Чтение онлайн

Когда его руки обвивают моё тело и грубо сжимают ягодицы, клянусь, я кончаю. Прямо здесь и сейчас, от одних только его слов, я чувствую, как волны оргазма накрывают меня. Он резко поднимает голову, и в его глазах вопрос, но самодовольная улыбка на лице говорит мне, что он точно знает, что его слова сделали со мной.

— Или, может, нам просто налить чаю и поговорить?

Высокомерный козёл.

Я игриво шлёпаю его по груди, прежде чем опустить лоб на его грудь. Да, те самые гормоны беременности, о которых я говорила, также превращают меня в полнейшую истеричку. Я не из тех, кто смущается, но с пылающими щеками и желанием, всё ещё бегущим по моим венам, я начинаю реветь. Не милые слёзки и тихие всхлипы. Нет, это сотрясающие всё тело, с захлёбывающимся дыханием, с опухшим лицом и соплями эмоции.

— Эй, какого чёрта, детка? — он берет меня за щёки и поднимает мою голову, чтобы мои глаза встретились с его. — Мелисса? Что происходит?

— Я… изви-извини. — Я икаю.

— С чего бы тебе извиняться?

Я вижу, что он обеспокоен. Его глаза почти панические от попыток понять, что в этот раз вывело из равновесия его сумасшедшую из-за гормонов жену. Он отодвигает меня ровно настолько, чтобы иметь возможность оглядеть моё тело и поискать видимую причину моего помешательства.

— Я на-на-надеялась, что ты возьмёшь меня.

Он большими пальцами стирает мои слёзы, а обеспокоенное выражение всё ещё на месте.

— Куда взять, Красавица?

— Взять… на машине! — я завываю. О, Боже. Он подумает, что я помешанная на сексе сумасшедшая.

Широко раскрыв глаза, я наблюдаю, как страх сходит с его лица и возвращается его самодовольная улыбка.

— Я тебе нужен, Красавица? — этот голос. Этот полномасштабный голос в режиме Зверя. Именно это заставляет меня переходить от нуля к готовности быть взятой жёстко.

— Каждую секунду… каждого дня.

Его улыбка растёт от моих слов, а затем его губы грубо прижимаются к моим, и его руки обвивают моё тело, притягивая так близко, как только можно, не давя на живот.

Как всегда, он умеет передать каждое обещание грядущего всего одним поцелуем. Поцелуем настолько мощным и всепоглощающим, что я снова взбираюсь на этот пик и готова рухнуть в очередной оргазм.

— Фу! Папочка! Мамочка трогает тебя за попу!

Я стону в губы Грега, когда из дверного проёма в дом раздаётся голос Коэна. Я отрываю губы, бросаю Грегу пылающий взгляд, а затем обхожу мужа, чтобы обнять Коэна.

— Тшш, Си-Мэн. У него в штанах были муравьи, и я должна была убедиться, что всех выгнала.

Он хихикает, целует меня в щёку, а затем оставляет два поцелуя на моём животе, прежде чем убежать обратно в дом.

— Давай, мамочка! У нас будет паста!

***

Часы спустя я только-только прихожу в себя после третьего оргазма подряд. Моё тело покрыто влагой от пота, сердце всё ещё колотится. Пальцы на ногах, возможно, свернулись навсегда.

— Кажется, я не могу пошевелить ногами.

Грег смеётся рядом со мной — вернее, лежит (или почти бездыханно распластан).

— Кажется, я не могу пошевелить вообще ничем.

Я поворачиваюсь на бок, чтобы снять давление, которое мой растущий живот оказывает на спину. Смотрю на его профиль. Глаза закрыты, волосы влажные от пота, грудь всё ещё быстро вздымается.

— Спасибо, — шепчу я так тихо, что даже не думала, что он услышит.

Он открывает глаза и поворачивается ко мне, уделяя мне всё своё внимание.

— За что?

Мои щёки на мгновение вспыхивают, прежде чем я отвечаю.

— За то, что любишь меня.

— Эй, за это тебе никогда не нужно меня благодарить. Красавица, ты вообще представляешь, как сильно я тебя люблю? — он двигается, перестраиваясь так, чтобы притянуть меня к своему боку. Я кладу голову ему на грудь, пока он одной рукой обвивает мои плечи, держа близко, а ладонь кладет на мой живот. — Мелисса, я говорю тебе ежедневно — много раз — как сильно я тебя люблю. Знание, что ты моя жена, что идеальный маленький мальчик, спящий внизу по коридору, мой сын благодаря тебе, и эти маленькие ангелочки — подарок, созданный нашей любовью… Это лишь некоторые из вещей, которые ты мне дала, делающие мою жизнь стоящей того, чтобы жить. — Он делает паузу, убирая руку с моего живота ровно настолько, чтобы приподнять мой подбородок и заглянуть мне в глаза. — Тебе никогда не нужно благодарить меня за любовь к тебе, Мелисса. Ты делаешь это почти без усилий.

Я закрываю глаза, позволяя слезам, которые уже навернулись, перелиться через край и скатиться по щекам.

— Боже, детка… Не плачь. В нашей жизни нет ничего, что оправдывало бы эти слёзы. Насколько я могу судить, мы в одном шаге от идеала. Как только Лилиан и Линдси появятся на свет, мало что сможет сделать наш мир ещё лучше. Разве что, если ты захочешь подарить мне ещё детей.

Я улыбаюсь его попытке вернуть мои сумасшедшие гормоны в норму.

— Тебе никогда не бывает страшно? Всё идёт так хорошо, что я почти боюсь поверить, что наконец пришло время нашего «долго и счастливо». — Он фыркает, и я знаю, что он думает о всех тех книгах, в которые я постоянно уткнута носом. — Не смей смеяться надо мной, Грег Кейдж.

Его смех затихает, и он смотрит мне в глаза.

— На этом свете нет ни единой чёртовой вещи, которая могла бы помешать нашему «долго и счастливо», — клянётся он, прежде чем нежно поцеловать меня. — Спи, Красавица. Завтра будет достаточно сумасшествия, так что тебе нужно отдохнуть, пока есть возможность.

Я прижимаюсь как можно ближе, позволяя звуку его сердцебиения убаюкать меня.

Грег

Конечно же, именно в тот день, когда я пообещал Мелиссе не заниматься ничем, связанным с работой, мне звонит Аксель по поводу проблем в офисе. Чёртовы «проблемы» — это последнее, с чем я хочу иметь дело сегодня, особенно зная, что они, скорее всего, связаны с миссис Хатчинс, нашей новой и самой раздражающей клиенткой.

Миссис Хатчинс впервые обратилась к нам около месяца назад, будучи убеждённой, что её пожилой муж спит со всеми окружающими женщинами. Она звонит постоянно. Заходит в офис ежедневно. Мы не можем сказать ей ничего, что убедило бы её в верности мужа. Она не верит. У меня начинает складываться впечатление, что она появляется здесь только потому, что положила глаз на Эшера.

Во время первой встречи она практически предложила Акселю и мне заплатить за то, чтобы мы переспали с ней. Даже если бы я не был самым счастливым женатым мужчиной на свете, не нашлось бы чека достаточно крупного, чтобы убедить меня лечь с ней в постель. В ней скрывается что-то зловещее, и я хочу держаться от этого как можно дальше.

Если бы только Эшер видел вещи так же. Знаю, что он ещё не поддался, но думает об этом, и я понимаю: если он свяжется с этой женщиной, она оставит на нём нечто, что он никогда не сможет смыть.