Чтение онлайн

— Поможешь?

Наши с Коулом лица оказались друг напротив друга и разделяли их считанные миллиметры. Дыхание Коула вдруг стало прерывистым, как, вероятно, и мое. Мысли путались, но внутри росло осознание того, чего я хочу. Впрочем, Коул сориентировался в ситуации быстрее меня. С тихим вздохом он решительно накрыл мои губы своими в жадном, голодном поцелуе.

Я ответила с не меньшим пылом. Я была словно пружина, которая наконец-то разжалась и выстрелила. Ушли все сомнения, прежде стоявшие между мной и ведьмовским даром, отданным Эффи. Я вдруг отчетливо ощутила в себе эту силу — ее пульсирующий, переливающийся радугой центр находился вовсе не в амулете, а где-то в моем сердце. Я увидела это так отчетливо, что удивленно распахнула глаза.

Коул целовался страстно, умело и в то же время нежно. Его язык проник мне в рот, а ладонь спустилась с щеки на шею сзади. Он прижимал меня к себе так сильно, будто боялся, что я оттолкну его.

«Так, ну ладно. Я пошел. Хорошего вечера!»

Я едва заметила исчезновение Антика. Голову затуманило, и я вернулась в реальность только в тот миг, когда Коул неохотно разорвал объятие и взглянул мне в глаза.

— Достаточно, — выдохнул он мне в губы. — Я чувствую твою силу. Ты смогла.

— Смогла? — растерянно переспросила я.

И тут же поняла, что он имеет в виду. Метла подо мной снова дернулась, будто рвалась на свободу. Кивнув, Коул сделал шаг назад, а я… Взмыла в небо!

В первое мгновение сердце испуганно сжалось, а затем совершило немыслимый кульбит. Темное бархатное небо оказалось так близко, что дыхание перехватило. Казалось, протяни руку, и пальцев коснутся густые, как кисель, облака. Ударивший в лицо ветер заставил сначала вцепиться в метлу намертво, а потом гордо расправить плечи. Ощущение свободы пронзило меня так ярко, что я рассмеялась — громко и искренне. Метле явно понравилась моя реакция, потому что древко подо мной подскочило, как радостный жеребец, и с еще большей скоростью устремилось к желтой круглой луне.

Не знаю, сколько времени я провела в воздухе. Мне думалось совсем немного, но стоило спуститься на землю, как эйфория слетела и о себе напомнило затекшее тело.

Я покачнулась и, возможно, упала бы, но меня поймал Коул. Счастливая, все еще одурманенная полетом, я уткнулась ему в грудь и рассмеялась. Меня переполняло ощущение свободы.

— Ты была рождена для этого, — негромко проговорил Коул мне в макушку. — Я знал, что у тебя получится.

По спине пробежали мурашки. Древко метлы в моих руках задрожало, будто отзываясь на окатившую меня волну трепета, но стоило перестать сжимать метлу, как она глухо упала на траву. Я чуть отстранилась от Коула и замерла, рассматривая его лицо, оказавшееся так близко. Его тонкие губы, потемневшие глаза и острые скулы — все это стало таким родным для меня… Я внимательно изучала каждую черточку, борясь с желанием прикоснуться к подбородку, а затем обвести пальцами темные, обычно хмурящиеся брови.

Каким образом Коул так часто находил именно те слова, которые были отчаянно мне нужны? Иногда казалось, что он верит в меня больше, чем я в себя.

Весь этот сложный калейдоскоп эмоций, привел к одному:

— Расскажи о своем проклятии, — серьезно попросила я. — Мне кажется, я должна знать.

Коул напрягся, его лицо потемнело. Пару долгих мгновений он молчал. Я даже подумала, что он сейчас отвернется, а затем и вовсе уйдет, но Коул неохотно разомкнул губы:

— Я приношу неудачи близким людям. По этой причине со мной опасно сближаться.

— А как же твои друзья? — невольно вырвалось у меня. — Как они обходят это проклятие?

На языке вертелся еще один, более интимный вопрос, который я не решилась задать. Но спрашивать о личной жизни мне не позволило чувство такта.

— У меня нет друзей, — хладнокровно ответил Коул и сделал шаг назад. — Не волнуйся, наши отношения тоже носят чисто деловой характер. Я просто помогаю тебе разобраться со своей силой, чтобы ты была готова к ритуалу.

И, видимо, чтобы не загубила коллегам важное мероприятие.

Это я добавила уже мысленно, и тоже отступила назад. Теперь между мной и Коулом, будто пролегла пропасть, а не расстояние в два шага. Значит, я неверно все истолковала? То, что я по наивности приняла за проявление искреннего интереса по сути всего лишь деловое сотрудничество? Глупая! А ведь все условия мне огласили сразу! На что я надеялась?

— Понятно, — пробормотала я и с усилием улыбнулась. — Я благодарна тебе за помощь.

На лбу Коула пролегла глубокая складка. Голубые глаза с тревогой смотрели на меня, и это было невыносимо. Наверняка он догадался о том, что я к нему испытываю! Черт!

— Прости, уже поздно, — по возможности ровно сказала я, пытаясь не сгореть от чувства унижения. — Мне пора.

— Офа!

Я сделала вид, что не услышала оклика. В конце концов, что тут можно добавить?

Уже приблизившись к парадному входу отеля, я свернула в сторону. Ноги сами принесли меня к обрыву, с которого был виден порт. В темноте фонари кораблей выглядели словно огни домов: так же уютно, и вызывали щемящее чувство ностальгии по чему-то безвозвратно утерянному.

Опустившись на холодную землю, я подтянула ноги к груди и положила подбородок на колени. Впрочем, пореветь мне все равно не дали. Стоило мне всхлипнуть, как позади раздался шелест кустов и на мыс кто-то шагнул. Я не успела испугаться, потому что почти сразу опознала в незнакомке, задравшей ручной фонарь так, что мне пришлось зажмуриться, Бель.

— О, госпожа Офа! — девушка улыбнулась и опустила фонарь. По ощущениям, будто убрали лампу, которую до этого направляли мне в лицо. — Не думала, что встречу вас здесь!

— Я решила помедитировать, — лихо солгала я и чуть подвинулась. — Присаживайся, отсюда открывается шикарный вид.

Здесь я не покривила душой: темное, чуть волнующееся море, уходящее за горизонт, и правда впечатляло. Свет луны, отражающийся в водах, и легкий бриз, пахнущий солью, умиротворяли и погружали в пробирающую до мурашек атмосферу волшебства ночи.

Бель подготовилась к вечерней прогулки лучше, чем я. Она сбросила с плеч накидку и, расстелив ее, опустилась рядом. Пару минут мы просто молчали, вглядываясь в огни стоящих внизу кораблей и наслаждаясь первозданной тишиной.

— У вас все хорошо, госпожа Офа? — спросила Бель.

Я, не поворачивая лица, кивнула, и вернула вопрос:

— А у тебя?

Краем глаза, я заметила, как Бель закусила нижнюю губу. Вместо ответа девушка сорвала травинку и, покрутив ее в руке, проговорила:

— Всегда любила море. Оно — живое олицетворение свободы, правда?

Я слегка озадачилась сменой темы, но решила поддержать разговор.

— Да, верно.

Бель громко выдохнула и быстро, глотая окончания слов, выпалила:

— Но ведь ходить в море всегда было опасно! Многие корабли тонут в шторм. Не лучше ли остаться на суше?

Я все-таки посмотрела на Бель. Та, выпрямив спину, вперила немигающий взгляд в темное море. Если она хотела скрыть волнение, то безуспешно. Ее выдавали напряженные плечи и заледеневшее лицо.