Чтение онлайн

Провал реформы можно с успехом объяснить и в объективистских терминах концепции экономической рациональности. С одной стороны, как нередко утверждали первые исследователи образовательной реформы в Югославии, производство оказалось неспособным принять новых стажеров или выпускников школы, «обучение через труд» часто превращалось в лозунг, не отсылая к реальной практике подлинной интеграции мира образования и мира труда 459 . Кроме того, даже если бы предприятия реагировали более дружелюбно или демонстрировали готовность принимать учащихся средней школы, экономика в тот момент уже находилась в глубоком упадке, который нельзя было преодолеть никаким поиском «соответствия» получаемых в ходе образования навыков рынку труда.

Несмотря на то что подобное объяснение помогает разобраться в некоторых интересных аспектах реформы, оно все же не учитывает ее ключевых характеристик. Самое интересное здесь, как уже отмечалось, – это вопрос о том, почему профессионально ориентированное образование так долго сохранялось, несмотря на то что оно не смогло выполнить свои обещания? С позитивистской точки зрения политика формируется для решения объективно существующих проблем, и поэтому в случае неудачи она должна быть отменена или принципиально скорректирована. Следовательно, необходимо тщательнее исследовать причины, обусловившие начало образовательной реформы, и форму, в которой она проводилась, а также понять ее связи с более широкими социальными процессами.

Подобный подход характерен для тех исследований политики, который упомянутые выше исследователи назвали «постпозитивистским». «Проблемы», определяющие повестку дня, воспринимаются не как рациональные меры, направленные на разрешение объективно существующих проблем, а как конструкты, созданные исключительно в сфере общественных или частных идей, в отрыве от экономических условий и других макросоциальных процессов 460 . Это не означает, конечно, что такие проблемы, как безработица, «придуманы» или вообще не существуют, скорее, их конструирование и использование для обоснования определенной политики должно быть, в свою очередь, понято в широком политическом контексте.

Постпозитивистский анализ политики считает основной единицей исследования аргументы, а своей основной методологией – дискурс-анализ 461 . Из этого не следует, что аргументы должны изучаться независимо от контекста. Напротив, анализ смысла отдельных понятий и метафор должен учитывать их семантическое окружение, или, другими словами, способы, которыми конкретные политические акторы обосновывают собственные стратегии и причины, по которым они предпочитают то или иное обоснование этих стратегий, и обязательно в тесной связи с тем, как эти стратегии представляются и используются в политическом дискурсе 462 . Основываясь на таком подходе, в следующей части работы я попытаюсь критически рассмотреть те доводы и обоснования, которые были положены в основу реформы образования в Югославии, а также выявить их идеологическую основу не только в смысле их принадлежности к официальной марксистской идеологии югославского социализма, но также и в смысле выяснения их связей с объемлющими политическими и философскими идеями.

Основные принципы реформы были сформулированы в документах, которые легли в основание новой политической реформы Югославии, представленной в резолюции X съезда Союза коммунистов Югославии 463 , а также Основ образовательной платформы для самоуправляемого социалистического преобразования образования и профессиональной подготовки в СФРЮ 464 . Непосредственная разработка реформы была поручена Стипе Шувару, в тот момент исполнявшему обязанности министра образования, культуры и спорта Хорватии. Он сформулировал теоретические и идеологические принципы реформы в своей книге, которой дал вполне прозрачное название «Школа и фабрика» 465 .

Из связанных с реформой источников следует, что она замышлялась как важнейший поворотный момент в истории югославского образования. Вот как пишет о задачах реформы Шувар:

Другими словами, введение профессионально ориентированного обучения должно было ни больше ни меньше как преобразовать саму структуру общества, вернув его на «истинный» путь социалистического развития.

Одной из наиболее существенных задач образования была социализация новых поколений и внушение им норм мышления и поведения, которые считались «подходящими» для здоровой социалистической «личности». В одном из подготовительных документов к X съезду отмечается, что «самоуправляемому обществу, таким образом, нужна разносторонне развитая личность, способная не только осознавать и понимать происходящие в обществе процессы, но также принимать активное творческое участие в развитии этих процессов и в управлении ими во все более усложняющихся условиях жизни и труда» 467 . Непосредственно в тексте решений съезда на основе этих рассуждений был сделан вывод о том, что «вся система социалистического образования и профессионального обучения молодых людей и профессиональной переподготовки взрослых должна быть организована таким образом, чтобы вносить существенный вклад в формирование свободной, разносторонне развитой социалистической личности. Эта система является необходимым фактором развития социалистических самоуправляемых общественных отношений и производительных сил в обществе» 468 .

Наиболее важным аспектом этого преобразования была связь образования с работой и потребностями рынка труда, которые, с марксистской точки зрения, были фундаментальными элементами общественного воспроизводства и развития. Так, например, автор упомянутого подготовительного документа М. Джуришич пишет:

Далее утверждается, что существовавшая ранее система образования слабо готовила школьников к трудовой жизни:

Источники провала были обнаружены в структуре образовательной системы, которая, по словам ее критиков, порождала «дуализм», отделяя профессиональное образование от общего образования как условия для продолжения учебы в университете. Этот дуализм коренился прежде всего в самой системе среднего образования, состоявшей из школ двух типов: профессионально-технических, которые сосредоточивались на преподавании практически применимых знаний и готовили своих учеников к непосредственному выходу на рынок труда, и общеобразовательных гимназий, после которых школьники продолжали обучение (в основном в университетах). Джуришич обобщает эти претензии: