Чтение онлайн

— Ты нашел меня! Нашел! Кайгы, мой хороший, мой Кайгы!

Пес скулил… Нет, он что-то бормотал, на своем, на собачьем.

— Да, да, и я рад тебя видеть. Друг мой, мой Кайгы.

Так пес нашел Харма. Жаль, но потом они так и не сумели отыскать дорогу домой.

Сейчас, когда Харм сидел в тюрьме, вой пса помогал ему смириться и не сожалеть, не забывать, что печаль не должна окутать его сердце. Прошлогодний урок на перекрестке в Тубио, который преподнес ему пес Элфи, мальчик хорошо помнил. Благодаря ярости пса, теперь Харм отдался обстоятельствам, доверился мечте, несмотря на то, что мечтательная способность его ныне оказалась совершенно утеряна.

Знал ли пес, что его присутствие так важно для Харма? Чувствовал ли Кайгы малыша Дриммерна? Кто сможет утверждать, что понимает достаточно хорошо собачье племя, чтобы рассудить их чувствах и привязанности, веру в друга-человека?

Однако недавно кое-то произошло. За стеной, у которой стояла кровать Харма, что-то появилось. Харм почувствовал это! Несколько ночей назад ему приснился Стив. Он говорил, что жив, что не свалился под землю. Он был не дома, когда случилось землетрясение. Он бормотал о каменной комнате, о тюрьме, в которой оказался.

«Синие! — обрадовался Харм. — Глаза у Стива синие, как и мои…»

Стив жаловался на голод, он не знал за что наказан. Он не плакал, ведь был слишком утомлен. Он едва говорил. Сипло звал он Харма и просил о помощи:

— Я не могу выбраться… Помоги, помоги мне, Харм!..

Харм знал — этот сон особенный. В нем было осязание, запах, каскады звуков; некие волны, исходящие от предметов, людей — от всего! Именно волны, «хорошие волнения» — так он называл свои ощущения. Они были сами по себе. Они оказывались во снах, но не принадлежали им. Мистер Генри учил малыша слушать чувства, желания и доверять им. К тому же Харм верил, что видит будущее. Сейчас, к сожалению, он не видел того, что грядет, потому и надеялся только на сны.

Особенные сновидения сбывались или что-то значили. Сон со Стивом был именно таким. Харм поверил, что брат жив. Он поверил, что брат за этой стенкой. Вот там, в соседней комнате. Он поверил, что вместе со Стивом сможет вернуться домой и наконец узнает излечился ли папа от молчания, замечает ли он теперь своих детей? Он надеялся, что их семья, еще не совсем родная, но несомненно должная стать таковой где-то есть, где-то живет и ждет их возвращения.

Но почему Стива не кормят? Наверное, он тоже не хочет «сотрудничать»…

В дверь ударило железо, и Харма выдернуло из раздумий. Он сжался и приготовился. Через секунду дверь толкнули, резкий голос гаркнул:

— Встать! Крылья за спину! Шевелись!

Харм подскочил, руки сами сцепились за спиной. Он был рад услышать хоть чей-то голос, но появление местного персонала порой приносило неприятности, потому малыш насторожился. Бывало с ним просто говорили, но случалось проводили разные «проверки», которые частенько оказывались болезненными.

В тусклом свете коридора показалась фигура:

— На выход! — скомандовал мужчина. Харм подошел ближе и увидал незнакомого ему офицера в привычной зелено-пятнистой форме. Однако командовал другой — тот, что охранял коридор. — Шевелись!

Харм вышел. У незнакомца на форме было несколько разноцветных фигурок: прямоугольники, кружочки и полоски, какие-то значки с лентами… Некоторые Харм видел раньше, другие — нет. Прямоугольные таблички на плечах незнакомца были в точности, как у «исследователя»: три желтые полоски на каждом плече. У других здешних на плечах в основном присутствовали красные полосы, у некоторых наплечники отсутствовали напрочь, а пару раз ему попадались плечи с буквами из незнакомого алфавита.

Харм мельком посмотрел на дверь в соседнюю комнату: «Стив, я скоро вернусь!» — мысленно утешил брата Харм.

Человек, охранявший коридор, закрыл комнату ключом, висевшем на блестящем кольце с десятком других, разных форм и размеров. Он отошел к столу, выпрямился. Он всегда так делал. Наверное, это что-то значило.

Второй толкнул мальчишку в противоположную от стола сторону:

— Тебя вызвали. Следователь считает — ты достаточно подумал… — он повернулся к постовому: — Сам отведу!

Тот отрапортовал:

— Так точно!

Они вышли из тусклого коридора, и Харм прищурился, здесь было непривычно ярко. Он приложил ладонь к глазам, но вспомнил, что это запрещено, и вернул руку за спину. Звякнула очередная решетчатая дверь. Ее закрыл на ключ еще один человек в темно-зеленом костюме. Харм с офицером прошли другой, не менее яркий коридор, и свернули в следующий. Здесь свет уже не так слепил глаза. Они двигались дальше и дальше. Шли, то по длинным, то по коротким коридорам, поднимались по лестницам. Путь то и дело преграждали двери: металлические или решетчатые.

От нового человека сильно пахло табаком. Он буквально пропитался этим запахом. Харму он не был неприятен, к тому же вонь от его крыльев была куда резче, да и едва ли приятней. Мужчина то и дело кашлял, приставляя ко рту кулак, и ругался бранными словами. Негромко, как бы оправдываясь, старался дать Харму понять, что его самого этот кашель весьма раздражает. Вскоре в одном из коридоров он остановился, посмотрел по сторонам, а потом шепотом спросил:

— Ты голодный?

Харм уставился на мужчину и замер. Такого вопроса он не ожидал.

— Ну? — спросил мужчина и кашлянул в кулак.

Харм кивнул.

На него смотрел высокий, под метр девяносто, не слишком худой, но подтянутый мужчина, который был небрежно выбрит, а вдобавок не слишком аккуратно пострижен. Короткие волосы слегка завивались, в них проглядывалась не такая уж редкая седина, а еще мужчина был прилично лопоух. Однако эта его особенность со всеми остальными чертами лица смотрелись более чем удовлетворительно. Весь его образ в довольно ловком сочетании выдавал весьма обаятельного мужчину и вызывал… наверное, доверие. Да! И, нет, он не был красив! Впрочем, Харм вряд ли это понимал, как и то, что мужчина совершенно точно притягивал женские взгляды.

Мужчина влез в карман своей пятнистой куртки и вытащил сверток. Как только пакет раскрыли, из него выплыл чрезвычайно вкусный запах.

— На вот, съешь… Только по-быстрому. Кхе-кхе…

На ломте хлеба лежал розовый кружочек толщиной с полсантиметра. Харм взял бутерброд в руки и надкусил, потом еще и еще раз. Как же вкусно!

— Это форманская. Дешевая, но вполне съедобная, — пояснил мужчина.

— Да, очень-очень, — согласился Харм. За минуту он слопал бутерброд, потом протер рукавом рот.