Чтение онлайн

— Да, — Виктор кивнул. — Это выяснилось случайно, когда её привезли сюда. Кровотечение началось внезапно, из-за этого она потеряла сознание и упала — так повредила ключицу и руку.

Я перевела взгляд с отца на Алину. В её глазах читалась не только боль, но и страх — настоящий, неподдельный. Не тот, что бывает от разоблачения, а страх перед чем-то гораздо более серьёзным.

— Ты… ты могла умереть? — мой голос дрогнул.

— Нет, — Алина покачала головой, и её губы дрогнули в слабой улыбке. — Врач сказал, что всё вовремя. Шансы высокие. Просто… просто я не знала, как тебе сказать. Боялась, что ты не поймёшь. Что подумаешь… то, что и подумала. Ты подумала, что я притворяюсь, чтобы разжалобить тебя.

В груди что-то сжалось. Я вдруг отчётливо вспомнила все наши разговоры, её усталость, эти постоянные «я не выспалась», «у меня болит живот». А я вместо того, чтобы поддержать, начала подозревать её в чём-то мерзком.

— Я думала, что вы… — я запнулась, не в силах закончить фразу. — Что ты используешь его, а он… он просто увлёкся. Что это какая-то игра.

Виктор вздохнул и сел на край кровати, осторожно, чтобы не задеть гипс Алины.

— Крис, — он посмотрел мне прямо в глаза. — Я понимаю твой гнев. Ты имела право злиться. Но это не игра. И не мимолётное увлечение. Я не собирался скрывать это от тебя навсегда. Просто ждал подходящего момента, когда Алина будет готова. Когда она будет в уверенна и во мне тоже, когда мы будем уверены, что…

Он замолчал, подбирая слова.

— Что я справлюсь, — тихо добавила Алина. — Что смогу рассказать тебе всё, когда буду знать. Но болезнь сейчас под контролем.

Я закрыла лицо руками. Внутри бушевала буря эмоций: стыд за свои обвинения, страх за подругу, боль от того, что она столько времени несла этот груз одна.

— Почему ты не обратилась к врачам сразу, когда начались первые признаки заболевания? — я подняла глаза на Алину, и голос предательски дрогнул. — Почему не пришла ко мне? Я же твоя подруга…

Она вздохнула, и на мгновение в её взгляде мелькнула та самая Алина, которую я знала — добрая, немного застенчивая, но сильная и искренняя.

— К врачам идти не видела особого повода, списывая на усталость из-за учебы… Потому что боялась потерять тебя. Боялась, что ты возненавидишь меня за то, что я чувствую к твоему отцу. За то, что это… неправильно, с точки зрения всех правил. Но я не могу перестать. И не хочу.

Тишина повисла в палате. Я смотрела на них — на свою подругу, бледную, но с упрямым огоньком в глазах, и на отца, который сидел рядом с ней, и в его взгляде было столько заботы, столько… любви, что это невозможно было не заметить.

Это не было похотью. Не было игрой. Это было реальной любовью и привязанностью. И от этого становилось ещё больнее.

— Вы правда… любите друг друга? — спросила я, и сама удивилась, насколько тихо прозвучал мой голос.

Папа снова взял руку Алины в свою, осторожно, будто она была сделана из хрусталя.

— Да, Кристина, — сказал он твёрдо. — Я действительно люблю твою подругу. И я понимаю, что это сложно принять. Но я прошу тебя: дай нам шанс. Дай ей шанс. Она сейчас нуждается в поддержке больше, чем когда-либо.

Алина сжала его пальцы, и я увидела, как она слегка покраснела — но не от стыда, а от чего-то другого. От тепла, которое шло изнутри.

Я глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в руках.

— Хорошо, — наконец сказала я. — Хорошо. Я… я попробую. Но мне нужно время.

— Мы дадим тебе столько времени, сколько нужно, — пообещал отец.

Я кивнула, чувствуя, как ком в горле постепенно рассасывается.

— Можно я… посижу с тобой? — повернулась я к Алине. — Просто… рядом?

Её глаза засветились, и она кивнула, протягивая свободную руку. Я осторожно сжала её пальцы — холодные, но живые.

— Спасибо, — прошептала она.

Я села на стул рядом с кроватью и посмотрела на них обоих. Впереди нас ждали тяжёлые разговоры, непростые решения, но сейчас, в этот момент, я поняла одно: мы справимся. Вместе. Как семья. Как друзья. Как люди, которые любят друг друга — по-разному, но искренне.

ВИКТОР

Я стоял у окна палаты, глядя на серое небо за стеклом, и обдумывал следующий шаг. Алина спала — после разговора с Кристиной и очередной порции лекарств её наконец сморило. Её лицо, даже во сне, казалось таким хрупким и уязвимым, что у меня защемило сердце.

Кристина сидела рядом с кроватью, осторожно держа Алину за руку. Она больше не кричала, не обвиняла — просто была рядом. И это уже было победой.

— Крис, — тихо позвал я, не оборачиваясь. — Нам нужно поговорить наедине.

Она подняла голову, кивнула и осторожно отпустила руку подруги, стараясь не потревожить её сон. Мы вышли в коридор, оставив дверь приоткрытой — чтобы слышать, если Алина проснётся.

— Я решил забрать её к нам домой после выписки, — сказал я прямо. — Ей нужен покой, уход, а в больнице она только нервничает. К тому же реабилитация после операции на ключице требует особого внимания.

Кристина нахмурилась:

— Ты хочешь привезти её… к нам? В наш дом?

— Да. И я хочу подключить к этому маму, — я сделал паузу, давая ей время осмыслить. — Она отлично умеет заботиться о людях. И потом… так будет честнее. Ты и бабушка — две самые важные женщины в моей жизни. И Алина понравилась маме. И ей нужна будет ваша поддержка.

Кристина закусила губу, опустила взгляд. Я видел, как она борется с собой — с обидой, с недоверием, с болью, которую я невольно причинил.

— А если я не готова? — тихо спросила она. — Если я не могу просто взять и принять это?

Я положил руку ей на плечо:

— Никто и не просит тебя принимать всё сразу. Но Алина сейчас особенно уязвима. Ей нужна поддержка. И твоя тоже. Ты же её подруга.

Она вздохнула, посмотрела в сторону палаты, где спала Алина.

— Она правда могла умереть? Из-за этой болезни?

— Могла, — я не стал лгать. — Но вовремя обнаружили. Шансы хорошие, лечение есть. Но ей предстоит непростой период. И я хочу, чтобы рядом были те, кто её любит.

Кристина помолчала, потом подняла на меня глаза — такие же темные, как у меня, но с другим, её собственным, выражением.

— Ладно, — наконец сказала она. — Хорошо. Но я хочу знать всё. Что за лечение, какие прогнозы, что нужно делать. И… я хочу помогать. По-настоящему. Не просто сидеть рядом, а делать что-то.

Я улыбнулся — впервые за последние дни по-настоящему тепло.

— Конечно. Мы всё обсудим с врачом, составим план. Бабушка тоже подключится — она уже звонила, спрашивала, как Алина.

— Бабушка уже тоже знает обо всем? — Кристина вскинула брови.

— Пока только то, что Алина в больнице и ей нужна помощь. Я не стал вдаваться в подробности по телефону. Но она приедет завтра — хочет лично поговорить с врачом и составить график ухода.