Чтение онлайн

Остановившись у двери некогда самой близкой подруги на свете, воспитанница Элронда трижды стукнула в дверь. Сегодня (прямо сейчас) она покинет город, и ждать случайной встречи в трапезной или в саду у неё просто не будет времени.

— Прости меня, Арвен, — темноволосая облокотилась о запертую дверь. — Пожалуйста, прости.

Элронд стоял рядом с воспитанницей.

— Йорун, — произнесла она своё же имя, не без доли презрения. — Не имя, а оскорбление, какое-то.

— Йорун — прекрасное имя, — возразил владыка, положив ладонь на плечо воспитанницы.

— Не для таких как я. Почему они не могут называть меня как остальные? Сулмендис — подруга ветра! Как звучит, — своим эльфийским именем, подаренным названной матерью Келебриан, девушка всегда гордилась и даже среди своих всегда просила, чтобы её называли именно так взамен ненавистного Йорун, придуманного Ралисом в насмешку. — Неужели я многого прошу?

— Пока ты будешь просить этого, они не будут любить тебя и уважать как твоего отца, брата или мать. Пока ты Сулмендис, — говорил Элронд, — ты для них чужая. Когда ты станешь Йорун, станешь частью их мира.

Сули смотрела в глаза владыки, такие по-эльфийски красивые и светлые. Многие века девушка считала этого мужчину почти что отцом, не зная другого. Она выросла под его крышей, играя с его детьми, вкушая его еду и учась у учителей, которых эльф к ней приставил. В своё время темноволосая даже свыклась с мыслью, что у неё нет родных, а есть лишь Элронд и Келебриан. Представляла, как владыка назовет её дочерью перед всем городом и она, наконец, обретёт семью. Перестанет быть лишь воспитанницей. С самого детства и до сего дня, Сули мысленно называла Элронда не иначе как «папа». Отец. Ада.

— Ты всегда говорил верно, — сказала девушка, положив руку поверх ладони эльфа, — и всегда желал мне только добра, — Элронд кивнул, подтверждая и без того очевидное. — Тогда скажи мне: стоит ли мне это делать? Идти в этот поход? Дай мне родительский совет.

Элронд кивнул ещё раз, но молчал. Обдумывал ответ.

— Я скажу тебе лишь одно: я не хочу, чтобы ты уходила. Я не хочу, чтобы Арвен переживала из-за Арагорна. И так же не хочу, чтобы Элладан и Элрохир подвергали свои жизни опасности, обороняя наши границы. Моё сердце желает лишь того чтобы вы все — все четверо — снова стали детьми и ваш смех звенел в этих стенах. Хочу, чтобы Келебриан, как прежде укладывала вас всех спать, а поутру мы все собирались в трапезной за завтраком. Но всё это, как бы ни было тяжело признавать, ушло и больше не вернется. Жизнь наша не стоит на месте, и каждый новый шаг определяет последующие. Там на Совете — повинуюсь осознанному решению или минутной слабости — ты сделала шаг и ступила на эту тропу. Так не сходи с неё до тех пор, пока не дойдёшь до конца.

Девушка порывисто обняла Элронда. Никто не увидел этого, а даже если бы и видели, темноволосой сейчас было всё равно.

— Спасибо, владыка, — прошептала она, уткнувшись носом в его плечо. Руки эльфа легли на её плечи. Отец.

Они простояли так с минуту, может больше. Непозволительно долго. Но сейчас все эти правила приличия и прочая ерунда стали такими незначительными. Девушка обнимала отца, а он обнимал в ответ.

— Я слышал, что Элладан и Элрохир искали тебя, — невзначай произнес эльф, стоило воспитаннице отстраниться. Сули заметно оживилась.

— Где они сейчас? — а в глазах снова прежний огонь. Владыка слегка улыбнулся и рассказал, где видел сыновей в последний раз.

Прощание много времени не заняло, и вот темноволосая уже бежит по коридорам на поиски названных братьев. Надо сказать, что искать их пришлось долго. В указанном Элрондом месте их уже и след простыл, в их покоях искать тоже было глупо, потому девушка обошла часть сада и две улицы рядом, прежде чем выбрела к конюшням. Там и нашлась пропажа.

Сыновья Элронда были при полном боевом облачении, только вот шлемы ещё были в руках. Вокруг собралось немало других эльфов: как ривенделльских, так и пришлых — лихолесцев.

Сули поравнялась с братьями.

— И? Куда это вы собрались? — спросила она возмущенным шепотом, сохранив при этом сдержанную улыбку на лице, тем самым убивая двух зайцев одним камнем: с одной стороны девушка всё так же сохраняла образ леди для окружающих, а с другой, эта улыбка, вкупе с почти устрашающим шепотом, должна была донести до эльфов одну единственную мысль — Сули зла.

— Отряд орков, — только и смог сказать один из близнецов. Для удобства про себя девушка назвала его Элладаном. Его брат тут же прибавил:

— На границе…

— Отряд орков видели на границе и вы, умники, решили меня не звать? — всё та же милая улыбка, всё тот же шепот. Эльфы переглянулись.

— Мы искали тебя.

— Но не нашли.

— И решили поехать без меня? — она изящным движением выгнула левую бровь. — Так и быть, прощу вас на первый раз. Но только, чур, я впереди.

— Сули! — Элладан поймал девушку за локоть, когда та уже собиралась уходить. — Не только мы ведь едем. Эльфы из Лихолесья тоже захотели.

— Значит, вы предпочтете их своей почти родной сестре? — она высвободила руку из цепких пальцев и развернулась к эльфам лицом. Темноволосая понимала, что обида безосновательна, братья просто хотят уберечь её секрет, но уже не могла заставить себя перестать злиться. Одно упоминание о Лихолесье будто выбило из равновесия, и Сули оказалась готова раскрыть тайну, которую веками хранили эльфы Ривенделла.

— Ты ведь понимаешь, — начал Элрохир и поджал губы, — мы-то привыкли.

— А они… — по обыкновению продолжил его брат. — Да и кто знает, как они отнесутся…

Сули, не сдерживаясь, зарычала и, отвернулась от сыновей владыки. Может она бы и не сделала бы того, что сделала, но злость взяла своё. Метаморфозы вновь начались: девушка чувствовала как кости под кожей и мышцами начали двигаться и расти, а сами мышцы увеличивались в размерах, кожа покрывалась плотным покровом белой жёсткой шерсти. На месте девушки теперь стоял волк, размером с лошадь невысокой породы. Охотница скалила такие же белые, как сама она, клыки, шаркая подушечками на лапах по гладким камням.

Первыми, учуяв запах хищника, заржали лошади. Некоторые встали на дыбы, другие пытались бежать — это были лошади лихолеских эльфов. В Ривенделле кони давно привыкли к такой Сули, оборотни для них давно не в новинку. Чего не скажешь о лихолеских гостях. Некоторые из них — большинство — похватали луки, мечи, кинжалы, готовые в любой момент атаковать неведомого зверя.

Сули тряхнула головой, торопливо закрыла пасть — вокруг неё валялись лоскуты её порванного серого платья — обошла Элладана и Элрохира со спины и протиснулась между ними, опустив хвост, но слегка приподняв его кончик. Безмолвная в этом обличье (для всех кроме собратьев), сейчас она просила помощи от названных братьев.

— Просим вас убрать оружие! — громким командным голосом произнес один из сыновей владыки Элронда.

— Она не опасна! — продолжил второй. — Это воспитанница нашего отца — Сулмендис. Одна из последних оборотней, живущих в Средиземье!

— Она не тронет вас. Будьте спокойны!

Их слова, пусть не сразу, но возымели эффект. Эльфы Лихолесья мало-помалу стали прятать оружие и успокаивать своих лошадей.

— Это был глупый поступок, сестра, — сказал Элладан, скривившись. Его рука все ещё лежала на рукояти меча, а взгляд не отрывался от собратьев из Лихолесья. Элрохир вёл себя так же.