Чтение онлайн

Кристина кивнула, и на её лице мелькнуло что-то вроде облегчения.

— Тогда… я тоже останусь. На пару часов. Пока она спит. А потом вернусь завтра.

— Хорошо, — я сжал её плечо. — Спасибо, Крис.

Мы вернулись в палату. Кристина снова села у кровати, взяла Алину за руку. Та что-то пробормотала во сне, но не проснулась.

Я достал телефон и набрал номер матери.

— Мам, привет. Да, всё в порядке, но есть новости. Алина после операции, ей нужен уход. Я хочу перевезти её к нам домой. Сможешь помочь?

В трубке на мгновение повисла тишина, а потом раздался спокойный, уверенный голос:

— Конечно, Витя. Что нужно делать?

— Встретимся завтра в больнице, я всё объясню. И… спасибо.

Закончив разговор, я посмотрел на двух самых важных женщин в своей жизни: дочь, сидящую у постели подруги, и Алину, спящую с чуть подрагивающими ресницами.

Всё только начиналось. Впереди были многочисленные разговоры, объяснения, возможно, новые конфликты. Но сейчас, в этот момент, я чувствовал: мы сможем пройти через это. Вместе.

…

АЛИНА

Я не спала крепким сном, а просто дремала. Просто по-другому не могла — слишком много эмоций, слишком много мыслей и физической боли.

Сквозь лёгкую дремоту я слышала голос Виктора: «Я хочу привезти её к нам». И сердце забилось чаще. К ним домой? К Кристине?

А потом голос Кристины: «Я тоже останусь. На пару часов».

И вдруг стало так легко. Будто огромный камень, который я тащила на себе всё это время, наконец упал.

«Мы справимся», — подумала я, чувствуя, как подступает настоящий сон. — «Мы правда справимся и мне ради этого надо стараться. Надо поправиться, чтобы быстрее избавить окружающих меня сейчас людей от заботе обо мне». В этот момент я хотела жить больше всего на свете. Жить, а не выживать из-за болезни, которая так некстати у меня появилась. Я ведь только-только влюбилась по настоящему, и чувствую, что Виктор любит меня не меньше, чем я его.

АЛИНА

Первые дни в доме Виктора после больницы дались мне нелегко. Я чувствовала себя гостьей, которая слишком надолго задержалась в чужом доме, хотя Виктор и Кристина уверяли меня в обратном. Но постепенно я начала осваиваться.

Мама Виктора, Елена Андреевна, оказалась удивительной женщиной — мягкой, но решительной. Она взяла на себя организацию моего ухода: составляла меню, контролировала приём лекарств, напоминала о физиотерапии для ключицы. Каждое утро начиналось с её тёплого: «Алина, пора делать упражнения» или «Сегодня на обед твой любимый суп».

Виктор был рядом постоянно. То приносил чай в постель, то читал вслух книги, которые я не могла держать из-за гипса, то просто сидел рядом, держа меня за руку. В его прикосновениях было столько заботы, что моё сердце замирало каждый раз, когда он гладил мои пальцы или поправлял волосы.

— Ты так быстро идёшь на поправку, — говорил он, улыбаясь, когда я впервые смогла сама пройтись по дому без тотального контроля. — Ещё немного — и будешь бегать от меня по всему дому.

Я смеялась, чувствуя, как жар приливает к щекам:

— От тебя не убежишь, Витя. Да и не хочу.

Кристина тоже менялась. Сначала она держалась отстранённо, но постепенно начала чаще заходить в мою комнату, приносить книги или фрукты, рассказывать университетские новости. Однажды она даже осталась на ужин с нами — впервые за долгое время.

— Знаешь, — сказала она как-то вечером, когда мы остались одни, — я долго злилась. Но теперь вижу: ты правда его любишь. И он… он светится рядом с тобой. Но я так боюсь, что всё-таки может наступит такой день, когда он найдет себе другую… Вместо тебя… Так будет больно и тебе, и мне за тебя…

Я сжала её руку:

— Спасибо, Крис. Для меня твоя забота так много значит.

…

Спустя полгода

Ключица полностью зажила, врачи подтвердили, что лечение дало отличный результат — болезнь отступила. Я закончила университет с отличием, нашла работу по специальности и больше не чувствовала себя зависимой от Виктора ни в чём.

Мы решили пожениться.

Подготовка к свадьбе стала самым счастливым временем в моей жизни. Виктор был невероятно внимателен: он не навязывал своё мнение, а давал мне выбирать всё — от платья до места проведения торжества.

— Главное, чтобы ты была счастлива, — шептал он, обнимая меня сзади, пока я рассматривала образцы тканей для скатертей. — Остальное — детали.

От его объятий по телу пробежала знакомая дрожь — та самая, что появилась ещё на вечеринке у Кристины. Только теперь она не пугала, а наполняла теплом и уверенностью.

Кристина стала моей свидетельницей. Мы много времени проводили вместе, выбирая декор, продумывая меню, репетируя тосты.

— Я так рада, что ты будешь рядом, — сказала я ей однажды.

Она улыбнулась:

— И я. Может, сначала я всё неправильно поняла. Но теперь вижу — вы созданы друг для друга.

…

Чёрная полоса

День свадьбы был назначен через месяц. Я вернулась домой раньше обычного — забыла флешку с презентацией для завтрашней встречи. Тихо открыла дверь, стараясь не шуметь: Виктор должен был быть на совещании, проводя его в своем кабинете по ноутбуку.

Но посторонний голос послышался почему-то в спальне. И это был явно женский голос.

Моё сердце пропустило удар. Я замерла у двери, не в силах двинуться. Потом, собравшись с силами, осторожно приоткрыла её.

На нашей кровати, под нашим одеялом, Виктор спал, обняв блондинку. Её светлые волосы разметались по подушке, рука лежала на его груди.

Мир рухнул в одно мгновение.

Дрожь, которая раньше была от любви, теперь сковала меня ледяным страхом. Дыхание перехватило, в глазах потемнело. Я отступила назад, стараясь не издать ни звука, и прижалась к стене в коридоре.

«Это ошибка, — билось в голове. — Должно быть объяснение. Он не мог…»

Но картина перед глазами не исчезала. Виктор, мой Виктор, который обещал быть рядом всегда, лежал с другой женщиной.

Слезы покатились по щекам. Я вытерла их тыльной стороной ладони, пытаясь собраться. Нужно было что-то сделать, но ноги не слушались.

В этот момент дверь спальни предательски скрипнула. Виктор зашевелился и проснулся. Уставился сначала на блондинку, которая довольно и ехидно улыбалась, приподнявшись на одном локте, вывалив и-под одеяла свои огромные дойки. Потом Виктор заметил меня — и его лицо исказилось от ужаса.