Чтение онлайн

Пришел мужчина средних лет, представился секретарем Ли Цзи Чэнь. Он отдал мне документы Джона и конверт с расчетом, а я подписала нужные бумаги за мужа. Теперь все кончено. Передав Джону наилучшие пожелания и сожаления о прерванном досрочно контракте, он проводил меня вниз, забрал ключи и ушел. Утерев очередную порцию слез, я вызвала такси и поговорила напоследок с консьержем. Он тоже пожелал удачного пути и поблагодарил за вещи. Пока я с ним говорила, снова пришла Лунь. Она сразу поняла, что я уезжаю прямо сейчас. Не решаясь подойти, она так и переминалась с ноги на ногу у двери, не пытаясь скрыть слезы. Я долго смотрела на нее, пока не пришло такси. Кивнув консьержу, чтоб помог с чемоданом, я пошла ей навстречу.

– Сара, я хотела вернуть тебе это, - со всхлипом протянула она мне бумажный конверт. – Это деньги, которые мне дали в последний раз.

– Ты продала свою порядочность четыре года назад. Хочешь выкупить ее обратно у меня? Теперь? Это слишком нагло даже для тебя.

– У меня никогда не было порядочности, так что и продавать мне было нечего, - опустила голову она. – Ты подарила мне совесть. Можешь воспринимать это, как плату за нее.

– Оставь себе, - усмехнулась я с грустью. Она всегда умела отвечать так, что у собеседника не находилось слов.

– Могу я проводить тебя? Помогу с чемоданом…

Это нужное предложение, избавит от неудобства. Не очень хочется принимать от нее помощь, но отказываться глупо. Жаль расставаться вот так. Больше мы не встретимся. Нужно просто отпустить это. Я буду скучать по ней, не смотря ни на что. Не по ней, а по общим воспоминаниям. Она теперь мне чужая.

Я только кивнула и пошла в машину. Она следом, а за ней консьерж. У такси я оглянулась на высотку, которая была мне долгое время домом. Родным домом с самыми счастливыми воспоминаниями в моей жизни.

– Прощай. Я буду скучать, - тихо шепнула на китайском в дань уважения. – Прощайте и Вы, - попрощалась с консьержем. – Спасибо за работу.

До аэропорта мы ехали в молчании. Я мысленно прощалась с мелькавшими за окном городскими пейзажами, с самим городом, со страной, в которую я вряд ли еще когда-нибудь вернусь.

– Можно мне писать тебе письма на твой электронный адрес? – после долгих колебаний осторожно спросила Лунь перед самой регистрацией.

– Я не знаю, будет ли он доступен там. Есть бумага и ручка?

Лунь быстро порылась в сумочке и достала блокнот, который дарила ей я. Бросив на меня короткий виноватый взгляд, она протянула мне его. Дрогнувшими пальцами я накарябала свой адрес на английском.

– Прости, - шепнула Лунь, принимая блокнот и прижимая его к себе.

– Может быть спустя время, - скупо улыбнулась я. Повисло неловкое молчание, во время которого каждая из нас думала о прошлом, которое никогда не вернуть, об отношениях, которые никогда не станут прежними. – Мне пора, - наконец вздохнула я и отвернулась.

– До встречи! Счастливого пути! – ответила Лунь и пожелала удачи на китайском. Я усмехнулась и пошла, не оборачиваясь. По щекам катились слезы.

По дороге домой на историческую родину я придумывала, что говорить маме. Пыталась представить, как пройдет встреча. Теперь так жаль этого времени, которое мы не общались. Знать бы, что Цареву известно наше местоположение – можно было хоть каждый день общаться. Столько мер предосторожности, а все зря. Эту игру в прятки мы проиграли едва начав. Интересно, как же он нас вычислил так быстро? Ужасно чувствовать, что все было зря, а мы даже не знали об этом. Глупцы, верили, что обставили этого гадкого старикана, а на самом деле мы оказались безмозглыми рыбками в аквариуме, а жирный сытый кот лениво наблюдал за нами, пока не проголодался.

Эти рассуждения ни к чему не приведут. Лучше думай, как ты маме признаешься, что беременна. И что Иван исчез. Боже, со стороны эта ситуация выглядит еще хуже, чем на самом деле. Хотя я думала, это невозможно. В твоем случае, След, дна у ямы с дерьмом, в которую ты можешь угодить, нет. Или ты успешно пробиваешь его раз за разом. Это так несправедливо, что каждая новая проблема в моей жизни хуже предыдущей. Черт.

А вот и родной район. Надо же, дорогу починили. И детская площадка новая. Хах, это мне пригодиться. Боже мой, не могу представить, что я буду сидеть среди этих мамочек, а мой малыш будет ковыряться в песочке через каких-нибудь восемь месяцев! Ну, допустим, не восемь, а года через полтора. Младенцы не ковыряются в песке, ага.

– Извините, Вы не поможете мне поднять чемодан на второй этаж? Я доплачу сколько надо, – смущенно попросила я таксиста. Говорить о том, что я в положении, почему-то было неловко. Сама себе кажусь слишком маленькой для этого. При том, что я знаю свой возраст, а вот окружающие всегда дают мне года на три меньше.

Таксист помог, получил деньги и ушел, а я в нерешительности замерла перед дверью. Неужели через несколько секунд я увижу маму? Увижу, услышу, смогу обнять? Изменилась ли она? Или, как наш дом, осталась прежней? Рука дрожала, когда я нажала звонок.

А в ответ тишина.

– Да уж. То, что ее может не быть дома, мне как-то не приходило в голову, - протянула я разочарованно. Ну вот. И что делать? Куда идти с таким чемоданом? А вдруг она на смене и придет только завтра? Просто потрясающе. Я бы позвонила по телефону, но он, конечно же, разрядился, как всегда бывает в таких ситуациях. Вот же. Привет, карма, я скучала.

Придется тащиться к Димке. Сегодня суббота, он должен быть дома. Если только они с женой живут здесь! Дурья твоя башка, четыре года прошло! Все изменилось. У Димки жена, а мама, может, вообще переехала, ты же ей три года не звонила! Сама же ее благословила на брак с Истомным-старшим. Блин. Приехала, здравствуйте, я ваша тетя. Возвращение блудной дочери, епрст. И что дальше?

Я уже решила оставить чемодан здесь и подняться к Димкиным родителям, от них позвоню маме, если только она не сменила номер телефона. Да, не так я представляла свое возвращение.

– Ох-ре… Еп… нежданчик! – послышался с нижнего пролета знакомый голос. Я обрадовано оглянулась.

– Димка! – рот невольно растянулся в широкой улыбке. А брови неудержимо поползли вверх, ведь мой друг держал за руку трехлетнего на вид мальчишку.

– Глазам не верю, - с такой же широкой улыбкой, как у меня, протянул сосед.

– Я тоже! – рассмеялась я.

– Папа, а что это за тетя? – тихо спросил малыш, смущенно прячась за папину ногу от моего удивленного взгляда.

– Я не знаю, Димыч. Кажется, где-то я ее видел, но никак не могу вспомнить, - сделав притворно-задумчивое выражение лица.

– Папа! – ткнула я в него пальцем.

– Это мой папа, - тихо, но уже немного воинственно сообщил мне малыш.

– А как тебя зовут? – с улыбкой спросила я.

– А тебя? – прищурился Димка и взял сына на руки, поднимаясь ко мне.