа… — сказал кто-то еще.

Кирк наигранно скучно вздохнул:

— Опять одно и то же. Признаваться не будем? Уже не так весело, как было вначале.

Ветер вдруг подхватил Кирка, поднял его над землей и отшвырнул куда-то в бок. Мальчишка пролетел метров семь и знатно приложился лбом о каменное покрытие мощенной тропы, проехался ладонями по ее шершавой поверхности, перекулился, оказался на спине. Ремень сумки едва не придушил его. Он закашлял.

С оглушительным ревом прямо в ухо грубый женский голос прокричал:

— ВРЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!!

Сердце едва не лопнуло от неожиданности, от боли, от кричащей мысли, что на розыгрыш такой маневр уже не тянул. Голова налилась тяжестью, а тело сковал страх, но лишь на миг. Кирк быстро вскочил на ноги. Сердечная мышца взбесилась. Кирк хватал воздух, но легкие сжал спазм. Ветер мотал его волосы, срывал с деревьев мелкие ветки и сухие плоды, оголяя кроны. На горле все еще ощущался удушающий ремень сумки. Схватившись за горло, мальчик искал взглядом хоть кого-то, любого мечтателя: Ясмин, Франца, отца…