Чтение онлайн

Открылась дверь и вошли монахиня и изящно одтый господинъ въ сопровожденіи полицейскаго. Публика стала съ любопытствомъ оглядывать ихъ. Монахиня была настоятельницей монастыря, а господинъ, вошедшій одновременно съ нею, былъ Филиппъ Мастерсъ. Монахиня только на минутку заглянула въ окошечко, плотно сжала свои тонкія губы, прижала къ груди большой крестъ, который носила поверхъ платья, и вышла. Полицейскій направилъ Мастерса къ окошечку, за которымъ лежалъ трупъ Поликсфена, и Филиппъ увидлъ типичное лицо моряка, старое, морщинистое, съ сдовато-русой круглой бородой, которая торчала изъ-подъ подбородка, съ вытянутой впередъ верхней губой. Волосы были растрепаны, руки жилистыя и блдныя. Трудно было поврить, что старикъ дйствительно мертвъ. Онъ точно закрылъ глаза и заснулъ. Казалось невозможнымъ, что эти спокойные глава недавно еще видли страшную угрозу убійства въ глазахъ другого человка, и что этотъ старикъ для того уцллъ отъ опасностей на мор, плавая въ теченіе пятидесяти лтъ своей капитанской службы, чтобы погибнуть въ водопроводной труб — на радость газетнымъ репортерамъ. Это было неправдоподобно я страшно. Филиппъ задрожалъ, вспомнивъ о томъ, что онъ спалъ въ сторожевой будк, въ то время какъ въ нсколькихъ ярдахъ отъ него чьи-то быстрыя злодйскія руки зарывали трупъ моряка среди улицы.

Полицейскій тронулъ его за плечо. Покойницкая опустла. Осмотръ труповъ кончился — должно было начаться засданіе слдственнаго суда. Была уже половина третьяго. Въ сопровожденіи полицейскаго Филиппъ перешелъ черезъ улицу и прошелъ въ помщеніе слдственнаго суда — комнату неопредленнаго типа, которая могла быть яслями, столовой для бдныхъ, мастерской, школой — только не храмомъ правосудія. Онъ показалъ при вход повстку, которой его вызвали, и ему указали мсто на скамь. Онъ увидлъ рядомъ съ собой стараго негра. Комната была почти полна. Приставъ записывалъ имена присяжныхъ, сидвшихъ со смущеннымъ, но полнымъ сознанія своей важности видомъ въ два ряда на скамьяхъ противъ мста для свидтелей. Въ глубин комнаты сидла кучка людей, которые, за неимніемъ работы, изображали собой просвщенную англійскую публику. Два полисмена стояли на виду у всхъ, придавая торжественность зал засданія.

Вдругъ публика заволновалась. Вс поднялись и вошелъ слдственный судья, знаменитый Акрфэръ, имя котораго было хорошо извстно по газетнымъ отчетамъ. Это былъ худой человкъ лтъ сорока-пяти, очень живой. Онъ быстро снялъ пальто, положилъ на стулъ свой черный сакъ, который держалъ въ рукахъ, и слъ у стола. Началось слдствіе о дтяхъ, трупы которыхъ были найдены.

М-ръ Акрфэръ велъ только слдствіе по уголовнымъ дламъ. Онъ проводилъ весь день въ атмосфер внезапныхъ насильственныхъ смертей. Онъ былъ невозмутимъ, разочарованъ во всемъ и велъ слдствіе страшно быстро, такъ какъ у него было всегда на рукахъ больше длъ, чмъ времени на разслдованіе каждаго изъ нихъ. Въ часъ съ четвертью онъ покончилъ съ двумя дтьми и монахиней, — причемъ у него вышло легкое препирательство съ настоятельницей, — тонко вышутилъ одного священника, допросилъ семнадцать свидтелей, сдлалъ три заключенія для присяжныхъ и произнесъ три ршенія. Быстрота его, съ которой онъ все продлывалъ, умнье вызывать у свидтелей все, что нужно и въ самое короткое время, его твердая ршимость дознаться до полной истины, его пониманіе психологіи свидтелей, его авторитетность — вс эти качества изумляли Филиппа и приводили его въ восторгъ. Онъ подумалъ, что было бы пріятно побесдовать съ этимъ человкомъ вечеромъ гд-нибудь въ спокойномъ уголку въ клуб, и внимать, куря сигару, его жизненной философіи.

Быстро подписавъ какія-то бумаги, м-ръ Акрфэръ взглянулъ на присяжныхъ и сказалъ внушительнымъ тономъ:

— Слдующее дло, господа, нсколько необычное и потребуетъ особаго вниманія съ вашей стороны.

Онъ, повидимому, уже изучилъ его заране.

Первымъ свидтелемъ былъ полисменъ, который присутствовалъ при обнаруженіи трупа. Онъ далъ свое показаніе такъ, какъ льютъ чай изъ чайника — ровно, безъ паузъ и не дожидаясь вопросовъ. Онъ явился уже въ конц, когда трупъ былъ отрытъ, трупъ лежалъ параллельно водопроводной труб, рядомъ съ нею обернувшись къ ней лицомъ. Потомъ онъ присутствовалъ при переноск трупа въ покойницкую. Это происходило во вторникъ утромъ, въ половин восьмого.

— Вы обыскали трупъ? — спросилъ судья.

— Да, сэръ.

— Что вы нашли?

— Ничего, сэръ.

Судья длалъ отмтки на бумажк и разсянно смотрлъ на портретъ принца Уэльскаго, висвшій противъ него на стн.

Затмъ явился докторъ, очень важный съ виду, въ синемъ пальто, съ длинной сдой бородой и съ большимъ блымъ носомъ.

— Вы сдлали посмертное вскрытіе тла, описаннаго послднимъ свидтелемъ?

— Да; вчера днемъ.

— Что было причиной смерти?

— Сотрясеніе и сжатіе мозга отъ сильнаго удара въ затылокъ.

— Сжатіе мозга? — спросилъ старшина присяжныхъ, ршившій во что бы то ни стало оградить присяжныхъ отъ мистификаціи. — Не будете ли вы столь любезны объяснить, что значитъ сжатіе мозга?

— Сжатіе мозга происходитъ тогда, когда его такъ сдавливаютъ, что функціи его останавливаются.

— Благодарю васъ, — сказалъ старшина.

— Я констатировалъ кровеизліянія въ нсколькихъ пунктахъ и сильный приливъ крови на всей поверхности мозга. Никакихъ вншнихъ поврежденій не было, только кожа была слегка отодрана на круглой поверхности дюймовъ въ пять.

— Смерть наступила моментально?

— Это невозможно опредлить.

— Но убитый былъ зарытъ въ землю уже мертвымъ?

— Да.

— Какъ вы полагаете, въ которомъ часу онъ умеръ?

— Я началъ вскрытіе вчера въ четыре часа дня — и думаю, что онъ умеръ часовъ шестнадцать до того; значитъ, приблизительно, во вторникъ въ полночь.

— Но ударъ былъ, можетъ быть, нанесенъ раньше?

— Во всякомъ случа не боле, чмъ за часъ до смерти.

— Какимъ орудіемъ былъ нанесенъ ударъ? Вы можете это опредлить?

— Чмъ-то мягкимъ и тяжелымъ, по всей вроятности мшкомъ съ мокрымъ пескомъ.

— Смерть не могла произойти отъ паденія?

— Нтъ. Для этого онъ долженъ былъ бы упасть съ высоты тридцати или сорока футовъ, — а отъ такого удара онъ бы поломалъ кости…

— Тло убитаго было упитанное?

— Да.

— Сколько онъ всилъ?

— Я не взвшивалъ. Но на глазомръ — около одиннадцати стонъ.

— Желаете вы предложить какіе-нибудь вопросы свидтелю? — спросилъ судья старшину присяжныхъ.

— Нтъ, сэръ.

Судья кончилъ записывать и уставился опять глазами на портретъ, висвшія противъ него.

М-ръ Адріанъ Гильгэ, послдовавшій за докторомъ, былъ первымъ изъ свидтелей, который ударился въ слезы. Репутація Угловаго Дома сильно пострадала отъ убійства капитана. Судья пристально взглянулъ на него.

— Вашъ пансіонъ — благотворительное учрежденіе, м-ръ Гильгэ? — спросилъ онъ посл общихъ предварительныхъ вопросовъ.

М-ръ Гильгэ покраснлъ.

— Расходы по дому вполн окупаются, — отвтилъ онъ.

— Сколько вы берете за комнату?

— Шесть пенсовъ или шиллингъ за ночь.

— И это окупаетъ расходы? Плату за помщеніе? Проценты на капиталъ? Жалованье завдующему? Ремонтъ?

— Я не плачу за наемъ — домъ мой. Я самъ завдую всмъ и не беру жалованья. А капиталъ я отдалъ на дло безъ процентовъ. О ремонт я еще не думалъ.

— Вы, значитъ, хотите только сказать, что оплачивается прислуга, и что расходы по д пансіонеровъ, приблизительно, окупаются?

— Да.

— Вы недавно только начали заниматься благотворительностью?

— Да. Всякое дло приходится начинать съ начала.

— Конечно, — согласился судья. — И вы полагаете, что вамъ удастся облегчить положеніе лондонскихъ бдняковъ?

— Конечно.

— Вотъ какъ. Сколько вамъ лтъ, м-ръ Гильгэ?

— Не понимаю, зачмъ вамъ это знать?.. Мн двадцать-шесть лтъ.

— Вы узнали тло убитаго?

— Да. Это тло капитана Поликсфена, который нанялъ у меня комнату дней десять тому назадъ.

— Когда именно?

— Перваго октября.

— Какъ его звали по имени?