Чтение онлайн

Поскольку дискуссия быстро зашла в тупик, французские уполномоченные предложили компромиссный вариант. Англичане возвращают французам форт Бурбон-Нельсон; те, в свою очередь, передают англичанам фактории, взятые де Труа; между владениями двух держав, а точнее, двух компаний: Компании Гудзонова залива и Северной компании, устанавливается граница. Однако это предложение вызвало протест у руководства Компании Гудзонова залива, заявившего, что «кажется странным и неприемлемым со всех точек зрения, что французские уполномоченные предлагают компании ее собственность, которую они взяли силой, в обмен на другую часть ее собственности, на которую французы никогда не имели никаких прав». [646] Английские торговцы были категорически против любого раздела, утверждая, что их компания разорится, если французы получат часть территории на побережье Гудзонова залива или им будет позволено скупать там пушнину, и тогда «торговля, имеющая столь огромное значение для нации, будет потеряна». [647] Тогда Бонрепо предложил, чтобы английская сторона сама разделила спорное побережье на две части, из которых французы выбрали бы себе одну, однако англичане не пошли и на это.

Относительно Акадии французские дипломаты настаивали на том, чтобы англичане прежде всего строго выполняли условия договора в Бреда, не тревожили французские поселения и не вторгались на французскую территорию. [648]

«Ирокезский вопрос» также вызвал жаркую дискуссию уполномоченных. Барийон и Бонрепо представили мемориал, где утверждалось, что ирокезы еще со времен Шамплена признали себя подданными Франции; кроме того, в 1665-1666 гг. все ирокезские племена заключили договоры с вице-королем де Траси, по условиям которых они поставили себя под защиту Его Наихристианнейшего Величества, а когда некоторые из них восстали против короля, их выступления были подавлены. Французские дипломаты также требовали от англичан выполнения условий Договора о нейтралитете в Америке, статья III которого запрещала оказывать любую поддержку племенам, воюющим с одной из стран. [649]

Англичане отстаивали ту точку зрения, что ирокезы с момента подписания ими договора 1684 г. стали подданными английского короля, а их территория соответственно является частью его владений. По поводу ущерба, нанесенного французам в результате враждебных действий Союза пяти племен, англичане заявили, что ирокезам было приказано возместить его. [650]

В итоге уполномоченные пришли к выводу, что им следует собраться еще раз, чтобы урегулировать вопрос о границах между английскими и французскими колониями, расписавшись, таким образом, в своем собственном бессилии. Дипломаты ограничились тем, что договорились издать декларацию, предписывающую подданным двух держав в Америке воздерживаться от враждебных действий по отношению друг к другу. Этот документ был подписан 1/11 декабря 1687 г. [651] Было также оговорено, что новая встреча состоится в Лондоне в январе 1689 г., а пока стороны соберут информацию по вопросу о правах, границах и т. п.

Однако новая встреча уполномоченных не состоялась. В 1688 г. ситуация в Англии и во всей Европе резко изменилась. Славная революция прогнала с английского трона профранцузски настроенного Якова П. Вместо этого ревностного католика, стремившегося к максимальному упрочению абсолютизма как в самой Англии, так и в ее колониях, владыкой Туманного Альбиона стал стадхоудер Нидерландов Вильгельм Оранский — протестант и заклятый враг Людовика XIV. Две сильнейшие морские державы того времени, еще недавно бывшие соперниками, оказались связаны личной унией. Во внешней политике это означало, что Англия не просто отказалась от союза с Францией, но вступила в войну, которую с 1688 г. вела против Франции созданная по инициативе Вильгельма Оранского Аугсбургская лига.

Перемены, произошедшие в Европе, носили принципиальный характер и неизбежно должны были сказаться и на ситуации в колониях. Это почувствовали не только в Лондоне, но и в Париже. Так, в начале 1688 г. Людовик XIV делал ставку на переговоры с англичанами и дал Денонвилю инструкции «проделать возможно более тщательное исследование прав, которые доказывают, что французы являются собственниками этих мест [спорных территорий. — Ю.А.]». [652] Однако 1 мая 1689 г. король писал губернатору и интенданту Новой Франции, что англичане собираются объявить войну Франции, их враждебность возрастает и надеяться на переговоры и соглашения бесполезно. [653]

Опасения Людовика XIV были совершенно оправданными. 7/17 мая 1689 г. король Вильгельм и королева Мария объявили Франции войну, в которой оказались задействованы и колонии.

Подводя итоги раздела III, можно отметить, что в 60-80-е годы XVII в. происходило не только расширение зоны конфликта между англичанами и французами в Северной Америке. Наряду с этим множился состав участников англо-французских отношений на этом континенте и увеличивалась степень их самостоятельности. Если на протяжении всех предшествующих периодов конфликты, происходившие в колониях, были либо отголоском событий, происходивших в Европе, и соответственно рассматривались в контексте европейских проблем, либо были вообще никак не связаны со Старым Светом, то теперь они превратились в отдельный аспект отношений Лондона и Парижа, что показало заключение специального Договора о нейтралитете в Америке. В то же время в силу специфики колониальной политики Англии и ситуации, сложившейся в английских колониях, последние все чаще выступали как самостоятельные (в рамках Североамериканского континента) действующие лица на международной арене.

За те три четверти века, которые отделяют рейд Арголла от вступления Англии в Войну Аугсбургской лиги, англичане и французы добились заметных успехов в своей колониальной экспансии. В то же время наметились основные точки соприкосновения, пересечения интересов двух колониальных держав, регионы, которые на протяжении последующих десятилетий будут находиться в эпицентре их борьбы; также определился состав участников конфликта, их цели и интересы. Английские, а в определенной степени и французские колонии, сделали первые самостоятельные шаги на локальной внешнеполитической арене.

Вплоть до конца 80-х годов XVII в. Лондон и Париж за редким исключением стремились к мирным отношениям и даже союзу друг с другом. Разрывы между ними носили эпизодический характер и не приводили к крупномасштабным войнам. Отношения между подданными двух держав в Северной Америке были гораздо более напряженными, чем отношения Англии и Франции в Европе. В то же время уже в этот период англичане и жители их колоний стали выдвигать пока еще достаточно аморфные, но весьма масштабные планы полного подчинения владений соперника. Мы вряд ли можем согласиться с тезисом X. Пэкхэма о том, что «военный опыт первых англо-американцев был ограничен обороной границ на протяжении более чем 80 лет: с 1607 по 1689 г.». [654] Изложенные выше факты свидетельствуют о том, что эта «оборона» часто бывала весьма активной и носила наступательный, экспансионистский характер.

В 70-80-е годы XVII в. англо-французский конфликт или, точнее, конфликты в колониях достигли такого масштаба и степени остроты, что стали угрожать межгосударственным отношениям, в связи с чем и было принято решение о заключении специального договора, не разрешившего имеющихся колониальных проблем, но отделившего американские сюжеты от европейских и не допустившего влияния первых на вторые.

Это еще раз подтверждает приведенный нами в разделе I тезис о том, что в рассматриваемый период для правительств обеих стран колониальная экспансия в Северной Америке стояла далеко не на первом месте. Однако, поскольку сами колонии были достаточно слабы для того, чтобы оказывать определяющее воздействие на политическую ситуацию, складывающуюся на Североамериканском континенте, решающее значение имела все же позиция метрополий. Вот почему находящийся на подъеме французский абсолютизм мог в целом успешно отстаивать свои позиции в Северной Америке, тем более в ситуации, когда в Англии шла гражданская война, или когда там правили Стюарты, искавшие союза с Людовиком XIV. Примером этого служит договор в Сен-Жермен-ан-Лэ и еще в большей степени договор в Бреда.

Однако изменения, произошедшие на берегах Туманного Альбиона в результате Славной революции вкупе с дальнейшим прогрессом его североамериканских колоний и все большим сопротивлением, которое встречали в Европе гегемонистские устремления Людовика XIV, открыли новый этап в англо-французском соперничестве в Северной Америке.

Война Аугсбургской лиги (другие названия: Девятилетняя война, Война Великого союза и Война за Пфальцское наследство) началась в 1688 г. как локальный конфликт из-за притязаний французского короля на территорию курфюршества Пфальц (Людовик XIV выступил защитником интересов своей невестки Елизаветы-Шарлотты, дочери курфюрста Карла, умершего в 1685 г.). Однако она очень быстро приобрела общеевропейский размах, так как на пути амбициозной политики французского короля, стремившегося к установлению своей гегемонии в Европе, встала мощная коалиция Голландии, Испании, Австрии, Савойи и ряда германских государств.