Чтение онлайн

Это уточнить, то подтвердить, вот это на подпись отдать.

Складывается ощущение, что вместе с Богомоловым офис покидают интернет, электронная почта и даже телефон.

И все это переносилось гораздо проще, пока рядом находилась Галина Васильевна.

Во-первых, потому что могла указать на косяки, которые я упустила, во-вторых, потому что в ее присутствии коллеги как-то поскромнее, что ли, были, лишний раз у меня здесь не отсвечивали.

Теперь же, когда эта, во всех смыслах чудесная женщина, поделившись со мной своим опытом, навыками и необходимыми знаниями, отправила меня в свободный полет, я никак не могу избавится от назойливых коллег, непременно норовящих поглазеть, а потом обсудить небольшими компаниями мою скромную персону.

В основном этим грешит женская половина коллектива, мужчинам все больше не до меня.

Некоторые заходили просто познакомиться, чаще просто пытались задобрить шоколадными конфетами и прочими вкусняшками. Видимо, на тот случай, если проштрафятся.

Естественно, такое положение дел вызывает у меня только раздражение и ни о каком сближении с коллегами речи не идет. Я свое рабочее место практически не покидаю. От греха подальше.

Единственная отдушина — Машка. Только с ней мне удалось найти общий язык. В общем-то, именно благодаря Машке я знаю, что меня обсуждают всякий раз, когда подворачивается удобный случай.

Сплетни почти всегда и везде одинаковые.

Правда, с появлением Машки разговоры в курилках и зонах отдыха мгновенно затихают, а потому, что конкретно обо мне говорят я не знаю, но хорошо догадываюсь.

— Ау, Кира Константиновна.

Рядом с ухом раздается звонкий щелчок и я от неожиданности подпрыгиваю на месте.

Моргаю тупо, все еще не вынырнув из своих размышлений.

Взглядом утыкаюсь в чей-то пах.

— Я тут? — сверху доносится голос.

Да, блин.

Медленно поднимаю глаза, рядом с моим столом стоит улыбающийся, и не пойми откуда взявшийся Богомолов.

Тряхнув головой, пытаюсь вернуть себе ясность мысли. Это как я умудрилась не заметить его появление?

— Простите, задумалась, — оправдываюсь, виновато глядя на шефа.

— Я заметил, три минуты тут уже стою, смотрю на тебя красивую, — улыбается мне, ставит руки на стол.

— Я думала вы будете после обеда, — кошусь на часы на стене.

Четверть первого.

— Раньше закончили, — отвечает, не сводя с меня взгляда.

И ведь знает, что смущает меня всякий раз, когда вот так пристально рассматривает, и наверняка нарочно это делает. Сбивает меня с мыслей, заставляет думать о глупостях всяких.

Я бы, может, и не думала, если бы масла в огонь не подлила Галина Васильевна, да не раз, и не два. А методично и с завидным постоянством на протяжении полутора недель. У меня ее слова и замечания в памяти хорошо отпечатались, и как ни старалась я, так и не смогла их оттуда выковырять.

Словом, ситуация патовая.

Я, конечно, пытаюсь отрицать и сама себя непременно убеждаю в том, насколько все это глупо, нелепо и непрофессионально, но работать бок о бок с Богомоловым и пытаться не замечать в нем мужчину, глуша симпатию всеми возможными способами, становится все труднее.

Спасало лишь то, что дел было невпроворот, да и сам Владимир Степанович все чаще находился вне офиса. Я с ним связь по большей части по телефону держала.

— Что-то не так? — прерываю повисшее в приемной молчание.

— Кир, я тут подумал, ты сейчас только сразу не отказывайся, — я впервые вижу в нем нерешительность, и мне это совсем не нравится.

Где Богомолов, и где неуверенность? Это прямо противоположные вещи, которым никогда не суждено пересечься, по крайней мере не в этой Вселенной.

Он, тем не менее, медлит, точно подбирая слова.

— Кир, — вздыхает, — как твоя бабушка? — странный вопрос.

Я от неожиданности даже подвисаю на секунду.

— Эээ… нормально, спасибо, — отвечаю слегка удивленно.

Кстати о бабушке, сколько я с ней уже не разговаривала? Недели три? Нет, пишу я ей каждый день, но позвонить никак не соберусь. Хороша внучка, ничего не скажешь.

— Ты говорила, что ей требуется операция. Колено, кажется?

— Д… да, — киваю заторможено.

— Кир, я предлагаю оплатить эту операцию, я посоветовался тут днях с кое-какими специалистами в…

— Нет, — произношу резче, чем следовало бы, — не продолжайте, пожалуйста, — прервываю его, потому что и слышать не хочу продолжение.

— Да почему нет, Кир? — он нависает над моим рабочим столом.

Я даже немного отодвигаю кресло. Приемная вдруг становится невыносимо тесной и душной.

— Кир.

— Я не возьму у вас деньги, — отрезаю твердо.

Еще мне этого не хватало. Он в себе вообще? Это же огромные деньги!

Ладно, для меня огромные. Для него, может, не такие уж и большие. Но сам факт.

— Ты сама сказала, что бабушке нужна операция, — продолжает спокойно, словно не слышит меня совсем.

— Нужна, — киваю согласно, — я поэтому и работаю, и собираюсь на консультацию в банк.

— На консультацию? — уточняет, вперив в меня недобрый взгляд.

Ну и зачем я вообще это сказала? Меня за язык кто тянул? А?

— По поводу займа, — выдыхаю понуро.

— Ты работаешь не так давно, тебе откажут с вероятностью девяносто девять и девять процентов.

— Нет, — возражаю зачем-то, — не так давно я работаю у вас, а в совокупности уже давно, причем теперь официально в двух местах.

— Тебе в той богадельне почти не платят, не чеши, да и сколько раз в неделю ты там появляешься? Какая у тебя сейчас ставка? — хмыкает и подается еще ближе.

— Не важно, главное, все документы в порядке, — стою на своем, — пробелов нет.

Смотрю на него упрямо, стою на своем, и вижу, как блестят его глаза.

— Почему ты просто не можешь взять деньги у меня? Я же сам предлагаю.

— Потому что я не хочу быть должной.

Блин, ну неужели это не очевидно? И без того уже…

О потраченных на меня деньгах я, конечно, не забыла. И о том, что живу в его квартире на всем готовом — тоже. С памятью у меня, к счастью, а иногда — к сожалению, все в порядке.