Отец подруги, или Влюблен без памяти
Шрифт:
— Ты в себе? Какая невеста?
— Да уж какая-нибудь, хотя бы та, что в приемной у тебя сидит, — кивает на дверь.
— Ты дурак, что ли?
— А что? — невозмутимо. — Мне показалось у тебя серьезно. Ошибся?
— Ты кажется идти собирался.
— Как знаешь, — пожимает плечами, — меня и без госзаказов все устраивает, — подходит к двери, открывает.
— Ты же сказал, что ничего на Вознесенского не нарыл.
— Ну значит не совсем ничего. Найди себе невесту, Володь, срочно, — произносит, стоя на пороге, — бывай.
— Клоун.
Дверь за ним захлопывается, а я, посидев в тишине с минуту, тянусь к кнопке селектора.
— Кир, зайди ко мне.
Спустя несколько секунд в кабинете появляется моя новоиспеченная помощница.
Закрывает за собой дверь, но остается стоять у порога. Смотрит на меня своими большими глазами, переминается с ноги на ногу.
— Только не говорите, что мне срочно вам нужно невесту найти, — разумеется, последнюю фразу Барнса она хорошо расслышала.
При открытой-то двери.
Подаюсь вперед, пальцами потираю подбородок, внимательно разглядываю Киру. А почему бы, собственно, и нет.
Встаю из-за стола, подхожу к ней. Она, чисто инстинктивно, делает небольшой шаг назад.
— Нет, Кира Константиновна, искать никого не нужно, я уже нашел отличную кандидатуру.
Глава 36
Кира
Он улыбается загадочно, и мне вот это его игривое настроение и подозрительный блеск в глазах совсем не нравятся. Настораживают. Очень.
— Нет, — мозг стремительно пронзает тревожная догадка, — даже не думайте об этом, ни за что.
Я мысленно прокручиваю его расписание. Встречи, совещания, просто деловые ужины и… Приглашение. То странное приглашение на день рождения. Я его запомнила во-первых потому, что красивое очень получилось, я все крутила его в руках, рассматривая и думая о том, кто вообще сейчас бумажные приглашения на дни рождения рассылает. А во-вторых, я хорошо помню реакцию Богомолова, когда это самое приглашение оказалось у него в руках. Словно не на день рождения его приглашали, а как минимум на аудиенцию к президенту.
Я даже сделала для себя пометку в календаре. Как там его? Вознесенский, точно!
И вот что-то мне подсказывает, что внезапная потребность в так называемой невесте как-то связана с предстоящим событием. Интуиция меня редко подводит.
Почти никогда!
Отступаю еще на шаг, желая испариться из кабинета. Глупо, конечно. Ну в самом деле, не буду же я от Богомолова по офису бегать. Впрочем, мою еще даже не случившуюся попытку побега на стадии раздумий пресекает преграда в виде двери, которую я так опрометчиво за собой закрыла, войдя в кабинет.
Я упираюсь в нее спиной и беспомощно смотрю на довольного Богомолова. Он в свою очередь наступает, вынуждая меня практически слиться с дверью, а потом расставляет руки по обеим сторонам от меня так, что пути к отступлению у меня и вовсе не остается.
— Я не буду вашей невестой, — я все еще держу сопротивление, правда, голос предательски дрожит зараза, — это не входит в мои обязанности.
— Но в твои обязанности входит беспрекословно выполнять все поставленные задачи, — ухмыляется и нарочно наклоняется к моему лицу.
— Рабочие! — напоминаю ему, как будто это возымеет хоть какой-то эффект.
— А речь, Кира Константиновна, исключительно о работе, — заглядывает мне в глаза и я вижу, как в глубине его омутов черти пляшут, честное слово, — ты сегодня какая-то рассеянная, непонятно о чем думаешь, влюбилась, что ли? — стебется открыто, а я пыхчу недовольно, потому что сказать мне, в общем-то, нечего.
Нечем парировать.
— Владимир Степанович, — шумно втягиваю носом воздух, сжимая кулаки.
— Ладно тебе, Кир, — усмехается, — я шучу, но мне действительно нужна твоя помощь. Сыграешь роль моей невесты, посверкаешь там своей очаровательной улыбкой, пообщаешься с людьми и вообще…
— Вы переработали, что ли? — уж не знаю, откуда во мне берется смелость. — Эта фикция вскроется на раз два. Никто в жизни не поверит в то, что я — ваша невеста! Вы себя видели вообще? — а вот последнюю фразу я зря, конечно, произнесла.
— Я так плох? — ухмыляется гад.
Издевается.
— Хуже, — бурчу себе под нос.
— Хуже? — настает его очередь удивляться.
— Да хуже, — вздыхаю, ладонями упираюсь в его грудь, пытаясь оттолкнуть, потому что мне воздуха банально не хватает. — Вы же, блин… Идеальный! Да и с чего вдруг ваша невеста работала бы у вас же помощницей? Так себе сценарий, вам не кажется? Сыроват.
Договорив, тут же сдуваюсь, сбросив с себя всю спесь.
— А может я хочу, чтобы моя невеста была рядом, ввиду моей занятости и наличия плотного графика, — не задумывается ни на секунду, — мне кажется, это как раз логично, Кир. И потом, я согласен с тобой…
— Согласны? — переспрашиваю.
— Конечно согласен, я действительно идеален, — смеется, не сдерживаясь более.
— Я же серьезно!
— Я тоже, малыш, и ты снова себя недооцениваешь, брось, Кир, мы с тобой произведем фурор, — подмигивает мне, все еще не спеша выпускать меня из своеобразного плена.
— Это бред какой-то, — тяну обреченно, — неужели никого нет на эту роль, я ни за что не поверю, что не найдется ни одной дамы, желающей составить вам компанию на этом вечере и притвориться хоть Еленой Троянской. Предложите кому-нибудь еще.
Смотрю на него, и вроде даже правильные вещи говорю, но внутри почему-то все сжимается, что-то болезненно колет в груди, и сердце ускоряется при одной лишь мысли о женщине рядом с ним.
В памяти как на зло в который раз всплывает тот дурацкий, совершенно нелепый разговор с Галиной Васильевной.
— Кир, ты в себе вообще? — его нарочито строгий тон выдергивает меня из размышлений.
— Что? — уточняю осторожно.
— Как я могу кому-то такое предложить? Ты представляешь, что будет?
— Что будет?
— Как что? Меня облепят со всех сторон, я и моргнуть не успею, как окажусь в цепких лапах какой-нибудь ушлой дамочки и тебе придется меня спасать.
— Снова шутите, — качаю головой.
— Отчасти, — уклончиво, — Кир, нельзя мне такое женщинам предлагать, на кону слишком много.