Чтение онлайн

Уже порядком подзабыв того наглеца, не дающего мне проехать, я никогда бы не представила его своим, да ладно своим - вообще учителем, как-то не реально всё это. Такие, как он, могли бы стать весьма успешными юристами, экономистами - да кем угодно, но не учителем!

Учителишка? Он?!

Да таких людей нельзя к детям подпускать!

– Знакомиться будем по ходу занятий, - отчётливо произнёс он без говора, характерного для нашей сельской местности.
– Меня зовут Станислав Андреевич, - очень уж неприятно познакомиться мне с вами... Стасик. Я даже подленько улыбнулась, мысленно обещая себе отныне звать его только так.
– Надеюсь, запомните, - вздохнул.
– А сейчас, - вновь быстро пробежался глазами по рядам, - не будем попусту тратить время - пишем тему урока, - он развернулся к доске и написал тему ровным красивым подчерком, который без зазрения совести можно было бы отнести к разряду каллиграфических.

Весь класс мученически вздохнул, а кто-то на последних партах прошипел: ' Фашист, сегодня же первый день учёбы! Ну чё ты творишь?'

Было странным, что все мои одноклассники вели себя как самые настоящие пай-мальчики в его присутсвии.

– Видала какие у него часики?
– не унималась подруга.
– Да такие не один косарь долларов стоят, - раздались нервные постукивания ногтей о деревянную поверхность, что изрядно мешало мне писать.
– А костюм-то! Костюм! Версаче. Точно Версаче.

Как-то взгляд сам по себе нашел запястье учителя и часы, обсуждаемые подругой. Часы как часы. Ремень из чёрного материала, может даже и из кожи. Циферблат тоже чёрного оттенка, римские цифры. Весьма массивные часики, наверняка тяжёлые, но как говориться на вкус и цвет... Вот только не смогла сдержать улыбки, увидев его запонки в виде серебристых черепушек, кажется, они были инкрустированы какими-то камнями, но со столь дальнего расстояния я не смогла рассмотреть.

Невольно я улыбнулась и прошептала как можно язвительнее в ответ:

– Откуда знаешь, что Версаче? Может он просто на блошином рынке закупается.

Она лишь закатила глаза на мою реплику.

– Зато ты много знаешь...
– нас неожиданно перебили.

Услышав этот голос, мы синхронно выпрямили спины.

– Второй ряд, предпоследняя парта - не желаете продолжить вместо меня объяснять тему?
– Стасик таки стоял у доски, ни разу не обернувшись. Он писал тему урока и ни на секунду не отвлекался и уж тем более не оборачивался. Ладно бы он сказал, что в классе шумно, поэтому будьте так добры - создайте тишину. А тут и точное расположение назвал и... невероятно просто! Он даже писать не переставал!
– Нет?
– осведомился он весьма и весьма иронично.
– Нет, - сам ответил на свой же вопрос, продолжая что-то писать на доске мелом.

Да что он о себе там возомнил? Индюк. Набитый индюк. И самодовольный к тому же.

Время урока шло и шло, а он всё писал и писал на доске. Настя продолжала восхищаться этим кадром, но теперь уже тихим шепотком. Я же думала о том, что в классе отсутствуют двое - Полежаев и Анисимова.

Ну, каюсь, я задумалась об их отсутствии не сразу, а лишь после того как учитель начал отмечать отсутствующих в журнале.

Затем нам пришлось конспектировать параграф из учебника и только тогда, он уж и соизволил начать объяснять нам тему. По правде говоря, объяснял он хорошо, даже очень.

Пока мы усердно тратили синюю пасту в своих ручках, он заполнял журнал.

Закончив чуточку раньше всех остальных в классе, я некоторое время сидела, ничего не делая и просто наблюдая исподтишка за Стасиком. Он смотрел в журнал каким-то задумчивым взглядом, при этом параллельно начал постукивать ручкой по столешнице.

Мне вдруг стало очень интересно узнать - почему он оказался здесь. Раз уж преподавал в вузе, то почему ушёл? Или его выгнали? А может, вынудили уйти?

У меня даже сердце кольнуло, в тот момент, когда он резко поднял свой взгляд на меня, словно почувствовал, что на него так открыто пялятся. Не будь дурой, я сразу отвела глаза.

Он откинул ручку на раскрытый журнал, и встав, написал на доске домашнее задание.

Теперь же садиться он не спешил, наоборот стоял у своего стола и пытался оттереть свои пальцы, порядочно измазанные в меле.

– На следующем уроке приходите в класс химии на третий этаж, - за минуту до звонка, вдруг сказал он.

Все немного оживились, потому, как в этом классе мы бывали не часто, то можно сказать было величайшей редкостью находиться там.

– Будем проводить опыты?
– тут же полюбопытствовала Ксения.

– Будем учить химические свойства углеводов. А тупо зазубривать формулы ни к чему. Куда лучше наглядно увидеть реакции и надолго запомнить, - именно тогда, когда он закончил говорить прозвенел звонок. Все присутствующие в классе немедля начали собирать свои вещи в рюкзаки, а кто и в сумки.

Следующий урок должен был проходить на другом этаже и соответственно в другом кабинете. Это будет лютый английский язык, об опоздании на который можно даже и не думать, ибо это последствиями чревато. Наша учительница просто очень любила свой предмет, вот и нас заставляла его любить. Однако как говориться насильно мил не будешь.

В это время Станислав Андреевич вновь что-то усердно заполнял в журнале и похоже в ближайшее время покидать наш класс не собирался.

Раздался звук вибрации из кармана Настиной сумки:

– Ой, - вдруг приглушённо отозвалась Настя, - Родя звонит. Это важно. Я выйду. Встретимся у англичанки, - закинув сумку на плечо, она вышла из класса.

Теперь в классе по странному стечению обстоятельств остались лишь двое - я да Стасик. А уходящая Настасья не специально умудрилась захлопнуть дверь. А может это просто сквозняк...

Собрав свои вещи в рюкзак, я уж было хотела по-быстрому исчезнуть с его глаз долой, как вдруг меня остановил учительский голос:

– Я так и знал, что мы ещё встретимся.

Обернувшись, я увидела, что журнал закрыт, все учительские вещи аккуратно собраны (прям перфекционист какой-то!), а сам он минуту назад что-то писавший, теперь стоит, привалившись бедром к столу.

– Признавайся, вспоминала козла не умеющего парковаться?
– с иронично вскинутой бровью и такой же ироничной ухмылкой, спросил он. Стыдно признаться, но я до последнего надеялась, что меня не узнали. Вот так по-детски наивно, полагать, что взрослый мужчина видящий каждый день около десятка людей мог забыть о моём существовании уже через парочку часов. Как наивно! Я надеялась, что он обо всем забыл! Как наивно это было с моей стороны!

Я смело смотрела в его серые глаза, скрытые за линзами очков. Мне хотелось сказать что-нибудь этакое, можно даже грубое ему в ответ, вот как раз на подобии козла и с гордо задранным носом уйти прочь. Но... не та ситуация. От оценок за одиннадцатый класс зависит моё будущее и как бы пафосно ни звучала, от этих оценок зависит моя дальнейшая судьба. Поступление на бюджет (это ещё при наилучшем расположении дел) и в крупный город, может даже и в столицу (тьфу-тьфу-тьфу, только бы не сглазить!).