Чтение онлайн

— Я хочу, чтобы у моих сестёр были имена моих ангелов. Лилиан София — в честь бабушки и мамочки Фии, и Линдси Грейс — в честь мамочки, папочки и тёти Грейс.

Я резко выдыхаю и чувствую, как Мелисса тяжело дышит рядом со мной. Коэн просто смотрит на нас своей маленькой улыбкой и сияющими глазами, ожидая момента, когда мы подтвердим, что он может назвать своих сестёр.

— Лилиан София и Линдси Грейс? Коэн, я думаю, это идеальные имена для твоих сестёр. Ты уже такой замечательный старший брат, — шепчет она.

Он крепко обнимает нас, затем спрыгивает с моих колен и бежит по дому. Мы слышим, как он разговаривает со своими «ангелами», рассказывая им о новых сёстрах. Я притягиваю Мелиссу ближе, прижимаясь губами к её виску, а ладонью — к животу. Со всеми своими девочками на руках и с переполненным сердцем я наслаждаюсь моментом, когда жизнь замыкает круг.

В такие моменты я вспоминаю, как далеко продвинулся за последние несколько лет. После потери сестры я сомневался в своём жизненном пути. Я сомневался в каждом своём отношении. И задавался вопросом, стоит ли иметь других людей в своей жизни, если придётся переживать боль от их потери. Только когда в мою жизнь вошли Мелисса и Коэн, я осознал, что жизнь в страхе почти равносильна медленной смерти.

С того дня, как встретил её, я знал, что буду бороться каждый день, чтобы стать достойным её любви мужчиной.

Услышав звонок мобильного из другой комнаты, я отбрасываю грёзы и иду на звук.

И с облегчением выдыхаю, увидев имя Акселя на экране.

— Что делаешь? — незачем тратить время зря. Если я не соберу эти кроватки к возвращению Мелиссы, мне несдобровать.

— Ну, я наслаждался завтраком в постели, но когда твоя задница не переставала звонить, Иззи заставила меня остановиться. Так что спасибо за это, придурок.

— Ха, да… извини за это, но добро пожаловать в мой мир. Подожди, пока Нейт станет мастером по блокировке секса, как Коэн. Клянусь, когда этот мальчик дома, у него срабатывает какой-то датчик, как только я собираюсь насладиться обществом Мелиссы.

— Он уже начал. Вчера вечером, только я погрузился в Иззи, он начал орать про черепах. Ты представляешь, что крик двухлетки про черепах делает с твоей сексуальной жизнью? Иззи так сильно захохотала, что мой член всё понял без слов. — Он выдыхает с досадой, и улыбка на моём лице растёт. Да, звучит, как обычный день в доме Кейджей.

— Как бы ни была мила эта беседа, мне нужно, чтобы ты приехал и помог мне собрать эти чёртовы кроватки. Я держу один конец, но как только пытаюсь что-то прикрутить, эта штука падает мне на голову. Если я хочу насладиться обществом жены сегодня вечером, мне нужно с этим разобраться.

— Да? Бедняга. — Он начинает смеяться; уверен, он представляет меня в куче деталей от кроватки.

Я сам смеюсь, вспоминая, как, наверное, выглядел после последнего удара по голове.

— Смейся, сколько хочешь. Инструкция на немецком, Аксель. К счастью, я могу читать эти чёртовы листы, но прошло несколько лет, и мой немецкий в лучшем случае заржавел. Жаль, Мэддокса здесь нет. Чёртов чудак уже бы всё собрал, — подначиваю я, зная, что Аксель не сможет устоять перед вызовом быть лучше Мэддокса.

— К чёрту. Я в пути. Буду через десять минут.

Я смеюсь, бросая телефон, когда слышу в трубке гудки. Может, если повезёт, он сделает всю тяжёлую работу, а я смогу откинуться назад и насладиться пивом.

Мелисса

Измотана.

Это единственное слово, которым я могу описать своё состояние на седьмом месяце беременности. Не поймите меня неправильно — я люблю почти всё в этом состоянии. Даже то, что мне не нравится — таскать на себе лишние сорок (кхм, пятьдесят) фунтов веса малышек — заставляет меня улыбаться каждый раз, когда одна из моих девочек бьёт меня по почке, давит на мочевой пузырь или упирается головкой в ребро.

Да, я люблю носить своих девочек.

Но лучшее, что держит эту улыбку на моём лице, даже когда кажется, будто тело вот-вот разорвётся пополам, — это осознание, что эти две маленькие принцессы — плод любви, которую я разделяю с их отцом.

Не проходит ни дня, чтобы я не благодарила Бога за то, что Грег оказался на моём пути. Я жила наполовину пустой жизнью, а теперь мой стакан переполнен.

Наконец я заезжаю на подъездную дорожку и улыбаюсь, увидев, что огни горят, заливая двор своим тёплым светом.

— Папочке не понравится, что мы пропадали весь день, маленькие леди, — шепчу я, проводя рукой по твёрдому животу, и улыбаюсь, чувствуя, как девочки отвечают уверенными пинками.

Выбраться из машины у меня занимает больше времени, чем обычно. Я ездила на грузовике Грега, пока не стало слишком тяжело забираться в кабину и вылезать из неё. Мне не хватает этого монстра, но стало невозможно втаскивать свой вес на водительское сиденье. Ненавижу эту чёртову малолитражку. Кажется, будто я сижу так низко к земле, что меня может переехать любая проезжающая мимо машина. К счастью для меня (или к несчастью, учитывая, что я никогда не представляла себя владелицей минивэна), Грег пообещал, что скоро мы поедем выбирать новую машину.

— Ну-ну… Похоже, моя жена всё-таки решила, что любит своих мужчин. — Я усмехаюсь, услышав низкий голос мужа позади себя. Я не оборачиваюсь, вместо этого на секунду наслаждаюсь успокаивающими нотами, которые омывают моё уставшее тело, зажигая каждый его дюйм. Даже с его поддразнивающим тоном моё тело узнаёт своего партнёра, отчего кожа покрывается мурашками.

— Повернись, Красавица.

Я вздрагиваю, когда его требование достигает моих ушей. Медленно поворачиваюсь и впитываю все шесть футов три дюйма (около 190 см) твёрдого мужского совершенства. Его тёмно-каштановые волосы растрёпаны — верный признак того, что он играл с Коэном и запускал пальцы в свои шелковистые пряди. Я избегаю его глаз и позволяю своему взгляду медленно скользить вниз по его телу. Обтягивающая чёрная футболка обрисовывает каждый дюйм его груди, рук и пресса. Я буквально вижу каждый мускул сквозь тонкий хлопок. Позволяя глазам опуститься ниже, я прикусываю губу, видя, как его толстая эрекция напрягает ткань спортивных штанов, умоляя о моём прикосновении.

Только когда я слышу его стон, то поднимаю взгляд, чтобы встретиться с его пылающими глазами. Прекрасные голубые глаза, которые я так люблю, потемнели до такой степени, что я понимаю — он держится из последних сил.

Мой язык проскальзывает между губ, проводит по нижней губе, прежде чем зажать её между зубами. Его глаза вспыхивают предупреждением, и энергия в гараже достигает новых уровней желания.

— Если бы наш мальчик не сидел в соседней комнате, готовя ужин для своей мамочки, я бы разложил тебя на крыше этой чёртовой машины. Чёрт. Мелисса, детка, ты даже не представляешь, как сильно я хочу погрузиться в тебя прямо сейчас. — Он преодолевает пространство, разделяющее нас, забирает у меня сумочку и бросает её на пол, прежде чем притянуть меня к себе. — Мой член умоляет, детка, рыдает, чтобы оказаться внутри твоей тугой, влажной киски. — Он издаёт мучительный стон, прежде чем уткнуться лицом в изгиб моей шеи.

— Боже, Грег. Ты не можешь включать на мне режим Зверя, когда знаешь, что мы не сможем ничего сделать ещё несколько часов! Часы, Грег. Мои гормоны сейчас сходят с ума.

— Кто-то не очень терпелив. — Я чувствую, как его губы растягиваются в улыбке у моей шеи, прежде чем он начинает оставлять маленькие, горячие поцелуи на моей коже. — Моя женщина хочет мой член? А? Хочешь, чтобы я не спеша входил, давая каждому своему пирсингу тереться о тебя, скользить внутри этой мокрой киски, пока он не коснётся той точки, от которой ты всегда взлетаешь до небес? Ммм? — он продолжает целовать. Крошечные, влажные, сомкнутые поцелуи в плечо и шею. С каждым его словом я чувствую, будто моё тело охватывает огонь. Мой клитор пульсирует напротив промокших трусиков. — Или ты хочешь, чтобы я взял тебя жёстко, позволяя своим яйцам шлёпаться о твою идеальную попку?