Чтение онлайн

Стекло было треснуто — признак того, что симбионт, с которым она была связана, мёртв. Старлинг никогда не спрашивала историю, стоящую за этим.

— Лейтенант! — воскликнула молодая женщина. — О, бездна. Капитан тебя прислала? Я снова давление упустила? — Она засуетилась, хватая свой наушник из кармашка на гамаке, пытаясь его надеть. — Простите. Простите, простите, простите!

Адитиль выскользнула из гамака, чуть не упав. Она перепрыгнула через большую трубу и начала следить за двигателями — куда она подключила свой лоудстар, чтобы получать показания на родном языке. Это было то, что она должна была делать. Старые механизмы требовали постоянного внимания; «Динамик» — как Старлинг его ни любила — не был самым передовым кораблём. По правде, он был чем-то вроде полукровки. Рошарская антигравитационная технология, споры эфира из планетарной сети Датрии для тяги и энергии двигателя, скадриальский композитный металлический корпус. И это не говоря о том, что все три технологические ветви производили свои собственные жизнеспособные звездолёты и без других. «Динамик», как и его команда, нахватался понемногу тут и там. Не хватало только оживлённого металлического разума, но они были дороги — и Старлинг всё равно никогда им не доверяла.

Адитиль возилась с механизмами, часто управляя системами через свой лоудстар. Прямоугольное устройство — около десяти дюймов в ширину и шести в высоту — было своего рода контроллером или устройством ввода. В космере существовало так много разных видов механических архитектур, с таким количества разных планет, что выучить их все было трудно. К тому же такой сборный корабль, как этот, мог иметь детали от полдюжины разных производителей, у каждого из которых были свои языки, обычаи и — что важнее всего — схемы ввода.

Наличие лоудстара, настроенного под ваши предпочтения, помогало с этим. Большинство из них, как у Адитиль — или тот, что Старлинг носила в кобуре на поясе — можно было разобрать на две части, каждую из которых вы подключали к устройству. Это было немного похоже на... ручки для багажа, которые можно снять и прикрепить к новому чемодану. Если бы у этих ручек были кнопки, курки и стики, сделанные под предпочтения вашей культуры. У большинства были маленькие раскладные экраны или даже клавиатуры на вашем родном языке.

Старлинг потратила десятилетия, настраивая свой. У него был этакий каменный вид, хотя, конечно, это была лишь оболочка для электроники. Ей нравилось ощущать его древним, как её народ. У Адитиль был более современный, с более гладкими рукоятками и... ну, он больше походил на контроллер к игровым системам, в которые она любила играть. Он был ярко раскрашен, почти безвкусно, и крошечный дисплей отображал плавный шрифт её народа.

С помощью лоудстара она подавала команды — но всё равно проверяла отдельные датчики и локальные показатели вроде уровня эфира. Тот, кто привык к системе, редко использовал лоудстар для всего. В данном случае Адитиль даже шептала самим эфирам — но это работало, и двигатель снова вышел на полную мощность. Старлинг прислонилась к стене, заметив, что Наж предпочёл остаться снаружи. Адитиль была новенькой, и он усвоил — на собственном горьком опыте — дозировать своё присутствие с новыми членами команды. Не всем было комфортно рядом с тенями. Были даже те, кто говорил, что взять тень на борт — всё равно что самоубийство.

— Итак, — сказала Старлинг, — это... третий раз на этой неделе, когда капитан не может до тебя дозваться?

— Простите, простите, простите! — Адитиль низко опустила голову, работая.

— Хочешь поговорить об этом?

— Я буду лучше! Мне нужна эта работа, лейтенант. Пожалуйста. Мне... нужно скопить достаточно...

Старлинг скрестила руки, края её кандалов выглядывали из-под куртки.

Адитиль поработала ещё немного, но потом сползла на пол, пригнувшись, упершись лбом в двигатель. Из механизмов доносился низкий гул — эфир зефир генерировал газ, создававший давление — основу для питания корабля. То, что они могли использовать зефир и как топливо, и для дыхания, означало, что «Динамик» пригоден для космических полётов. Это требовалось редко, так как Ксизис — владелец корабля — обычно поручал им торговые рейсы через Шейдсмар.

— Это фотографии твоей семьи, да? — сказала Старлинг. — То, что ты прячешь, когда я прохожу мимо?

Адитиль взглянула на неё, удивлённая.

— Можно посмотреть? — спросила Старлинг.

Смущённо молодая женщина выудила их из кармана и протянула. Всего четыре фотографии, изображавшие большую семью с... семью детьми? Адитиль, кажется, была старшей. Её родители улыбались на каждом снимке, в яркой, красочной одежде, обычной для её народа.

— Они... не хотели, чтобы я уходила, — пробормотала Адитиль. — Говорили, я слишком молода, даже если прошла обучение. Но после... — Она посмотрела на свою руку, прижатую к полу, и треснувшую почку эфира в правой ладони. — Я не могла остаться. Я согласилась на сделку — работа за проезд с этого мира, но ты хоть представляешь, сколько стоит вернуться на Датрию? Я — нет. По глупости. Я ушла от семьи. А с ними — от единственного места, где я кому-то была нужна...

— Эй, — сказала Старлинг, опускаясь рядом с ней на колени. — Здесь ты нужна.

— Не должна быть, — сказала Адитиль. — Я провалила всё, что мне когда-либо поручали. Вы заслуживаете настоящего инженера, с настоящим опытом и функционирующим эфиром.

— Адитиль, ты думаешь, мы можем позволить себе полноценного эфиросвязанного? На этом старом корыте?

— Оно не корыто. — Адитиль положила руку на двигатель. — Это хороший корабль, лейтенант.

Это было обнадёживающе. Всегда хорошо, когда инженер заботится о корабле.

— Как бы то ни было, — сказала Старлинг, — ты для нас здесь благословение. Полностью обученный эфиросвязанный!

— Без функционирующего эфира.

— Неважно, у нас есть твои знания, твои навыки. Ты всегда заставляешь двигатель снова работать, когда пытаешься.

— Я разговариваю с ним, — тихо сказала она. — Вы можете позволить себе только старые споры, они обычно сонные. Я их бужу, и всё... — Она повернулась к Старлинг. — Я сломана, лейтенант. Испорчена.

— Тебя нельзя сломать, — сказала Старлинг, беря её за руку. — Эй, посмотри на меня. Никогда, ни за что, Адитиль. Это невозможно. — Потом она пожала плечами. — Но здесь мы все немного того, а? Может, это и делает нас семьёй. — Рукава её куртки сползли, и Адитиль взглянула на кандалы, задумалась на мгновение, потом кивнула.

— Спасибо за поддержку, лейтенант, — сказала Адитиль, отворачиваясь, чтобы работать на своём посту. — Я займусь делом.

— Ну и отлично, — сказала Старлинг. — Этого и хочет капитан. — Она вернула фотографии, затем вытащила что-то из внутреннего кармана куртки — конверт, который захватила из своей комнаты раньше.

Адитиль взяла его с недоумением, посмотрела на Старлинг, потом открыла. Через мгновение до неё дошло, что внутри. Её глаза расширились, и она прижала руку к губам, заглушая тихий вздох.

Один билет на Датрию, родной мир Адитиль.

— Но как? — спросила Адитиль. — Зачем ты...

— Никто, — твёрдо сказала Старлинг, — на моём корабле не заперт в клетку. У каждого на моём корабле есть право вернуться домой. Ты отличный инженер, Адитиль, и я рада, что ты в команде. Но если есть другое место, где, ты чувствуешь, ты должна быть, что ж... — Она кивнула на билет.

— А что капитан думает?

— Капитану знать не обязательно, — сказала Старлинг. — Ты не наша рабыня, Адитиль. Ты наша подруга и коллега.

Адитиль уставилась на билет, на глазах выступали слёзы.

— Как... как долго ты знала, что я тоскую по дому?

— Я догадалась. Хотя... я купила билет с возможностью возврата, на случай, если ошиблась. — Она прошла мимо и сжала плечо Адитиль. — Когда мы вернёмся в Серебросвет, я подпишу твои отпускные бумаги. Ты сможешь вернуться домой, пока не будешь готова уйти снова — если вообще будешь готова.

— Я... — Адитиль закрыла глаза, слёзы текли по щекам. — Спасибо, — прошептала она.