Чтение онлайн

Так как для человека специфичным является общественное бытие, то истинно - во-первых - тб, что способствует утверждению и развитию его общества и его как члена своего общества.

Так как человек и общество живут в природе и биологически являются частью этой природы, то истинно то, что способствует сохранению этой природы - и так далее, и так далее...

Таким пониманием определяется и отношение к эгоизму зрелого человека, освоившего себя как часть своей природной и общественной среды, человеческому эгоизму, в отличие от эгоцентрического эгоизма инфанта, человеком еще не ставшего.

В быту часто эгоистом называют инфантильного (нравственно-психологически незрелого) эгоцентрика, который без действительной пользы для себя, чаще во вред себе и всем, как ребенок, сующий все в рот (освоивший себя пока только как животное), хватает все, что можно схватить, ощущает приобретательство залогом жизни и счастья — привычно играет в игру, смысла которой не знает. Ведь он привык, что о его существовании в действительности заботится не он, а другие. Такой инфантильный эгоцентрический эгоизм в действительности эгоизмом не является, так как разрушителен не только для других, но и для самого эгоцентрика.

Эгоист об условиях существования,в том числе о своей среде, заботится раньше, Чем о самом существовании,так как без этих условий не мыслим. Эгоисту необходимо сберечь землю, природу, родину, свое общество и нравственные устои, обеспечивающие жизнь и развитие этого общества, свой дом, близких, своих оппонентов, а потом уже, когда все эти и другие условия его существования в порядке, он может спокойно приниматься за непосредственную «заботу о себе». С другой стороны, эгоист по-настоящему содержательно заботится о себе, он в состоянии понять и то, что необходимо другому, ему важно не намерение, а результат его заботы. В этом смысле только эгоист умеет быть, а не казаться добрым.

Таково общее решение вопроса о смысле жизни для меня и некоторые следствия этого решения, но...

...Но, так как жизнь человека пронизана противоречиями, начиная от противоречивости поминутно меняющихся его собственных живых тенденций и кончая его противоречиями с миром природы, его реальным обществом, конкретными людьми, то никакое общее решение никаких вопросов не может освободить от необходимости проявления творческой инициативы, от неизбежности сознательного риска, ничто не освобождает от подчас мучительнейших выборов и осознанной ответственности за все и вся, и не только перед прошлыми и теперешними людьми и перед собой, но и перед будущим человечеством, будущими конкретными, радующимися и страдающими живыми людьми.

Бегство от собственных поисков, решений, инициативных поступков оставляет детям нерешенными те вопросы, которые поставило время перед их родителями и, которых родители испугались.

Наше бегство от осознанной ответственности наваливает на наших детей бремя ответственности решать не только вопросы, рожденные их временем, но и те, которые были нашими и от которых мы трусливо или лениво отмахнулись, не реализовав себя в своем времени, а значит, ограбив и наше Будущее.

Решением вопроса о смысле жизни для меня стало искреннее участие в процессе «Род Человеческий».

Мамочка, доброе утро!

...Только что прочел твое письмо, которое привезла Шурочка.

Странно, жутко, непонятно!

Возомнив себя людьми, противопоставив себя зверью, обозвав их (зверей) нашими «меньшими братьями», мы в своем самодовольстве творим жесточайшие поступки и, клевеща на весь мир природы, называем их зверскими (если они совершены против нас). Творя их сами, мним подвигами.

Это было во всю известную мне историю человечества. От людоедства, приношения человеческих жертв, восхождения на крест и костры инквизиции, до народовольцев и александров матросовых. Разрушать легче, чем строить.

Это вечно повторяющееся, мальчишески самоуверенное, невежественное: «На всем, что сделано (выстрадано, прожито до тебя) ставлю — “nihil”!»

Это вечное зазнайство едва вылезшего из пеленок младенца, с его завистливым богом, вечно благословляющим на любое разрушение (развязывающим руки, чтобы сорвать злобу за собственную несостоятельность, несчастливость), богом всегда воинственно нетерпимым к другим богам!..

Зазнайство младенца, который вместо того, чтобы сказать - не знаю - и узнавать, вместо этого, еще не научившись думать, уже размахивает понравившейся ему фразой, как мечом. Подчиняет этой фразе поступки, свою и чужую жизни. Не замечая, что меч обоюдоострый. В зазнайстве разрывает связь времен, все дальше регрессируя от зверя, все богатство человеческих возможностей и умений тратя на эту регрессию. Вот уж действительно по В. Шекспиру:

«Сведи к необходимости всю жизнь И человек сравняется с животным».

10 Освоение одиночества

По-моему, только уважая зверя в природе, мы можем принять зверя в себе, восстановить «связь времен» и, сравнявшись с животным, развиваться в человека счастливого, открытого, доброго. Тоге», для кого убийство подобного себе или себя самого никогда не может быть подвигом.

И страшен бог, призывающий карать другого человека за безбожие.

Мамочка, поймал себя на том, что я настолько сжился с этим состоянием без вас, что, кажется, не тоскую. Просто изменились куски времени.

Вошел в комнату, вышел из комнаты... Саша остался в поезде, идущем через границу. Его голос по телефону «из Лондона». Саша в гостинице. Ты уехала. Ты прилетела. Мишка уехал. Каникулы. Маша сбежала. Звонки. Приехали. Теперь они вместе, будто рядом.

О своей тоске по вам я узнаю по облегчению дыхания, когда вы звоните, и по тому, как жизнь становится просторнее, когда вы приезжаете.

Дверь открылась. Дверь закрылась. Дверь распахнута и сейчас... человек... войдет...

...Весна у нас странная. Оттаяло, развезло, асфальт даже высох. Дождики. И вот повалил снег, и минус 10 мороза. Машины стоят двухэтажными сугробами. По дорогам не проехать, будто Наполеон в России. Теперь снова тает...

1997 год. Март

Я тогда уже долго пребывал в ощущении, что все бессмысленно и нереально. Как не со мной, что ли, или как на далёкой сцене. Будто надо проснуться, а я не умею.

Я устал от этой принужденной пустоты. Хотел то ли сбежать, то ли встряхнуться, а может быть, измотать себя простой физической усталостью. Не знал, что делать и пришел в турагентство.