Чтение онлайн

Впереди показался третий КПП. Значит они проехали около восьми километров, а до зоны колдовства осталось чуть больше двух. Спокойствие следователя уже давало сбой. От страха ли, но у Крабова в груди делалось тесно.

Он прибегнул к вытренированной психопрактике. Своеобразное отвлечение. Крабов представил старинный фрегат, качающийся на волнах. Началом была буря, но постепенно она обратилась в штиль. Он лежал на палубе и дышал соленым воздухом. Отпустило.

Опять разбор документов, опять уйма сигарет и вот уже больше часа они ждали очередное «Добро» на проезд.

Из леса показался грузовик. Тот самый с промерзшими до костей солдатиками. Похоже завелся или починили на скорую руку. К легковушке Крабова подошел дежурный:

— Придется подождать…

Крабов кивнул, поднял стекло и грязно выругался. Начальник не видел, но в унисон с ним Вилен губами проговорил то же самое.

Грузовик сделал дежавю, встав перед капотом их автомобиля.

— Вот гадство! — покачал головой военный следователь. — Сейчас опять заглохнет!.. Кхе-кхе.

И правда, мотор пухнул и стих.

Далее саркастично, вдобавок припудрив фразу нецензурщиной, Крабов выдал красивую философскую мысль. В сокращенном виде та означала, что дерьмо и помыслы некоторых офицеров в пугающей степени единообразны.

Водитель Крабова не удержался — стукнул ладонями по рулю.

— Чего бесишься? Мечтаешь в колдовской ад побыстрее попасть? — спросил Крабов.

— Честно? Да! Страшновато, но такое не у каждого в жизни случается, — признался Вилен, царапая руль указательным пальцем. Он дыхнул на обод и протер его рукавом. Продолжил: — Побывать там, где обитают маги… Уууух… Но я не хотел бы там задерживаться. А посмотреть, как это все выглядит… Круто же! Жаль рассказать никому нельзя, — он покачал головой, на пару сантиметров опустил стекло и, склонившись к щели, страстно задышал свежим воздухом: — Говорят там небо, как несколько разных небес. И звезды не такие, как везде. Другие звезды… Много других звезд…

— Прав, прав! — согласился Крабов, но восхищаться городом в диалоге с подчиненным он не собирался, потому добавил: — Давай лучше помолчим.

Вилен отвернулся, и губы его изобразили бранное словечко похлеще предыдущего.

Крабову и самому не терпелось воочию увидеть чудеса волшебного города, тушило восторг то, что к этому прилагалось: служба и не самые гуманные поручения. Чутье нашептывало, что возможно Харма не сгнобили, и он где-то там. Какие еще были варианты? Основная лаборатория Отдела Исследований обосновалась в Воллдриме, хирурги, возможно и Добринов тоже. Он не видел его в изоляторе, когда там работал, да и в городском управлении столицы Добринов больше месяца не появлялся. Он точно работал по колдовским делам — это Крабов знал наверняка. Следователя передернуло.

— Отморозок, — прошептал он.

— Что? — спросил водитель, почесав щиколотку: видно веревочка натирала.

— Это я не тебе. Кхы-ы-ы, кхы-ы-ы…

— Вы просили напомнить. Ваша жена…

— Черт, забыл! Отвезешь деньги вечером.

— А вы?

— Я сюда на безвременное пребывание.

— А я? — пискнул водитель. Видимо боялся задержаться в землях магов… и не зря боялся.

— Не бойся. Тебя отпущу. Уже договорился: будешь Осьминогова возить. Кхы-кхы, — заржал Крабов.

— Осмольникова? — переспросил Вилен, не врубившись в морской каламбур Крабова.

— Да-да, его! А деньги… — Крабова вдруг придушил кашель. Кулак у рта и длительные: «кхе», «кхы» и «кха», «аааа» и «тьфу»… Он еле-еле договорил поручение: — Деньги отвезешь моей жене, а у Нэлли заберешь часы… и… экхе-экхе… ладно это я сам. Позже разберусь…

Дабы сбавить першение в горле, Крабов всунул очередную сигарету в рот, кашлянул и достал зажигалку. Он щелкнул ее затвор и взгляд с кончика сигареты перефокусировался на брезентовый кузов грузовика. В точности напротив пламени зажигалки на брезенте машины появилось черное пятно с рыжим кольцом по контуру. Пятно росло, как и контур, и вдруг превратилось в дыру, из которой повалил дым. Крабов не сразу понял, что происходит, а его водитель уже кричал:

— Горит! Горит!

Из машины в хаосе сыпались люди. Солдаты бежали от огня. У кого-то прихватило бушлат, другие топтали в снегу шапки, варежки, вещмешки. Майор, сидевший в кабине загоревшейся машины, выскочил и бросился бежать, выкрикнув напоследок водителю приказ: «Нейтрализовать пламя!»

Крабов и Вилен выскочили на дорогу. Один огнетушитель оказался в руках у следователя, другой — у Вилена, и еще два у солдат из грузовика. Они действительно «нейтрализовали пламя». Крабов поразился своему энтузиазму. Сам, марать руки при наличии толпы младших по званию? Так вышло, он не успел и подумать об альтернативах.

Кто-то крикнул:

— Там Франк! Он в машине остался.

— И Федот, и рыжий Димитрис!..

Первым махнул в кузов ротный офицер, сопровождавший солдат. Майор, бежавший из кабины, пока не объявился. Крабов всматривался внутрь и руководил всем процессом:

— Ты и вы, двое, давайте тоже туда, — сказал он солдатикам, первым попавшимся на глаза. — Несите на воздух, — крикнул он. — Где аптечка?!

— Вот, — сказал кто-то.

Из КПП уже прибежала пара солдат с тремя огнетушителями и врач, а через минуту показались двое с носилками.

Осторожно из кузова вынесли мальчишку двадцати лет с обгоревшим лицом.

Малец не дышал. Врач оказался не промах. Он долбанул солдатика по грудной клетке и сделал три коротких вдоха рот в рот. Еще удар и солдат задышал. Пока возились с этим, на снегу оказалось еще трое. Двое дышали, третьего откачивал молодой офицер, что доставал ребят из кузова.

Солдаты толпились, обсуждали случившееся. Реагировали по-разному. Кто-то нервно усмехался, видимо от шока, а может от счастья, что сохранил свою жизнь; другие напряженно всматривались в лица пострадавших. Молодые мальчишки источали адреналин. Они переживали за товарищей, которым повезло меньше других, матерились, а некоторые уже успели закурить. Позже эта история долго будет на слуху. Службу красят происшествия — об этом знает каждый.

Настало время выяснений. Оказалось, загорелся некто Димитрис. Возможно его бушлат был пропитан парафином или чем-то подобным. Солдаты ржали из-за совпадения. Димитрис произнес что-то вроде: «Сгори этот долбаный грузовик! Может хоть согреемся…» Народ засмеялся, а парень вдруг вспыхнул. И что странно сам он не курил.

Однако выяснения пришлось прервать. Он очнулся.

— Холодно, — произнес юноша. Его лицо и руки сильно обгорели, а ткань бушлата кое-где прилипла к телу. — Как холодно…

Грузовик вдруг опять воспламенился. Юноша продолжал бредить о холоде. Народ схватил огнетушители, но брезент не поддавался, он разгорался все сильней. Примчался майор и заорал: «Олухи! Бензобак загорится! Какого черта не потушили сразу?!» Совпало ли или он оказался прорицателем, но тут вспыхнула кабина, а под ней и бензобак.

— В рассыпную! — крикнул ротный, и толпа бросилась кто-куда.

Крабов схватил одного из погорельцев за шкирку и потянул подальше от огня. Он обернулся. Димитриса подняло в воздух и понесло к пламени. Он говорил о том, что наконец согреется. Крабов ускорился, но тут раздался взрыв. Следователя сбило с ног. Он нырнул лицом в снег, продолжая удерживать солдата за ворот его бушлата. Тот вопил, но Крабова слегка оглушило. Следователь приподнялся и повернул голову, ища Вилена. Водителя он не увидел, но приметил другое — в их черный седан впечаталась колесная ось грузовика. Машину, к чертовым рамсам, размозжило напрочь!