Острова утопии. Педагогическое и социальное проектирование послевоенной школы (1940—1980-е)
Шрифт:
Илл. 4. Один из коммунарских отрядов едет на работу
Илл. 5. Коммунары во время обеденного перерыва
Илл. 6. Занятия с деревенскими ребятами
Первый опыт коммунарского сбора был знакомством школьников с «другой реальностью», в которой все было исполнено смысла. В этой реальности их труд был действительно необходим. Они могли решать актуальные для их общей жизни вопросы совместно со взрослыми, а повседневные мелкие заботы отступали на второй план. Эта реальность была не похожа на их школьную жизнь, быт в ней наполнялся смыслом и поэтому исчезал:
Сбор – это форма проживания жизни. Не приобретения навыков, не воспитания качеств, не приход к конечному результату, а именно форма проживания жизни. То есть, знаете, реалити-шоу, как бы сейчас сказали. Только нет некой <…> игровой условности сожительства людей, <…> нет этой публичности 786 .
Благодаря жизни в таком лагере словосочетание «общественно полезный труд» из пустой риторической формулы, которая обычно воспринималась с иронией, начинало обретать для школьников высокий смысл. Физический труд осознавался не как очередная бессмысленная воспитательная мера, а как значимое действие 787 .
786
Интервью № 13 (м., 1947 г.р.).
787
Анализ идеологии и повседневности летних трудовых лагерей см.: Димке Д.В. Летние трудовые школьные лагеря начала шестидесятых годов как анклавы советского идеализма // Вестник Пермского университета. Серия «История». 2013. Вып. 2 (22). С. 138 – 148.
Одной из самых любопытных практик Коммуны был «откровенный разговор» – процедура, во время которой все присутствующие, и взрослые и дети, по очереди высказывали свое мнение друг о друге (илл. 7). Она имела регулярный характер, на ней обсуждались все члены Коммуны, вне зависимости от возраста и статуса. Участвовать в «откровенном разговоре» должны были все присутствующие на сборе. Такая процедура воспроизводила представление о сообществе единомышленников, чувствующих групповую когезию – особый род групповой сплоченности 788 .
788
Подробнее о групповой когезии см.: Hogg M.A. The Social Psychology of Group Cohesiveness: From Attraction to Social Identity. N.Y.: New York University Press, 1992; Friedkin N. Social Cohesion // Annu. Rev. Sociol. 2004. Vol. 30. P. 409 – 425.
«Откровенный разговор» существенно отличался от внешне сходных с ним практик пионерской организации – например, «проработки» провинившихся школьников во время классного часа или «сбора отряда» (что в условиях школы было довольно близко по смыслу). Школьный класс – формальная единица, принцип объединения в который задан возрастом и местом жительства ребенка. Обсуждение инициировано взрослыми (учителем или пионервожатым) и посвящено конкретному проступку кого-либо из членов отряда.
Функция «проработки» – наказание провинившегося ученика и воспитание всех, кто при этой процедуре присутствует. Воспитательный эффект производится в этом случае запугиванием невиновных и сплочением их как коллектива. Функция «откровенного разговора» – создание новой социальной идентичности и – что не менее важно – психологическое совершенствование участников этой процедуры.
Илл. 7. «Откровенный разговор»
Формально Коммуна функционировала по тем же принципам и преследовала те же цели, что и любой другой пионерский отряд. Однако, в отличие от большинства пионерских отрядов, в Коммуне действительно следовали (или коммунарам казалось, что следовали) всем декларируемым идеологемам. Поэтому коммунары выпадали из системы «советской диглоссии». Психологически в пределах Коммуны коммунары жили в другом мире, который довольно сильно отличался от остального советского общества.
Для того чтобы перейти к особенностям интересующего нас конфликта, нужно обрисовать самоощущение коммунаров, их представление о времени, в котором им выпало жить, а также о той роли, которую они должны были сыграть. Возможно, именно эти представления сделали неизбежными регулярные конфликты членов Коммуны и окружающих их детей и взрослых.
Когда в интервью коммунары рассказывают о своей деятельности, они всегда подчеркивают свое ощущение причастности к общему делу:
Ведь на полном серьезе ходили же – потом уже стали над собой подшучивать, но первый, второй год, самое начало шестидесятых – «Да здравствует наука, да здравствует прогресс и мудрая политика ЦК КПСС». Мы шли по улице и кричали, потому что тогда казалось, что она мудрая, потому что двадцатый съезд только прошел. Казалось, что впереди начнется, елки-палки, обещали коммунизм через двадцать лет! 789 (см. илл. 8. – Д.Д.)
Коммунары явно не ощущали себя сообществом, противостоящим окружающему миру, наоборот, они чувствовали себя частью общего потока и авангардом пионерской организации: «Это было романтическое время – шестидесятый год. Когда вся страна, казалось, живет по-новому. Собственно, вот в этой струе все и воспринималось» 790 ; «…мы гордились тем, что мы <коммунары> – лидеры» 791 .
789
Интервью № 10 (м., прим. 1949 г.р.).
790
Интервью № 15 (м., прим. 1947 г.р.).
791
Интервью № 13 (м., 1947 г.р.).
18 октября 1961 года, выступая на XXII съезде КПСС, Н.С. Хрущев обещал: «Наше поколение советских людей будет жить при коммунизме!» 792 Коммунары считали, что в их Коммуне он уже настал: «Коммуна – это, по-моему, комок концентрированной настоящей жизни, “кусочек коммунизма”. В ней нет очень много, что могло бы быть и что является порой страшно необходимым, но в ней есть то главное, что дает право мне и остальным называть ее Коммуной» 793 . В одном из личных писем слова «будущее» и «Коммунарск» идут через запятую: «Каждую ночь где-нибудь внизу оставалась группа ребят и тихо-тихо говорили о будущем, о Коммунарске…» (воображаемом «городе коммунаров»). А на вопрос коммунарской анкеты «Кого бы ты взял в будущее» один из участников коммунарского сбора отвечает: «…в будущее я бы взял настоящих коммунаров, насчет себя подумал бы» 794 .
792
XXII съезд Коммунистической партии Советского Союза. 17 – 31 октября 1961 года. Стенографический отчет: В 3 т. М.: Госполитиздат, 1962. Т. 1. С. 257. Это же обещание, но данное уже от имени всей партии, было включено в III программу КПСС (1961).
793
Казакина М.Г. Формирование нравственных идеалов у подростков в процессе общественной деятельности. Дис. … канд. пед. наук. Ленинград: ЛГПУ им. Герцена, 1967. Приложение: Из коммунарских анкет. С. 93.
794
Там же. С. 72.
Илл. 8. Праздничное шествие коммунаров
Тот образ жизни, который старались воплотить коммунары, казалось, полностью соответствовал программной цели Советского государства и КПСС: приближать коммунизм. Спектр деятельности коммунаров хотя и был значительно шире официального пионерского (то есть обязательного практически для каждого советского школьника), но ни в чем ему не противоречил. Таким образом, ни на идеологическом уровне, ни на уровне практических форм деятельности оснований для противостояния коммунарского сообщества и «большого» советского общества, не говоря уже о конфликте, вроде бы не было.
Конечно, коммунары ощущали свою «избранность» и «особость». Об этом переживании упоминают практически все информанты:
Помню это ощущение избранности. <…> Помню, когда 24 марта – вот не такие холодные дни, как сейчас, а теплые – пальто нараспашку, [пионерский] галстук развевается, и с речовками по городу проходили. И народ, конечно, вставал на тротуарах и смотрел. Конечно, смотрели! По-видимому, совсем не с тем чувством, которое мне читалось. Мне казалось, что это производило неизгладимое совершенно впечатление, что все хотят идти с нами, но не всем дано, а только некоторым. И поэтому это ощущение какой-то избранности, что ты не такой, как все. <…> И это я вру, конечно, что у меня только такие чувства были. Я просто кожей чувствовала гордость какую-то, когда мы проходили. Это витало, конечно, ощущение такой элитарности, избранности. Что мы особенные, что у нас отношения совершенно особенные – нигде таких больше нет 795 .
795
Интервью № 17 (ж., прим. 1949 г.р.).
Эти чувства были обусловлены восприятием Коммуны как уже осуществившейся утопии, частицы будущего в настоящем. Один из участников коммунарского движения 1970-х так характеризует коммунаров: «…“прежние коммунары” (конца 50-х и начала 60-х) были уверены, что они опередили своим образом жизни современников (что они живут как бы в будущем)» 796 .
Школьнику, впервые попавшему на коммунарский сбор, коммунары явно виделись достойными войти в будущее коммунистическое общество (см. илл. 9). Или, наоборот, гостями из легендарного прошлого. Одна из наших информанток смогла описать свое первое впечатление от коммунарского сбора именно через фигуру сопоставления с образом пионеров 1920-х: «…какое-то представление, образ пионерской организации, той, которая была там – в двадцатые годы. <…> Это было такое явление вот того, что я когда-то представляла. И это было по-настоящему. В наши дни. И отношения между людьми, и какие-то интересные персонажи» 797 .
796
Соколов Р.В. Судьба коммунарства . Отметим, что отношение к автору этой статьи, как и к статусу его свидетельств, в коммунарской среде весьма неоднозначное. Однако именно в этом конкретном случае у нас нет причин сомневаться в их правдивости.
797
Интервью № 20 (ж., прим. 1947 г.р.).