Чтение онлайн

— Но мне же вы предложили.

— Тебе предложил, — кивает.

— Мне, вы считаете, можно?

— Тебе можно, Кир, — подается еще ближе, и шепчет в каких-то несчастных миллиметрах от моих губ, — тебе вообще все можно.

Я не знаю, как реагировать на его слова, и только напрягаюсь сильнее от его близости, его взгляда, и, черт побери, снова смотрю на его губы. Голова начинает кружиться, в горле нещадно першит, а ослабевшие коленки подгибаются.

К счастью, Богомолов, видимо, решает, что с меня хватит, отталкивается от двери и отступает на пару шагов, а потом и вовсе возвращается за свой стол.

Я просто по инерции плетусь за ним и опускаюсь в кресло напротив начальства.

— Давай теперь серьезно, Кира Константиновна, мне нужно расположение Вознесенского, это даже не вопрос для обсуждения. Человек он своеобразный, с определенной выправкой, тяжелым характером и с железной хваткой. Бывший военный, короче говоря. Связей у него там, — она для наглядности поднимает вверх указательный палец, — мягко говоря, неприлично много, и мне эти его связи ой как нужны. Такими знакомствами и приглашениями только идиоты разбрасываются, Кир, а я, как ты понимаешь, далеко не идиот. Бизнес, каким бы стабильным он ни был, требует определенной поддержки в преодолении некоторых этапов, можно, конечно, и без Вознесенского, но это дольше и затратнее. Словом, мне мне нужно войти в определенные круги раньше конкурентов, и сейчас у меня для этого есть практически все шансы. И я не хочу все просрать только потому что у меня нет жены.

Чем больше он говорит, тем сложнее мне становится сохранять видимость спокойствия.

Нет, серьезно? Я только начала привыкать к ответственности, свалившейся на меня с новой должностью, даже боялась радоваться, что справляюсь, опасаясь сглазить.

Так вот, кажется, сглазила.

И что я ему сейчас должна ответить после этих внезапных откровений? По всем законам логики и здравого смысла следует отказаться от этой нелепой, в перспективе провальной затеи, да вот только совесть неприятно скребет в груди.

Он для меня столько сделал все-таки. А мне что, сложно, что ли?

Впрочем да, сложно. Очень сложно. Да и глупость же это какая-то. Правда же?

— Но я о вас даже ничего не знаю, — произношу совсем не то, что стоило бы, — а если расспросы начнутся.

— Они непременно начнутся, — он, похоже, пытается меня добить, — но у нас еще две недели есть, сообразим что-нибудь, — подмигивает.

— Я, вообще-то, еще не согласилась.

— Разве? А мне показалось, что да.

— Когда кажется, креститься надо, — это я на нервах.

— Вот те крест, Кира Константиновна.

И он всерьез перекрещивается, чем заставляет меня рассмеяться. Невыносимый просто…

— А что потом? Ну в смысле после этого праздника? Эта ведь не одноразовая акция, нам и дальше придется делать вид, что мы собираемся пожениться?

— Не одноразовая, придется, — подтверждает мои опасения.

— И как долго? — смотрю на него нерешительно.

— Не знаю, Кир, — он вздыхает, — какое-то время придется, а дальше посмотрим.

— Для человека, заправляющего огромным бизнесом, вы как-то слишком легкомысленны в этом вопросе.

— Потому что некоторые проблемы решаются по мере поступления, Кир, и вот это как раз такая проблема, — он расслабленно откидывается на спинку своего кресла.

— Хорошо, — я капитулирую, — но у меня есть условия.

— Слушаю.

— Вы мне расскажете о себе все, что требуется, и Саше сами все объясните, потому что я не представляю, как это подать.

— А причем тут Саша? — он вскидывает брови.

— При том, что слухи, когда не надо, магическим образом долетают до адресата, и я даже не сомневаюсь, что после этого дня рождения о нас с вами будет полгорода знать, несмотря на то, что мероприятие закрытое и для своих, — я вот только сейчас понимаю, на каких масштабов катастрофу соглашаюсь.

— И тебя волнует только мнение Саньки? — он не сдерживает усмешку.

— Не смешно, — бурчу обиженно, — я не хочу, чтобы она подумала лишнее.

— Кир, я тебя уверяю, этот, пока еще неизвестный науке вид тараканов обитает исключительно в твоей красивой головке, и ничего лишнего Саня не подумает.

— Вы хотите, чтобы я согласилась или нет?

— Хорошо, Кир, — соглашается снисходительно, — с Саней я поговорю, еще условия будут?

— Да, — киваю, — можно я сегодня уйду на двадцать минут раньше, хочу успеть на автобус.

— На автобус? — переспрашивает удивленно.

— Да, на автобус, я собираюсь на выходные к бабушке съездить, я же вам не нужна, вроде? Вы говорили, что на этих выходных я вам не понадоблюсь.

Он хмурится, словно напрягая память.

— В деревню? — отвечает вопросом на вопрос.

— В деревню, там просто автобус удобный, всего ничего от остановки до нашего с бабушкой дома идти, и если я на него не успею, то придется с пересадкой. Это дольше и не так удобно.

Он молчит, думает о чем-то. А начинаю нервничать. Может зря я эту поездку затеяла, и бабушку уже обрадовала, как-то не подумав о том, что мне еще при приеме на работу о ненормированном графике сообщили. Но я ведь уточняла, по поводу выходных.

— Ну так что? — спрашиваю осторожно, когда молчание слишком затягивается.

— Можно, Кир, но я тебя сам отвезу, — огорошивает меня своими словами.

— Это еще зачем? В смысле, не нужно, я на автобусе, — запинаясь, начинаю отнекиваться.

— Кир, это не обсуждается. Я же должен посмотреть, где моя невеста выросла, — расплывается в довольной улыбке.

— Я не ваша невеста.

— Ну я бы не был так категоричен на твоем месте, — подмигивает, — все, Кир, иди, до конца рабочего дня еще вагон времени.

Я от возмущения только рот открываю, но и звука не издаю.

— Иди-иди, и через часик ко мне Дашкевича пригласи.

Даже когда машина плавно сворачивает с главной трассы на ухабистую дорогу, ведущую к нашей деревне, я все еще не верю в то, что еду домой вместе со своим боссом. Впрочем, выбора мне особо не оставили, но и ведь я не то чтобы сильно настаивала.

Богомолова же, похоже, вообще ничего не смущает. Он полон своего привычного спокойствия, а к лицу его прилипли безмятежность и умиротворение. Словом, начальство довольно.

— Вот тут направо.

Несмотря на то, что в голове роятся десятки противоречивых мыслей, я все же успеваю следить за дорогой.

Владимир Степанович выворачивает руль и замедляет скорость движения.

— Вот на том повороте налево, — пальцем указываю вперед.

Сердце, кажется, подпрыгивает к самому горлу, когда мы медленно подъезжаем к нашему с бабушкой домику. Я шумно сглатываю, завидев бабулю в компании тети Зины — местного всеведущего радио. Отлично, через полчаса вся деревня будет обсуждать мое феерическое появление.