Острова утопии. Педагогическое и социальное проектирование послевоенной школы (1940—1980-е)
Шрифт:
Характерно, что И. Лукьянова упоминает детские книги З. Воскресенской, посвященные Ленину. В школьную программу по литературе, помимо классики русской литературы, входили – как литература современная – в основном произведения, следующие соцреалистическому канону: от М. Горького до А. Фадеева. Вполне вероятно, что эти произведения также могли усиливать тот «нормативный зазор», о котором пишет Р. Кайуа 808 .
Борьбу с несправедливостью за пределами Коммуны коммунары воспринимали не только как личный долг, но и как свою прямую обязанность – собственно, правила Коммуны и вменяли именно такую позицию:
808
См. статью, посвященную восприятию советскими школьниками романа А.А. Фадеева «Молодая гвардия»: Маркасова Е.В. Роман А.А. Фадеева «Молодая гвардия» в советской школе (1947 – 1958 гг.) и история инакомыслия в России // Учебный текст в советской школе / Сост. С.Г. Леонтьева, К.А. Маслинский. СПб.; М.: Институт логики, когнитологии и развития личности, 2008. С. 48 – 77.
Коммунарское поведение – это не просто человек сам должен был коммунаром быть. Он должен был жизнь вокруг себя преобразовывать. Должен был сделать такой же жизнь своего класса, в идеале – своей школы. Коммунар должен был обязательно вести себя иначе, чем все остальные 809 .
Попробуем разобраться с тем, как проявлялась «конфликтность» коммунаров, в чем конкретно выражалось их противостояние окружающему миру, другими словами – с кем и по поводу чего они вступали в конфликт.
809
Интервью № 18 (ж., прим. 1945 г.р.).
Вступая в конфликт с одноклассниками, учителями и пионервожатыми, коммунары осознавали себя настоящими пионерами, которые действительно следуют данной ими пионерской клятве и пионерским законам. Это ощущение поддерживали и разделяли руководители таких объединений. В романе В. Крапивина «Мальчик со шпагой» (1972 – 1974) описан пионерский отряд «Эспада» (от исп. espada – шпага), прообразом которого стал организованный Крапивиным детский клуб «Каравелла», действующий в Екатеринбурге до сих пор. По многим параметрам описанный Крапивиным отряд, противостоящий «мещанству» в окружающей жизни, напоминает реальное движение коммунаров. Его руководитель высказывает мысль, которой, судя по интервью, придерживались и руководители коммунарского движения:
Олег не терпел, если кто-то появлялся без пионерского галстука. У нас на дверях написано «Пионерский клуб», – доказывал Олег. – Мы частичка пионерской организации. Если есть такие, кто забывает или стесняется надевать галстук, пусть лучше заявит, что выходит из организации. Это будет, по крайней мере, честно. Свинство, когда человек считается пионером, а галстук прячет в карман 810 .
Зафиксированная в романе Крапивина дилемма между «мещанским» и «настоящим» отношением к пионерскому галстуку подтверждается и в интервью наших информантов: «…мы ходили в пионерских галстуках. Все тогда ходили, но мы носили его с гордостью. Другие стеснялись – вышел из школы, сунул галстук в портфель – а мы носили с гордостью» 811 .
810
Цит. по изд.: Крапивин В. Мальчик со шпагой. М.: Центрполиграф, 2002. С. 97.
811
Интервью № 19 (ж., прим. 1947 г.р.).
Для коммунаров пионерский галстук был не просто символом пионерской организации, но и символом Коммуны: «Галстук [я] носила до 11 класса. Я такая здоровая была. Мальчишки, значит, пристали. Я тогда, видимо, крепче объясняла. Тогда мне было все понятно. Я им спокойно рассказала про Коммуну. Сказали: ну, давай, ладно, носи. Мальчишки не из моего класса» 812 .
Именно через отношение к пионерскому знамени (илл. 10) и пионерскому галстуку коммунары объясняют свое отличие от обычных пионеров, а Коммуны – от обычного пионерского отряда или дружины: «Мы в школе все были, где все было другое. Видно было, что все по-другому. Другой тип отношений, да? В том числе, и в пионерской организации. Никто не ценит знамя, галстук. А вот мы ценим» 813 .
812
Интервью № 20 (ж., прим. 1947 г.р.). «Я поздно поняла все, очень поздно, если учитывать, что я вышла замуж в 26 лет. Я ходила в пионерском галстуке до 26 лет. <…> На всех сборах я одевала пионерский галстук. Да. А Катюша М., про которую я вам рассказывала – подружка в Москве, у меня карточка есть – в шестьдесят третьем году она выходила замуж в Москве. И мы – пятнадцать человек – поехали к ней на регистрацию. И пятнадцать человек встали в загсе в пионерских галстуках, представляешь? Вот такая ситуация. И ей подарили галстук с нашими фамилиями, у нее до сих пор он лежит» (см. илл. 11. – Д.Д.). Интервью № 22 (ж., прим. 1947 г.р.).
813
Интервью № 13 (м., 1947 г.р.).
Ношение коммунарами пионерского галстука за пределами школы время от времени становилось источником конфликтов:
Илл. 10. Коммунары перед портретом М.В. Фрунзе
Илл. 11. Коммунарская свадьба в Москве в 1963 г.
Мы никогда не стеснялись, что взрослый парень шестнадцати лет шел в галстуке, уже в комсомольском возрасте. Переулок (где жил информант. – Д.Д.) довольно известный такой шпанский переулок – «по переулку Ильича не ходи без кирпича». И такого не могло быть, чтобы я шел и снял галстук. Могли быть конфликты, мог быть какой-то мордобой на улице – ты носил галстук, и за это надо было платить. Но это было высшей доблестью, да? 814
814
Интервью № 10 (м., прим. 1949 г.р.).
Как видно из этого фрагмента, красный галстук за пределами школы в пространстве улицы мог восприниматься как вызов окружающим, своего рода знак нонконформизма, чреватого вполне конкретными неприятностями.
Заметим, что ношение пионерского галстука за пределами школы воспринималось как что-то необычное не только дворовыми компаниями:
– А вообще вы свою особость ощущали?
– Ну, конечно! Людмила Глебовна <Кузнецова, одна из организаторов Коммуны> всегда говорила: будем дразнить гусей. Мы одевали пилотки, галстуки, коммунарский значок, пионерскую форму и так шествовали по Невскому. Или могли так прийти в театр толпой 815 .
815
Интервью № 18 (ж., прим. 1945 г.р.).
И руководители Коммуны, и коммунары понимали, что пионерский галстук за пределами школы будет воспринят именно так. Пионерский галстук в этой ситуации был знаком, функцией которого было не только обозначить принадлежность к определенному сообществу, но и вызвать соответствующую реакцию у «мещан». Именно по этим причинам коммунары продолжали носить пионерский галстук, уже будучи взрослыми: «Я помню, что очень гордилась – слава богу, уже в девичьем возрасте была, уже мамой была – с пионерским галстуком на сбор ехала, с ребятами в пионерском галстуке. Мне очень нравилось, что я иду, на меня показывают пальцем» 816 .
816
Интервью № 11 (ж., прим. 1948 г.р.).
Заметим, что пионерский галстук закрепился в качестве знака коммунарского движения. В 1980-е годы на коммунарских сборах его носили уже и взрослые и дети.
Пример с пионерским галстуком наглядно демонстрирует, что публичное поведение членов Коммуны и коммунаров воспринималось большинством их окружения как своего рода вызов.
Помимо конфликтов со «шпаной», у коммунаров и членов Коммуны были конфликты и с учителями:
Конфликтовали направо и налево. И в школе конфликтовали, и с учителями, поскольку научились говорить свободно со взрослыми. Можно было встать и заявить, что вы говорите неправду, вы говорите не так. <…> Учителя врут направо и налево и ведут себя часто очень непорядочно по отношению к детям. А ты, никогда не задумываясь, сразу мог влепить директору такое при всех! <…> Потом, конечно, были репрессии. Они же все люди и часто довольно мелкие, обидчивые. Но Коммуна приучила. Мы, конечно, все были очень конфликтные 817 .
817
Интервью № 10 (м., прим. 1949 г.р.).
Cвоих учителей коммунары сравнивали с руководителями Коммуны или друзьями отряда так же, как чуть позже, когда они сами стали пионервожатыми, дети сравнивали уже их со своими школьными учителями: «Мы были как кость в горле! Наши дети лжи не прощали. Они хотели, чтобы к ним также относились, как мы относились. <…> Мы потом поняли, мы тоже были не всегда правы» 818 .
В этом фрагменте содержатся две любопытные детали. Во-первых, руководители Коммуны и друзья отряда сравниваются не с пионервожатыми (с которыми они должны были бы соотноситься по советской табели о рангах), а со школьными учителями. Во-вторых, ни в этом, ни в других интервью информанты не упоминают о каких-либо конфликтах с пионервожатыми, а рассказы о конфликтах со школьными учителями – один из самых устойчивых элементов интервью с коммунарами.
818
Интервью № 7 (ж., прим. 1948 г.р.).