Чтение онлайн

«Супервизор» (наблюдатель) - сбоку от них, посередине, в вершине

прямого угла треугольника, так, чтобы ему легко было их чувствовать и, эмоционально участвуя, наблюдать обоих.

«Клиенту» предлагается излагать в любой форме проблему, в которой он хочет разобраться. Он может рассказывать, показывать, играть, рисовать, но вправе и молчать, обдумывать свой вопрос про себя.

Важно, что «клиент» вовсе не обязан говорить!

Не обязан он и быть понятным партнерам.

Зато и вызвать нужные ему реакции «психотерапевта» это забота самого «клиента», а не «терапевта».

Тему, заботящую, «клиента», рекомендуется обсуждать в следующем порядке.

Первое. Изложение деталей и существа проблемы до тех пор, пока самому «клиенту» не станет достаточно ясным, в чем его проблема состоит.

Это прояснение существа собственной проблемы могло бы-происходить, например, так.

Допустим, что моя проблема на первый взгляд, как и у Леры Александровны, состоит в том, что я в своем бизнесе катастрофически теряю деньги.

Тогда, договорившись с Лерой Александровной работать одной в тройке, я, сидя напротив нее в качестве «клиента», и обозначая в уме эту свою проблему, неожиданно для себя Заметил бы... Мог бы заметить, что Лера Александровна, у которой, как я знаю, та же проблема..., я бы не мог не заметить, что в роли моего психотерапевта она совершенно не похожа на предприимчивого человека, тем более - на руководителя.

Я увидел бы, что она несобранна, вяловата, и, «играя роль», ничем своим не занята! Что даже ее тело: ноги, бедра - все тело - какие-то брошенные, как мясо на лотке.

Изображая для самой себя «проницательного психолога», она не занята и мной.

Глядя на себя ее глазами, я бы ощутил себя пустым местом или непонятным ей и поэтому пугающим монстром. Не интересен я ей. Здесь, как ей кажется, игра, а не бизнес. Вот она и выбирает не замечать меня и, чтобы не бояться неожиданности с моей стороны, скучать, бездельничать, притворяться, что играет, и без толку убивать время.

В бизнесе бы, не интересуясь мной, и не зная меня, она, либо «поверила» бы мне, перепоручив свою безопасность моему произволу, либо боялась бы. Кому попроще - доверилась бы. Кто сложнее и интереснее, тех бы опасалась и избегала.

Избегала бы способных людей. Окружила бы себя «понятными» пустыми местами. А пустые чаще и опаснее хитрят!

Ничем не занятая, она смотрится человеком, который в скуке борется с дремотой и ищет, чем бы занять себя, чтобы не впасть в обморок. Вялая, она и на сотрудников непременно нагоняет скуку. Они, наверное, тоже станут делать множество движений, не для дела, а, как и она, чтобы не свалиться со стула.

Так, уже одним своим присутствием, она разлагает подчиненных, развращая их личным примером безделья и убивания времени в суете напоказ. Поэтому люди, не умеющие долго халтурить, от нее уйдут.

Для меня стало бы ясным, что потеря денег - только фасад ее проблемы! Что ее проблема не в деньгах– это лишь обращающий ее внимание сигнал. А в хронической расслабухе и в беспечном ничегонеделании, которые скрыты за суетливой демонстрацией себе своей активности.

«Но отчего ее беспечность и расслабуха?» - спросил бы я себя. Ведь я давно понимаю, что любое человеческое поведение точно приспособлено к каким-то конкретным обстоятельствам - «носит приспособительный характер» и в этом смысле имеет смысл, или имело его когда-нибудь в прошлом. И на свой вопрос: «В чем смысл беспечности и несобранности моего «терапевта»? Когда прежде такое поведение было допустимо и не опасно?!» -Я бы ответил: «В игре, в какую играешь, не понимая ее смысла, чтобы убить время, как играет она сейчас со мной..., когда ничего не проигрываешь, ни за что не придется отвечать - все понарошку.

Того, что сию минуту своим неучастием она отказывается от меня и вместе со мной теряет всех таких же, как я, людей, она не замечает. Про то, что и за эту нашу «игру» она заплатила своими деньгами и недешево, она тоже, по-видимому, не помнит.

«Почему Лера Александровна живет, как в игре?! Когда воспринимать жизнь игрой могло быть безопасным и естественным?» - снова спросил бы я себя. И получил бы ответ: «Только в маразме... или в самом раннем детстве!».

Получилось бы, что проблема Леры Александровны даже не в детской беспечности и несобранности, и не в бессодержательной имитации полезной активности - не в суете. Это тоже - только следствие привычного для нее ощущения мира, как детского. Мира, в котором, все о ней заботятся. Или должны заботиться, если она «беспомощная»..., или если она «хорошая»... или прикидывается хорошей!...

Ее проблема в том, что она по безотчетной детской привычке неосознанно воспринимает мир - детским миром всеобщей заботы о ней\

Разобравшись в роли «клиента» с моим «психотерапевтом», у которого, как я догадывался или знал, та же, что и у меня, проблема, я бы допустил, что может быть, и я в своем деле терплю неудачи, обижаюсь на вероломство партнеров и сотрудников, черню в своих глазах всех и вся и теряю деньги - не по случайности!

А от того, например, что, как дитя, рассчитываю на договоренности, выгодные мне и невыгодные моим партнерам.

Надеюсь на то, что за деньги куплю заинтересованность тех, кто заинтересован не только в деньгах, а в чем-то еще: может быть в самоуважении, в деле, в сотрудничестве с более дельным партнером.

Может быть и моя проблема, как и у Леры Александровны, в том, что я подменил взрослый мир живых отношений желающих сохраниться собой личностей миром детских договоренностей и парализующей мою инициативу всеобщей заботы обо мне. Или, наоборот, миром подростковой, все разрушающей борьбы за верх, лишенной сочувствия драки за власть, и бессердечного продажного рвачества?!

Итак, моя проблема в том, что я не реалистичен, а живу в мире детских ожиданий!

На этом я закончил бы первый этап обсуждения -этап уяснения содержания и сути моей проблемы и перешел бы к следующему.

Второй этап обсуждения проблемы. Поиск ответа на, казалось бы, абсурдный вопрос: «Чем выгодно иметь эту проблему неразрешенной и мнить ее неразрешимой ? Или чем мне грозит ее разрешение?».

Здесь очень важно, что большинство людей уверены, будто тяготящая их проблема не может быть выгодной ничем! Тогда неосознанная, но интуитивно ощущаемая угроза лишиться вместе с решением проблемы и приносимых ею выгод бессознательно тормозит и дезорганизует почти всякую могущую быть эффективной активность по ее разрегиению.