Чтение онлайн

– Как Вас зовут?

– Вы беременны от Ивана Царева?

– Кто беременный от Ивана Царева?

– Посмотрите сюда!

Эти вопросы сыпались в адрес Дарьи.

Мне задавали похожие.

– Кто эта девушка? Вы ее знаете?

– Как Вы прокомментируете ее заявление?

– Вы собираетесь стать отцом?

– Будет ли свадьба?

– Это случилось во время Вашего таинственного путешествия? Где Вы были?

– Может быть, Вы уже женаты? Что заставило Вас бросить свою беременную девушку?

– Почему Вы вернулись?

Сквозь невообразимую суету, крики и вспышки камер, я услышал крик Дарьи.

– Отстаньте! Я ветеринар! Его кошка беременна, а он думал, что больна. Это просто кошка! Дайте мне пройти.

Я собирался подтвердить теорию о кошке, однако отец затащил меня в машину, а охрана отогнала журналистов и закрыла дверь.

Я оглушен. Диана беременна? Беременна. Я буду отцом. У меня будет ребенок? Наш ребенок.

– У нас будет ребенок, - не веря своим ушам прошептал я.

– Не будет, – послышалось злобное шипение рядом. – Я никогда не позволю тебе связаться с этой … Можешь дать ей денег и заставить сделать аборт. Или я сам помогу ей исчезнуть. В нашем положении тебе нужна выгодная сделка, а не ублюдок от бесполезной шлюхи.

– Заткнись! – не выдержал я и закричал так, что водитель ударил по тормозам. – Не смей говорить так! Иначе ничто меня не удержит! И не смей приближаться к ней!

– Это ты не смей приближаться к ней! Приди в себя! У всех есть внебрачные дети! – заорал отец, но попытался взять себя в руки, забрасывая в рот какую-то таблетку.
– Уверен, у меня их не меньше пяти. И они не нуждаются в деньгах. Заплатим ей, если она все же родит. Но на таких не женятся. Я смертельно болен. И ничто не остановит меня, если ты ослушаешься. Я убью их всех. Отправимся в ад все вместе.

Смертельно болен? Я осмотрел его цепким взглядом в поисках признаков болезни. Смертельно… Сегодня что, день хороших новостей? Это все меняет.

– И ты должен помочь мне с Елизаветой. Убеди ее прекратить. Она все равно не сможет ничего доказать, только тратит время и деньги. У нее регулярно появляются новые документы, и мы оба знаем, откуда. Прекрати это. Мне надоело все это. Пора заканчивать эти игры в обиженных и оскорбленных. Завтра же ты пойдешь к ней и попросишь прекратить. Иначе я…

– Я знаю! Иначе ты сделаешь еще какую-нибудь мерзость с кем-то из дорогих мне людей! Хватит повторять это! Я уже понял, что ты из себя представляешь, и смирился. Я буду просто ждать, пока твоя болезнь не убьет тебя! – сорвался я.

Как же меня достали эти постоянные угрозы! У меня будет ребенок, а я даже не могу позаботиться о своей жене. И да, это я передавал Лизе компроматы на отца. И делал это тайно даже от нее, но этот Холмс всегда все знает! Все видит и все контролирует. Чертово абсолютное всемогущее зло!

– Ты такой слабак, - скривился презрительно отец. – Ты попал в такое положение по своей вине. Слишком много у тебя «дорогих людей» - слабостей. И так будет, пока ты не откажешься от них. Ты мог бы свергнуть меня за несколько часов. Ели бы не был таким жалким трусом. Слизняк.

Мне плевать на твое мнение. Я просто найду способ быть со своей женщиной и вычеркнуть тебя из своей жизни. И мне плевать, здоров ты или болен. Мне плевать, даже если ты сейчас умрешь. Хотя нет, плевать – не то слово. Думаю, я обрадуюсь. Впервые в своей жизни обрадуюсь благодаря тебе.

Глава 28

Глава 28

– Это просто возмутительно! Не могу поверить, что узнаю об этом из светской хроники!

Вопль мамы прервал и без того тревожный сон. Но я ничуть не удивлена. Я ждала этого. Наверняка минуту назад она сидела на кухне и читала желтую прессу. Место жительства изменилось, но привычки не исчезнут никогда.

После пятничного Дашкиного закидона я была готова ко всему. Ей хватило мозгов объявить во всеуслышание о том, что я беременна. Нет, она, конечно, пыталась выкрутиться, что беременна какая-то выдуманная ей за секунду кошка, но это не прокатило. Вот вообще. Меня узнали на вечере во время танца с Иваном. И кто-то из узнавших потом стал свидетелем сцены между ним и Дашкой. Сцены с Иваном Царевым и девушкой, которая пришла с Дианой как-там-ее-кажется-След. Сложить два и два не составило труда: вот мисс Ди танцует с мистером И, вот он уходит, вот она плачет, вот объявляет журналистам, что беременна. И всем плевать, что объявила не я, не журналистам и что речь шла о кошке. Когда я выскочила вслед за Юрой, который в свою очередь выбежал за Дашей, на нас набросились журналисты. Мы больше не сказали ни слова, что называется «no comments» и poker face, но они додумали сами и украсили еще более нелепыми подробностями и причинами моего появления у мэра. В скандал были вовлечены и Дмитрин с Гнездовым. Тоже без имен, однако они были не нужны, ведь были фото со случайно-плохо-размытыми лицами.

Почему я не сказала маме до того, как она увидела новости? Потому что ее не было дома. Они с отчимом ранним утром после вечеринки укатили на какое-то озеро и отключили телефоны. Я не видела ее вплоть до… сейчас. Но это меня не оправдывает. Я должна была сказать раньше. Я знаю. И мама знает. И все на свете знают.

Почему каждый мой выход в свет оборачивается катастрофой? Больше всего обидно, что я обычно ни в чем не виновата. Меня выставляют в дурном свете то враги, то друзья. Все против меня.

– Ну, и что ты молчишь? Даже не думай претворяться спящей, гадкая девчонка!

Я горестно вздохнула и села на кровати. Стоило мне это сделать, как я почувствовала запах кофе, которым мама, судя по живописному пятну на бежевом халате, облилась, читая новости, и меня ожидаемо сдуло с кровати в сторону туалета. Как же гадко, все гадко. Гадкое утро. Гадкая жизнь.

Мама с тревогой и обреченностью наблюдала за мной. Я не решалась смотреть ей в глаза, лишь бросала короткие пытливые взгляды, ожидая разбора полетов и подробного рассказа, как сильно я виновата. Когда я умылась и почистила зубы, на ее лице уже царило смирение с неизбежным. Гроза затихла не начавшись? Не узнаю свою маму. Ах, да, я же беременная, мои нервы беречь надо.

– Какой срок? – сложив брови домиком и сомкнув на груди ладони спросила она.

– Восьмая неделя, - с неуверенной улыбкой исподлобья посмотрела на нее я, все еще не решаясь поднимать голову. Неужели меня не будут ругать?

– Боже мой. Я стану бабушкой. Ты же обещала десять лет? – сквозь слезы улыбнулась она.

– Прости, - развела я руками и тоже улыбнулась.

– Ох, ну иди же сюда, - шагнула мама ко мне в ванную. Преодолевая отвращение перед кофейным запахом, я крепко обняла ее и расплакалась.

 Мама, конечно, принялась меня успокаивать и давать наставления по поводу моих настроений, диет, одежды и даже позы для сна. Когда я пожаловалась на резкие смены настроения и тошноту, она снова прослезилась, вспоминая себя в моем положении. Гормоны играют, но я должна настраивать себя на положительные эмоции. И далее в том же духе. Вот так и прошла беседа с мамой.

За завтраком я стала главной темой для обсуждении. Принимая поздравления и поглаживания по всем местам, до которых могли дотянуться Аркадий Леонидович и Олег, который делал вид, что тоже ничего не знал, чтоб не получить от мамы подзатыльника, как мы и договаривались. Мама поверила, ведь он, как старший и более разумный человек, смог бы заставить меня рассказать маме. Если бы знал, конечно. Вообще Олег в маминых глазах удивительно правильный, серьезный и взрослый. Еще бы, тридцатник человеку скоро. Дашка уже получила свой подзатыльник, потому что у нее прикинуться несведущей не получилось бы в любом случае. И второй подзатыльник, что заварила всю эту кашу.