Чтение онлайн

— Уже можете меня отпустить, — напоминаю ему робко.

Он и не думает, наоборот, только теснее прижимает к себе. Теплая ладонь давит на поясницу.

Смотрю ему в глаза, вижу, как постепенно их заволакивает тьма. Светлая радужка, теперь окутанная чернотой, практически исчезает.

У меня от этого его взгляда, от близости такой… обжигающей, ноги буквально ватными становятся и крупная дрожь по телу прокатывается.

Тяжело дыша от внезапно окутавшей меня духоты, с осторожностью Кошусь на Богомолова.

— Красивая ты Кир, — произносит, как-то надсадно, хрипло.

И я снова вздрагивают от этой волнительной хрипотцы в его голосе, от неожиданного комплимента, от прикосновения пальцев к щеке. Мамочки.

Что я делаю? А он что? Что мы делаем?

— Не надо, малыш, — шепчет, наклонившись совсем близко, настолько, что стоит мне немного приподняться на носочки и наши губы…

Ох, нет, Кира. Остановись.

— Что? — спрашиваю, сама не очень понимая о чем.

— Дрожать не надо, — улыбается, но в этот раз улыбка у него какая-то вымученная, — я же сказал, что тебя не трону.

— Я…

— Ты же этого опасаешься? — все так же шепотом. — Не бойся, малыш, я ведь обещал.

Я слушаю его, с трудом перевариваю сказанное. Обещал. Обещал, что не станет склонять ни к чему, чего я не захочу. И сейчас мою дрожь совершенно неправильно интерпретирует.

Не страх это, ох, совсем не страх ведь.

И в голове у меня сейчас только один вопрос:

“Он не тронет, если я не захочу. А, что если захочу?”

Я с огромным трудом нахожу в себе силы отстраниться, наверное, для него это становится неким толчком, потому что практически сразу он меня отпускает.

— Ладно, — откашливается, — я поеду, а ты отдохни, завтра день у тебя будет напряженный.

Я киваю. Меня все еще потряхивает и все, что я могу, это медленно передвигать ногами.

Только закрыв за ним дверь, чувствую мощнейший откат. Меня словно двухметровой волной прибивает к двери. Наваливаюсь на нее спиной, дышу часто, все еще прокручивая в голове мысль о том, что бы сейчас было, поддайся я своему нездоровому желанию его поцеловать. Просто потянуться к губами и почувствовать, как это.

Кажется, я схожу с ума.

Мне требуется не меньше получаса и, я даже не знаю, сколько литров спущенной в трубу ледяной воды, чтобы хоть немного усмирить грохот собственного сердца. Опираясь ладонями на раковину, смотрю на свое отражение в зеркале.

Щеки покрылись алыми пятнами, взгляд совершенно дикий. Ужас.

Мои гляделки с отражением прерывает внезапно раздавшийся в квартире звонок.

Выключаю воду, быстро вытираюсь полотенцем и иду в прихожую.

Ну не мог же он вернуться?

Подхожу к двери и на экране домофона вижу незнакомую мужскую фигуру.

— Вам кого? — произношу, нажав на кнопку.

— Кира Константиновна? Меня Владимир Степанович прислал, я вам продукты привез.

Продукты? Какие еще продукты?

Ничего не понимая, открываю дверь.

— Здрасте, — здоровается высокий и довольно крупного телосложения мужчина.

— Здравствуйте, — киваю.

— Тут вам посылка, — он добродушно улыбается и, вынудив меня отступить на шаг, ставит на пол какие-то пакеты.

— Это что? — спрашиваю растеряно.

— Так продукты, я же говорю. Велено было доставить.

— Аааа…

— Всего доброго.

Все происходит так быстро, что я и осознать ничего толком не успеваю, а мужчина уже исчезает из поля моего зрения так же быстро, как появился. Закрываю дверь и опускаюсь на корточки.

Открываю один пакет, рассматриваю его содержимое.

Он серьезно? Он что, мне еду купил?

Тянусь к брошенной на комод сумке, достаю из нее телефон, нахожу Богомолова и пишу короткое “Спасибо”.

Ответ прилетает не сразу, я как раз успеваю отнести продукты на кухню, когда отложенный на стол телефон начинает вибрировать.

“Кушай на здоровье”.

Несколько раз перечитываю это лаконичное сообщение и не сразу понимаю, что губы растягиваются в идиотской улыбке.

Кира

— И все-таки что-то в тебе со вчерашнего дня изменилось, — внимательно меня рассматривая, заключает Маша, — и дело не в одежде, — щурится, подавшись вперед.

Я в ответ пожимаю плечами, просто потому, что не знаю, что ответить.

А Маша продолжает пристально и очень тщательно меня разглядывать.

— Может, просто выспалась, — под давлением любопытного взгляда, я просто сдаюсь.

И впервые с того момента, как открыла глаза сегодняшним утром, задумываюсь о том, что ведь действительно выспалась. Да что там — я уже не помню, когда в последний раз так крепко спала.

Ночь пролетела незаметно, казалось, только положила голову на подушку, а на дворе уже утро и будильник звенит.

Мне даже не снилось ничего. А если и снилось, то я ничего не помню.

— Хмм… — задумчиво хмыкает Маша и как-то загадочно улыбается.

Мне от этой ее улыбки вкупе с пронзительными, заглядывающими в самое нутро зелеными глазами, как-то не по себе становится. Возникает ощущение, что она вот-вот мне в голову заберется.

А что? Собственно, она чем-то похожа на ведьмочку из детских мультиков.

— Отстань от нее, — мягкий и в то же время требовательный голос Галины Васильевны заставляет нас с Машей синхронно вздрогнуть и наконец вспомнить, что в приемной мы не одни.

Я вздыхаю смутившись, кошусь на сидящую рядом Галину Васильевну.

С утра в приемной меня ждал сюрприз. Я нагло совру, если скажу, что, собираясь сегодня на свою новую, свалившуюся буквально с неба работу, совсем не переживала. Переживала. Нет, не так — я была в ужасе, настолько, что даже кофе в себя запихнуть оказалась не в состоянии.

По дороге успела себя накрутить так, что едва заставила себя переступить порог бизнес-центра.

В голове то и дело билась одна единственная мысль: не справишься, значит подведешь Богомолова.