Чтение онлайн

Суетливо тянется к лежащей на моих коленях куртке, но неудачно ставит ногу и, споткнувшись, пикирует на меня.

Пытаюсь подхватить пискнувшую чаечкой Ларису, но кровать предательски пружинит, подбрасывая нас обоих вверх. Куртка, словно вертлявый якул, выскальзывает из руки и оказывается на полу за пределами досягаемости.

Я падаю на спину, а девушка всем телом наваливается сверху.

Обычно в такие моменты ожидаешь неловкой паузы.

Но в нашем случае госпожа Брукс сжимает между бёдер мою согнутую в колене ногу и издаёт протяжный стон.

— Ты свою пушку никогда не снимаешь? Или так рад обнять меня снова? — томно произносит она, проводя пальцем по моей щеке.

Хватаю её за бедро, рывком переворачиваясь так, чтобы оказаться сверху.

Ощущения не обманывают: под пальцами чувствуется не ткань комбинезона, а бархатистая, разгорячённая кожа. Девушка прикрывает глаза, чуть вздрагивая всем телом. И иллюзия исчезает, оставив её в моих объятиях полностью обнажённой.

— У меня никак не идёт из головы, — вполголоса шепчет Лариса, — твоё обещание наказать меня за каждый раз, когда я за тобой шпионила. Но раз уж я только что уронила свежепостиранный платочек… Может, начнём с этого инцидента?

— Островский всегда держит слово, — напоминаю строго, расстёгивая ремень и скидывая сапоги и брюки. — Думаю, времени хватит, чтобы ты с полной отдачей расплатилась за каждый эпизод.

Девушка мечтательно закатывает глаза, соблазнительно поводя плечами. И вот уже я снова оказываюсь на спине, а она сверху. При этом успевает ещё подхватить с подушки шляпу и водрузить её на свои пышные волосы.

— Что ж, — с улыбкой произносит Лариса, устраиваясь поудобнее, — пусть первым наказанием будет объездить дикого жеребца. Если слишком рано вылечу из седла — настанет твоя очередь выбирать.

— Вызов принят, — отвечаю я, притягивая дрожащую от возбуждения блондинку к себе.

Наши губы соприкасаются — и весь мир вокруг пропадает.

Остаётся лишь жар прикосновений, упругость кожи и ощущение, что два непохожих друг на друга человека, вопреки всем невзгодам, наконец-то сумели найти общий язык.

***

— Уверена, что это правильное решение? — зудящее чувство опасности заставляет задать этот идиотский вопрос, хотя ответ мне известен заранее.

— Нет, конечно. Но другого способа узнать правду я не придумала, — Лариса застёгивает тяжёлый даже на вид сапог на высоченной платформе с рельефной подошвой и исполняет в конце хитрый жест.

Брутальная обувь мгновенно преображается в знакомые изящные дамские сапожки на такой же высоченной шпильке.

Ох, что-то мне подсказывает: не просто так тот мутант с хвостом-булавой хромал на одну ногу. Впрочем, сам виноват: нечего с непристойными предложениями подкатывать к малознакомым девушкам.

— Если они что-то заподозрят и ситуация станет безвыходной — можешь всегда рассчитывать на помощь с нашей стороны, — заявляю, стараясь не звучать как родитель, опекающий любимое дитятко от чужих посягательств.

И Лариса сдержанно улыбается в ответ.

— Не беспокойся. Я не настолько неопытна, чтобы меня припёр к стенке первый попавшийся дилетант, — в её взгляде появляется предельная серьёзность. — В конце-концов даже прозорливый Островский не сумел изловить меня без посторонней помощи.

Действительно, крыть тут нечем: промолчал бы тогда Велес — и не случилось бы у нас сегодня… столь непринуждённого общения.

Так что, оно и к лучшему.

— И к вам я в любом случае вернусь, — продолжает шпионка. — Всем же, думаю, интересно знать, кто поручил организовать поиск Алатыря этому мамкиному властителю судеб Шалашникову.

— А что, профессиональная этика разрешает сдавать своего заказчика? — наигранно ухмыляюсь и сразу же получаю в ответ колкий взгляд.

— На тех, кто пытается меня обмануть, распространяется только одно правило, — чеканит девушка. — Их жизнь навсегда перестанет быть размеренной и безмятежной. В твоих же интересах в эту категорию не попадать никогда.

Пожимаю плечами:

— Моя жизнь уже давно так же далека от безмятежности, как Луна от Земли. Да и пари выиграть хочется, — мечтательно устремляю взгляд в потолок. — Чего бы такого пожелать?

— Чтобы твой змей всегда оставался в пределах моей досягаемости, — ехидно прищуривается Лариса. — Тогда я смогу отыграться в любой момент.

В голове разом возникает множество образов «отыгрыша». С сожалением гоню их прочь, запомнив на всякий случай пару самых любопытных.

Вдруг пригодится в будущем.

— Можешь не тратить на меня свою магию, госпожа Брукс, — подмигиваю иллюзионистке, давая понять, что по достоинству оценил полёт её фантазии. — Такой настойчивой женщине я готов предоставить реванш в любой момент.

Лицо блондинки расцветает хищной улыбкой.

Сидя на кровати, я даже глазом моргнуть не успеваю, как она прыгает ко мне на колени и, обхватив ногами за талию, дарит мне долгий и страстный поцелуй. Обнимаю её, целуя в ответ.

Продлись, мгновение, не прекращайся…

Но шум внешнего мира безжалостно врывается в маленький домик, давая понять: защитный барьер, отделявший нас от всего города, отключился.

— Эй, молодёжь, как вы там? Натешились? — с порога вопит Велес без тени смущения.

— Стоит, орёт, как сумасшедший. А если они там спят до сих пор? — раздаётся ворчливый голос Матриарха Слепнёвой.

— Так я и предупреждаю, что мы пришли — пусть досыпают поскорее и выходят нас встречать, — не унимается призрак-пенсионер. — Не за ноги же мне их из постели вытаскивать.

Утыкаемся лбами друг в друга, беззвучно смеясь, наслаждаясь последними секундами безмятежной близости.

А после размыкаем объятия и, вернув себе серьёзный вид, выходим в комнату, где на постаменте сияет осколок Алатыря. В последний момент, едва не забыв, прихватываю шляпу, зажав её под мышкой.

Да тут вся компания в сборе!

Глеб, Слепнёвы в полном составе, и даже Гаррис с Лаурией, лапа которой покоится на тканевой перевязи, перекинутой через плечо.

— А, так вы не спите, оказывается… — разочарованно бубнит под нос Велес. — Как оцениваете комфорт пребывания в моих апартаментах?

— Купальня и спальня — высший балл, — поднимаю палец вверх, одобрительно хмыкая.

— А постамент на троечку, — недовольно потирает предплечье Лариса. — Там углы такие острые, я дважды оцарапалась.