Чтение онлайн

– - Стой!
– вдруг гаркнул родитель так, что я вздрогнула.
– Никакой баньки. Никто не должен знать, что я у тебя.

– - Опять?
– обреченно вздохнула я.
– Что еще успел натворить?

– - Я? Ничего, - почти натурально удивился он.
– Почему ты так решила?

– - Можно подумать, я тебя не знаю. Вечно впутываешься во всякие авантюры, - фыркнула я.
– Так как насчет баньки?

– - Не надо баню. Подогрей пару ведер воды, я здесь, в кухне вымоюсь.

Не став спорить, я пошла к двери, за которой на гвозде висел старый тулуп. А вот то, что я заперта в своем доме напрочь забыла. И лишь безуспешно потолкав, а потом и попинав дверь, вспомнила о выходке братца и вернулась обратно. Хорошо, что воды в доме было достаточно. Ну, погодите! Вернетесь, я вам устрою веселую жизнь.

Заложив в топку дрова, я стала растапливать печь. Как назло, она никак не хотела растапливаться. Уже щепа почти кончилась, когда поленья занялись. Хорошо, что в доме имелись меха, и потихоньку пламя удалось раздуть. Поднявшись, поставила котел с водой. Ну, вот, теперь осталось дождаться, когда вода закипит.

Пока я разводила огонь, родитель на кухне уже вовсю хозяйничал. Зря, ой зря я не обращала внимание на то, чем он занят. Радовалась, дурочка, что хоть не мешает. Если бы я только догадывалась, чем он занят!

Мои баночки и пузыречки, ранее любовно расставленные на столе, были сдвинуты на самый край. Мешочки со сборами были небрежно скинуты в корзинку, стоявшую на полу. А в данный момент этот вредитель сгребал в одну кучу ранее рассортированные травы.

– - Что ты творишь?! Не тронь!
– возмущенно крикнула я и кинулась спасать свою работу.

Едва не плача, я начала заново раскладывать лекарства.

– - Эй, убирай свое сено. Оно мне мешает.

Нет, определенно, отец не только не знает, что такое совесть, но даже не подозревает о ее существовании.

Пока я убирала: ставила на свои места бутылочки, развешивала травы и мешочки со сборами, отец вытащил все съестное и теперь сидел за столом.

– - Присоединяйся, поужинаем вместе, - приглашающее кивнул он, одновременно успевая отрезать горбушку от свежего хлеба.

Ковырнув ножом масло, тщательно намазал на хлеб. В центе стола стояла початая банка моего любимого вишневого варенья, которую я припрятывала на праздники. Под лежащей на столе ложкой натекла изрядная уже лужица сиропа.

– - Спасибо, я не голодна, - буркнула я.

– - Зря. Тебе не мешало бы нарастить немного мяса на костях. Вон, какая худая, - он махнул рукой. Оставленный на столе бутерброд упал на пол. Как ему и полагается маслом вниз. Но папа, немало ни смущаясь, подхватил его и отправил в рот.

– - Папа!

– - Вовремя поднятое не считается упавшим, - наставительно сказал он.

– - Пол же грязный.

– - Ничего. Зараза к заразе не пристанет.

Ну, и как с ним разговаривать?!

– - Слушай, а что это у вас творится? Ночь на дворе, а в окнах свет, народ на улице, собаки. Еле-еле пробрался незамеченным. Хотел через дверь войти, как приличный человек, а тут дверь бревном подперта. Пришлось, как тать, через трубу лезть.

– - Чем-чем подперта?
– изумилась я.

– - Бревном, - повторил он, доедая бутерброд.
– Кстати, хорошо так подперли, я даже не стал пытаться его оттащить. Одному с такой махиной ни за что не справиться.

– - Ну, Алесс! Ну, братец любимый!
– из горла вырвалось прямо-таки змеиное.
– Ну, погоди, попросишь ты у меня что-нибудь...

– - Алесс тут?
– оживился папа.

Я кивнула.

– - Это хорошо. Как раз его помощь пригодится. Послушай, - вкрадчиво произнес отец, - а что это бабушку не видно? Мы тут такой тарарам устроили, она не могла не услышать. Не приболела ли часом?

– - Понимаешь, тут такое дело...- замялась я. Как сообщить, что бабулечка пропала.

– - Ну, говори! Что тянешь кота за хвост.

– - В общем... Нету ее.

– - Неужто померла?
– перепугался родитель.

– - Типун тебе на язык. Дай Единый, надеюсь, жива и здорова. Украли ее. Наверное...

– - Стало быть, не соврали, - взволнованно пробормотал он и, вскочив с лавки, стал ходить из угла в угол.
– Поднять руку на старую женщину... на мою мать... руки их поганые повырываю!

Я пару минут, молча, наблюдала за его метаниями пока до сознания не дошли сказанные им слова:

– - Ты что-то знаешь! Говори, где бабушка? Что с ней?

– - Ничего не знаю! Ничего!

– - Врешь. Говори сейчас же, - я вцепилась в воротник и попыталась вытрясти с него правду, но силы были не равны.

– - Отцепись, сумасшедшая, - он схватил меня за запястья и отвел руки в сторону.
– Успокойся.

– - Как успокойся?

Он тихо выругался, пригладил волосы, затем вздохнул:

– - Угомонись, я сказал. Расскажу, - и замолк.

– - Ну?
– поторопила я.

– - Не нукай, не запрягла. Письмо я получил.

– - Какое письмо? От кого?

– - С требованием выкупа. От кого - не знаю.

– - Какого выкупа? У нас же ничего ценного нет!

Отец виновато отвел глаза.

– - Папа, ты ничего не хочешь сказать?
– вкрадчиво спросила я.

– - Они хотят, чтобы я принес им какую-то книгу, - после продолжительного молчания, наконец-то признался он.

– - Какую книгу.

– - Ну, это тебе виднее. В письме было написано, что фолиант находится у тебя. Кстати, может, ответишь отцу, о чем идет речь?
– теперь накинулся на меня с расспросами родитель.

И вот уже мне пришлось задуматься над ответом. Я сразу догадалась, о какой именно идет речь. Той самой, которая в данный момент находится у магов.

– - Ну?

– - У меня ее уже нет, - призналась я.

– - Рассказывай.

Пришлось выложить обо всех происшествиях с момента его последнего визита - и про Иллинкину помолвку, и про странные события в замке, и про ведьм, за которыми теперь охотятся маги, наши селяне и Алесс с Вульфом. Заодно пришлось признаться в причине, которая заставила братца прибегнуть к крайним мерам.

– - И правильно сделал, - прокомментировал последнее папочка.
– Однако, что теперь делать? Бабулю выручать надо.