Осторожно, бабушка
Шрифт:
Вдруг входная дверь затряслась под ударами. Показалось, что ее даже пинали. Братец пошел посмотреть на того, кто так громко ломился. На крыльце стоял запыхавшийся Кот:
– - Алесс, собирайся. Маги и староста собирают народ на облаву.
– - Отлично, - братец снял с вешалки меховую куртку.
Вульф отодвинул стул и тоже вышел в коридор. Я села на скамеечку, чтобы обуться.
– - А ты куда?
– нахмурился родственник.
– - Как куда? Я с вами, - спокойно ответила я.
– - Вот только тебя и не хватает для полного счастья, - хмыкнул он.
– Дома останешься!
– - И не подумаю.
Но Алесс не стал слушать возражения, а вышел на улицу и запер дверь. Я метнулась к выходу и заколотила в дверь, которая и не думала поддаваться.
– - Выпусти меня!
– - Еще чего.
– - Алесс, может лучше подпереть чем-то? Для большей уверенности, - раздался голос Вульфа.
– - Предатель, - крикнула я, от души пнув дверь, и тут же скривилась от боли.
– - Давай. За сараем стоит колода для рубки дров. Думаю, подойдет, - не слушая меня, одобрил идею друг.
Пыхтение и стук возвестили о том, что они таки претворили свою идею.
– - Ну вот, теперь можно спокойно идти. Сестренка из дома не выберется.
– - Эй, вы там скоро?
– услышала я крик Кота.
– - Идем.
Через пару минут шаги за дверью стихли. Ломиться на улицу не было смысла. Насколько я знаю братца, он наверняка предупредил соседей, чтобы они не выпускали меня из дому, как бы ни шумела. Ну, погоди, ты еще допрыгаешься.
Вернувшись на кухню, я задумалась, чем бы заняться. Подумав, решила разобрать травы. Тем более что со всеми заботами совсем забросила аптеку.
Нашла в сундуке ткань, принесла нитки и, для начала, стала шить мешочки. На каждом вышила название и день сбора. Закончив с приготовлениями, вытащила корзинки и стала разбирать, сортируя листья, цветки, корешки, бутоны, почки, стебли и так далее. Чуть отсыревшие или потемневшие безжалостно выбрасывались.
Я старалась хотя бы раз в месяц. Как ни старайся, все равно нет-нет, да и попадет какой-нибудь пожухлый листик. Причиной может стать и протекающая крыша, и излишнее тепло, и слишком большое количество. А так я следила и за правильным хранением, давая им проветриться, и за расходованием.
Я так увлеклась работой, что не сразу заметила подозрительные звуки на улице. Но сильный шум у двери привлек внимание. Мне показалось, что кто-то отодвинул колоду, которую приволокли парни и дернул ручку двери. Дверь не открылась. Я подбежала и крикнула:
– - Кто там?
Но мне не ответили.
Постояв минут десять, я вернулась в теплую кухню. Но едва приступила к прерванной работе, снова послышался шум. Теперь с другой стороны дома. Создавалось впечатление, что пытаются открыть окно. Я метнулась в комнату. Тишина.
Теперь я уже не могла заниматься травами. Мне было страшно. Я напряженно прислушивалась к каждому шороху. Чтобы немного успокоиться, я достала мяту и заварила чай. Но едва поднесла чашку ко рту, раздался грохот на крыше. От неожиданности я уронила чашку прямо на колени. Взвизгнув от боли, я вскочила и кинулась к шкафчику за бутылочкой с водкой, которую держала на всякий случай. К счастью, кроме бабули, о ее существовании никому не было известно, а то было бы множество слухов и домыслов.
Зубами вытащила пробку, щедро налила водку в ладонь и плеснула на красное пятно. Уф, по-моему, успела, и ожогового пузыря можно не опасаться.
А тем временем, грохот на крыше не стихал, а наоборот усилился. Теперь из печки посыпалась сажа. Затем сверху, через трубу полилась вода, туша огонь. Так, похоже, что кто-то пытается проникнуть в дом через печную трубу, благо она вполне большая, чтобы в ней не застрял человек средней комплекции.
Ну, что ж, тебя, незнакомец, ждет незабываемый прием!
Обозлившись, я схватила кочергу и, изготовившись, встала сбоку печки. Послышались сдавленные проклятия, но опознать пришельца по голосу было невозможно. Затем упал закопченный обломок глины, которой были изнутри обмазаны стенки трубы.
– - Ай, надо же застрять. Та-ак, сейчас попробую повернуться, - услышала я шепот.
Кряхтение, перемежающееся с ругательствами стали бальзамом на сердце. Ехидная улыбка кривила губы. Так-то, тайное проникновение - не сахар. Сдается, я скоро узнаю, кто и по какой причине рвется в дом.
Но злоумышленник не торопился явиться пред мои очи. Я уже начала уставать стоять неподвижно.
И вот, наконец, с ног до головы перемазанный в саже, вывалился незнакомец.
– - И-и-ех! Получай, бандит!
– крикнула я и от души врезала кочергой по тому месту, куда попала.
Звук получился такой, будто я выбивала матрац. Судя по всему, я попала по полушубку. Облако сажи окутало и его и меня. Я раскашлялась. Человек встал и попытался перехватить мое оружие, но я была не намерена расставаться с кочергой. Отшатнувшись, я опять размахнулась и ударила его по голове. Точнее, по шапке.
Он упал без сознания. Я хотела посмотреть, кто же этот пришелец, но за слоем сажи и грязи это не представлялось возможным. Тогда я взяла ковшик, набрала воды и плеснула ему в лицо, но стало еще хуже. Жирная сажа намокла и стала черно-блестящей, подобно гуталину. Но лежащий человек очнулся и застонал. Я напряглась, готовая в любой момент броситься в бой.
– - Привет, дочка! И что за привычка чуть что бить по голове, - держась за пострадавшую часть тела, простонал он.
– - Папа?
– - Ага. А ты еще кого-то ждала?
– усмехнулся он и тут же скривился от боли.
– Ты так всех гостей привечаешь? Что за манера, чуть что, так сразу по голове бить.
– - Приличные гости обычно через дверь заходят.
– - Так то гости, а я как-никак отец, - он, слегка шатаясь, поднялся и двинулся ко мне.
– Дай-ка я тебя обниму.
– - Еще чего. Сначала тебя отмыть надо. Пойду, баньку натоплю. Только сменной одежды нет, разве что у Алесса позаимствовать, - ответила я и направилась к двери.