Чтение онлайн

Здесь было так безжизненно. Океан всегда полон движения. Бушующие волны, даже в безветренные дни. Ветер в лицо, тёплые воды течений, искры света, ударяющего по воде. Океан не пуст только потому, что в нём нет людей.

Это же место определяло пустоту. Неужели он всерьёз думал отправиться в плавание туда? Эта мысль пугала его, и этот страх — заставил его улыбнуться. «Отец». В последнее время он проводил слишком много дней, не сталкиваясь ни с чем более тревожным, чем выбор чая за завтраком. Это не жизнь. Стоять на чужом берегу и смотреть в бесконечность... вот это жизнь. Где-то там, в этой тьме, были ответы. Тайны.

— Корабль ещё не готов, — говорил начальник сторожевого поста. — Нам потребуется неделя или больше, чтобы его собрать. Я думал, вы решили не отправлять больше экспедиций, госпожа президент.

— Мы пересматриваем решение, — сказала она и жестом указала на Заката. — Возможно, экспедиция с другим лидером?

— Один из старых трапперов? — сказал Кулак. — Вымирающая порода. Простите, президент, но жизнь в укрытиях на деревьях не готовит к такому.

Закат хмыкнул.

— Покажите мне, как здесь держатся на плаву.

Кулак замялся. Но Руэн-учёный оживился.

— О, я могу показать! Идёмте со мной.

Он поспешил к сторожевому посту, и никто из них не остановил его. Он вышел с маленькой банкой светящегося материала.

— Паста из червей? — спросил Закат.

— Мы подумываем о подходящих названиях, — сказал Руэн.

— «Паста из червей» подходит, — ответил Закат. — Это то, что есть.

— Не очень достойно.

— А должно? — Закат нахмурился, присоединяясь к Руэну, оставив остальных стоять у сторожевого поста, обсуждая части большого экспедиционного корабля, которые были доставлены, но не собраны.

На берегу Руэн осторожно открыл светящуюся банку и взял немного пасты.

— Мы всё ещё экспериментируем, — сказал он Закату, покрывая пастой маленький камешек из кармана. — Но, в общем, смотрите.

Он бросил теперь уже светящийся камешек в не-воду, и тот ударился — и поплыл. Руэн палкой толкнул камешек и смог погрузить его под поверхность. Тот тут же выскочил обратно, хотя всплеска не было.

— Трение практически отсуствует, если оно вообще есть, — сказал Руэн. — Но это работает. Покройте этой, э-э, пастой из червей гребной винт — и в путь. Пока не сотрётся.

— А ориентироваться никак нельзя? — спросил Закат. — Эти голубые линии в небе? По ним можно ориентироваться?

— Насколько мы можем судить, они как облака — смещаются и текут. Всегда не достаточно стабильны, чтобы использовать их для навигации. И никаких ориентиров, кроме этого острова, нам обнаружить не удалось.

— Компасы?

— Бесполезны, — сказал Руэн. — Будто им не на что реагировать. Вероятно, так и есть. Чтобы делать триангуляцию, нам нужно было бы разместить радиомаяки где-то там. Но где? Другой земли нет. К тому же в работе радио какие-то странные помехи, так что триангуляция затруднена, даже когда мы отправляем несколько лодок одновременно. Ориентироваться действительно невозможно!

— Какобан справился, — сказал Закат.

— О! — сказал Руэн, глаза загорелись, его авиар возбуждённо вскрикнул. — Вы тоже так думаете? Я считаю, это и есть та бесконечная тьма из древних легенд! Я подумал об этом в первый же раз, когда посетил это место.

— Другие считают это глупостью, — сказал Закат. — Но учёный согласен?

— Учёный, — сказал человек, поднимая палец, — задаёт вопросы. К тому же есть рисунки. Вы их видели?

Закат покачал головой. Тогда Руэн провёл его вокруг маленького островка к камням, текстура которых напоминала коралл — и там были царапины. Старые рисунки и руны. Изображающие лодки, людей и гигантского змея.

— Доказательство! — сказал Закат.

— Доказательство, что люди здесь были, — сказал Руэн. — Они могли просто пройти через этот пруд, как и мы.

Это было... правдой, к сожалению.

— Но это история Какобана, — сказал Закат.

— Возможно. Возможно, вы просто видите то, что хотите видеть. К историям нужно относиться с известной долей скептицизма. Мы плавали веками и никогда не находили никаких следов змея с хвостом длиной с океан. Но мы также не нашли следов того, откуда мы пришли. Мы возникли не на островах, насколько можно судить по археологическим данным.

— Некоторые утверждают, что мы с материка, — сказал Закат, опускаясь на колени рядом с древними рисунками.

— Слишком простой ответ на сложный вопрос. У нас есть истории об империях, огромных городах и войнах, которым негде было происходить, разве что на замерзшем материке к югу. Но нет археологических свидетельств, подтверждающих эти предположения. Если мы жили там, то не оставили руин, ни даже наконечников стрел...

— Мы пришли из другой земли, — сказал Закат с жаром, вставая и указывая вдаль. — Откуда-то там. Нас призвали на эту землю Патжи и боги, а Какобана вели их знамения.

— Возможно, возможно, — сказал Руэн. — Мы...

Он оборвал себя на полуслове — Вати закричала.

Что-то случилось. Закат побежал.

Глава восемнадцатая

Пять лет назад

Закат вёл Вати вверх по течению, преследуемый криками кошмарников.

Путь вёл их к священному пруду. К тому, что никогда нельзя было открывать никому, кроме траппера, завершившего обучение.

Вода доходила только до икр; она была ледяной, но Закат не знал почему. Они скользили и спотыкались на бегу, делая всё возможное, чтобы уйти вверх по реке от звуков преследующих хищников. Они миновали узкий проход с покрытыми лишайником каменными стенами в два человеческих роста, затем вырвались в котловину.

Здесь, в уединении, покоилось холодное изумрудное озеро.

Закат потащил Вати к берегу, прочь от реки, к кустам. Может, она не заметит. Он затаился, прижав палец к губам, затем приглушил свет фонаря, который она всё ещё держала. Кошмарники видели плохо, но, возможно, тусклый свет поможет. Во многих смыслах.

Они ждали там, на берегу маленького озера в каменной котловине — почти кратере. Надеясь, что вода смыла их запах; надеясь, что кошмарники запутаются или отвлекутся. Другого выхода, кроме реки, не было. Если кошмарники поднимутся по ней, Закат и Вати окажутся в ловушке.

Послышались крики. Твари добрались до реки. Закат ждал в почти полной темноте, зажмурившись. Он молился Патжи, которого любил, которого ненавидел.

Вати тихо ахнула.

— Что...?

Значит, она заметила. Конечно, заметила. Она была искательницей, учёной. Вопрошательницей.