Чтение онлайн

– Успокойтесь, Элизабет, - строго приказал мне ректор.
– Инспектор ни в чем вас не обвиняет.

– Разве? А мне показалось, он только об этом и говорит. Помню - значит, виновата. Проверить нельзя - виновата. Так пусть арестует меня. Я готова. Посижу в камере… подожду, пока вы все снова забудете и о Чарли, и об этом разговоре. А потом посмотрю, как вы объясните моему отцу тот факт, что его единственная дочь оказалась за решеткой!

– Мисс Аштон!
– повысил голос Оливер.
– Вы забываетесь. Такой тон…

– Я забываюсь?
– возможно, он был прав, но меня уже было не остановить.
– Это вы забываетесь. И забываете. А я помню все! И на вашем месте я бы радовалась моим аномальным неспособностям. Потому что без меня вы даже не заметите, как мир вокруг изменится. А ведь вы не знаете, чего коснутся эти изменения. Может быть, скоро, вы, милорд Райхон, уже не будете главой академии. А вы, господин инспектор, станете постовым в провинции. А ты… - я ткнула пальцем в Норвуда, но на оборотне моя фантазия иссякла, как и запал. А Мэйтин так ничего и не сделал!

– Зачем?
– усмехнулся бог.
– Ты и сама неплохо справилась.

– Успокойтесь, мисс Аштон, - Оливер крепко вял меня за локоть и усадил обратно в кресло.
– Повторюсь: вас никто и ни в чем не подозревает. Ведь так, мистер Крейг?

– Я лишь отметил определенные странности.

– Странности?
– снова вспылила я.
– У меня из-за этих странностей жизнь рушится! Я учиться нормально не могу! Своей магии нет, а от чужой мне плохо чуть ли не до полусмерти! А вы еще…

Тут неплохо было бы пустить слезу, но злость у меня никогда не сочеталась с рыданиями, а сейчас я была по-настоящему зла. На всех. Особенно - на одного блондинистого божка, втравившего меня непонятно во что и до последнего мне вравшего!

– Когда я тебе врал?
– поинтересовался Мэйтин, пока я, так и не выдавив ни слезинки, со всхлипываниями терла глаза, чтобы хоть покраснели.

Всегда! Я ведь спрашивала об Элизабет, хотела узнать, где она. И что он мне ответил? Ничего. А сегодня Элси угрожает мне через медиума…

– Через какого медиума?
– нахмурился бог.

Не дожидаясь, пока я отвечу, коснулся моего лба и с облегчением вздохнул.

– Пугаешь. Я подумал, что реальность совсем того.

А она еще не того? Потому что я, кажется, уже.

– Тебе кажется, - улыбнулся Мэйтин.

– Вы в порядке, Элизабет?
– отвлек от разговора с богом участливый голос ректора.
– Может быть, вам пойти к себе, отдохнуть?

– Отдохнуть?
– возмутилась я.
– А вы ничего не забыли? Снова? У вас студенты по второму кругу пропадают, причем на этот раз с концами! Вы не хотите, чтобы я рассказала вам о Чарли Лосте? Возможно, не поздно найти еще какие-нибудь следы, пока реальность не совсем изменилась!

Спорить с нервной девицей никто не решился.

Инспектор достал блокнот. Оливер попросил секретаря принести еще чая и печенья. Рысь попытался слиться с мебелью, чтобы о нем не вспомнили и не выдворили из кабинета. А Мэйтин умостился на подоконнике.

Взяв себя в руки, я обстоятельно пересказала все, что мне было известно о Чарли, с того момента как я - точнее, Элси - услышала о его исчезновении, заканчивая непонятным образом изменившимся библиотечным формуляром, из которого пропало имя Лоста.

– Странное дело, - в который раз за день сказал инспектор, когда я закончила.

– Странное, - согласился Оливер.
– Меня не оставляет чувство, что мы что-то упускаем.

– И я, кажется, знаю что, - подал голос Норвуд.

– Что?
– резко обернулся к нему ректор.

Рысь нервно поерзал на кресле, почесал затылок и выдал несмело:

– Похоже, до Чарли еще кое-кто пропал.

– Кто?
– насторожился инспектор.

– Библиотекарь, сделавший в формулярах записи, которые теперь изменились. Исчезновение имени Чарли Лоста еще можно связать с ним самим, но ведь поменялся почерк во всех карточках. И разве это нормально, что целую секцию обслуживает всего один человек?

В кабинете воцарилась гробовая тишина, и никто кроме меня не слышал аплодисментов с подоконника.

– Нравится мне этот парень! Ух, как нравится!

Я радости Мэйтина не разделяла. Да, Рысь молодец, но к чему такое веселье? Вон, инспектор с Оливером надулись как сычи - куда более естественная реакция.

Первым отмер инспектор:

– Замечание мистера…

– Эррола, - подсказал Оливер.

– Замечание мистера Эррола не лишено смысла, - выговорил полицейский.
– И наводит на размышления.

– Наводит, - согласился милорд Райхон.

Норвуд открыл рот: видимо, хотел продолжить мысль. Но ректор решил, что парень в достаточной мере уж блеснул умом и сообразительностью, и закончил сам:

– Если мы не заметили пропажи библиотекаря, а некоторые факты действительно говорят об этом, об исчезновении скольких еще людей мы могли забыть?

Ничего себе, как все обернулось! У меня такого и в мыслях не было, когда писала. А теперь уже написанное меняется безо всякого участия с моей стороны.

– И это - главная проблема, - сказал бог.

– Простите, - приложив руку к виску, словно у меня началась мигрень, я поднялась с кресла.
– Мне нужно выйти.

– Вам нехорошо?
– заволновался ректор.

– Нет. Немного переволновалась и… Простите мой резкий тон, сама не знаю, что на меня нашло.

Не я должна была извиняться, но мне показалось, что будет нелишним продемонстрировать свою адекватность и уважение к старшим по возрасту и должности.

– Умница, все правильно, - похвалил Мэйтин, ради разговора с которым я, собственно, и пошла в уборную.

Как в шпионском фильме заглянула в кабинки и оценила, насколько плотно закрывается дверь, прикидывая, можно ли тут говорить вслух.

– Можно, - заверил бог.
– Но не очень громко.

– Ладно, - выдохнула я.
– Рассказывай. Что там о главной проблеме?

– Реальность меняется. И меняется не только реальность Элизабет, но и реальность Марины.

– Что?
– вот теперь я совсем-совсем занервничала.
– Как это - меняется реальность Марины?

– Я тебе говорил, что написанного не изменить? А оно изменяется. Что из этого следует?