Чтение онлайн

— Как я уже сказала, да и вы вероятно заметили, я стара. Я многое повидала. Более несчастного создания, чем этот малыш, и представить себе нельзя. Харм каким-то невообразимым образом покорил меня. Признаюсь, когда я его увидела впервые, меня чуть не стошнило. Да. Сейчас мне кажется это нелепым, но сразу… — она глянула на Крабова. — Я была шокирована, хотя мне всякое видеть приходилось. Дети без рук, ног, без глаз… с изуродованными природой или алкашами-родителями лицами… глухие, слепые, слепоглухонемые… Но этот… Он действительно волшебный ребенок. Он ангел на крылах! Это чудо, самое настоящее и, вы знаете, я устала от формальностей и этих подковерных игр. К тому же все скоро закончится.

— Не понял.

— Это не страшно. Я просто сделаю это! Я заберу его и уже завтра. Вы подготовите бумаги, в том виде, в котором мне необходимо, — и это был не вопрос. — От вас требуется такая мелочь. Это не так опасно, как вам может показаться. В целом моя формулировка выглядит весьма правдоподобно.

Она выложила свои соображения. Объяснила, как оформить бумаги; рассказала, что должно исчезнуть и каким образом это лучше сделать. Оказалось, она в курсе сегодняшнего «прорыва в следствии» и, вероятно, из-за него и торопилась провернуть перевод мальчика из заключения в приют уже назавтра. Подробную инструкцию, которую Крабов без проблем запомнил, благо память его была здорово натренирована, он уже крутил в голове, соображая с чего начать и как избежать возможных неожиданностей… а стоит ли вообще во все это ввязываться?!

Его вдруг осенило:

— Но вы забыли про Отдел Исследований, они его не отдадут! Я едва от них отбиваюсь, они хотят его для изучения. Уже давно забрали бы!

— Лягушачий опыт им нужен, а не исследования! Гады! — сказала Глади и смахнула с манжеты своего ершистого пальто пепел. — Вот поэтому все надо сделать именно завтра. Их начальник уедет по важному поручению.

— Ого, ваших рук дело?

— Я не хвастаться сюда приехала.

— Понял, — ухмыльнулся Крабов. Эта женщина начинала ему нравится. Уверенная в себе, да и за уверенностью пряталась отнюдь не пустота. Уж точно! Хитрая и прожженная в политических переплетах дама.

От тепла печки, жарящей ноги, становилось невыносимо. Крабов расстегнул все пять пуговиц кителя.

Последний вопрос, который Крабов должен был задать:

— Вообще с вами мне ясно, но Я-ТО почему должен помогать?

— О, это же самое забавное! Как я забыла? — она рассмеялась и наконец-то выкинула в окно давно погасший окурок. — Я похлопочу о вашем повышении.

— Тссс, так мелко? Я и сам неплохо с этим справляюсь…

— Но не это самое интересное.

— А что же?

— Вы приглянулись одной особе.

— Вы что еще и сводничеством промышляете? — опять сострил Крабов, и на этот раз Глади рассмеялась.

Она поправила волосы и, откинув зеркальце, пригладила свои нескупые брови. Махнула козырек назад и повернулась к Крабову:

— Вы хоть понимаете, что вас не Фейи назначил вести это дело? — она выдержала паузу. — Ключ в его жене! — Глади зловеще улыбнулась. — Крабов, вы не только пошляк, но и опытный сердцеед. Ха-ха-ха! Вы знаете, кто ее брат? А ее молодой отчим? Сейчас многое от нее зависит. Вы пытаетесь выслужиться перед генералом, но вряд ли понимаете, во что на самом деле вляпались. Генерал слабак и подкаблучник и во всем слушает свою любимую. — «Любимую» прозвучало как-то пренебрежительно. — Он и сам моложе ее на пятнадцать лет. О, она любит молодую кровь! О боже, она питает к вам определенные чувства.

Крабов закашлялся, но теперь уже не смог остановиться.

— Виновата ваша улыбочка и поцелуи ее ручек, — продолжала вещать властная мадам. — Боюсь она начнет ухаживания. И скоро! Так что постарайтесь разобраться с этим обстоятельством побыстрее, пока ее напор не на острие ножа.

Кашель душил следователя, но слова Глади давили сильней. Этого еще не хватало! Очутиться меж генералом и генеральшей! Ему казалось, он умело манипулировал высокопоставленной четой… Вот гадство! Сыграли его красивые глазки! Старушечья любовь… Что может быть разрушительней? Рамсец!

— Черт! — вырвалось из его уст. Выдержка разлетелась вдребезги.

— И это вы деликатно о ней, она ужасный человек… — веселилась мадам Глади.

— Вранье! Откуда вам могут быть известны подобные детали?

— Я как бы… Она моя двоюродная сестрица.

Крабов прикурил очередную сигарету и теперь его охватывал слепой транс. Всякие мысли съеживались и пропадали, словно мозг следователя отваривали в котле его собственного черепа, чтобы позже подать на блюде и, с удовольствием или без, сожрать! Да и жара, дующая откуда-то снизу, несмотря на открытые окна, явно мешала соображать.

Глади немало еще говорила. Смеялась, сочувствовала, инструктировала и предостерегала. Следователь слушал и не особо возражал, но кстати и не особо-то соглашался. Надо было крепко выпить, чтобы на время обмануть стресс. Сейчас он был не в состоянии сопоставлять и анализировать. Мадам Глади грамотно подошла к разговору с Крабовым: нижняя печь на максимум, приоткрытие души в пределах разумного, а напоследок прибить «врага» кузиной-генеральшей, предложив подсобить в выпутывании из объятий родственницы. Мужчина не с маху, но по итогу «сдался», растеряв все свои защитные приспособления.

Наконец она закончила и спросила:

— Вы поняли?

— Мне надо подумать, — поперхнулся собственными словами Крабов. — Кхы-кхы!

— Подумайте, а я еще до обеда свяжусь с вами. Знаете, мой дорогой, оставьте-ка мне ваши сигареты. Для пользы дел наших… а у вас, уверена, найдутся еще.

— Конечно! Курите на здоровье! — он вынул из кармана шинели нераспечатанную пачку и кинул ее на торпеду фургона. Начатую схватил и сжал в кулаке, вылез из кабины. В голове билась нецензурная брань, но он лишь хлопнул дверцей, которая поделилась с ним статическим электричеством. Шаркая, он добрел до своего служебного автомобиля, сел на переднее сидение. Крабов молчал, мял пачку «B&D»…

— Домой! — сухо сказал он. Водитель завел мотор и стал выруливать. Машина Глади уже отъехала от «явочной» обочины. Глади, как и ожидалось, направилась в сторону изолятора.

— Хотя, нет, — сказал Крабов. — Сначала к Нелли заскочим, а потом уж домой… если время останется.

Водитель кивнул и повторил приказ:

— К Нелли, а потом домой…

Автомобиль мчался по лесному тоннелю. Крабов смотрел в окно, но не любовница занимала его мысли. Треск щебня и разбивающиеся о лобовое стекло насекомые, крики птах — лес стучался в его сознание, но Крабов был будто не здесь. Хвойный запах, сырость и одновременно свежесть… Крабов вдыхал насыщенный сосновыми феромонами воздух, но не ловил блаженства. Тревога дербанила горло, он мял вспотевшие ладони и пытался думать.

Его работа и принципы… Он смирился строить карьеру на сломанных жизнях своих сограждан. Крабов прекрасно понимал, что далеко не все они были виновны, но каждый получил срок, согласно тяжести вины, присвоенной распоряжениями «сверху». Что поделать?.. Госслужба! А что с семейными ценностями? Супружество следователя наполняли бесчисленные измены. Иногда у него бывало сразу три любовницы. Одна на севере столицы, другая — на юге, третья еще черт знает где. Он выбирал места на периферии, стараясь чтобы его «любовные линии» не пересекались. Сам же проживал в центре, в служебной квартире напротив дома правительства. Государственный человек… Государственный! В каждой нервной клетке военной единицы го-су-дар-ст-вен-ный!!!