Чтение онлайн

Лето. Через две недели мы сможем снова предстать перед Советом Гнезда и обратиться с просьбой снять запрет на брак.

— Что? — с улыбкой спросил Гидеон, заметив, как я его разглядываю, тоже улыбаясь до ушей.

— Хочу тебя обнять.

— И только? Знаешь, какие сны мне снятся с тобой в главной роли?

Я невольно покраснела.

— Догадываешься, — заметив мое смущение, ухмыльнулся муж. — Осталось ведь немного?

— Тринадцать дней и шесть часов.

— Последние часы ожидания – самые трудные.

— Но мы вместе. Несмотря ни на что. Как, кстати, поживает твоя кузина?

— Вивиен? — привычно поморщился Гидеон. — Готовится к летнему балу, распределяет танцы, собирается навестить пифию.

— Не для того ли, чтобы выбрать жениха? — обрадовалась я.

— Для чего же еще? — пожал плечами феникс.

— Ты приглашал их с тетушкой навестить нас? — спросила я, окончательно смилостивившись.

Сама бы сто лет родственничков не видела, но семейные традиции никто не отменял.

— Неоднократно. Я был уверен, что когда Вивиен пригласят на королевский бал – а эта честь не для всех – Риона прибудет похвастаться. Нужно ведь было показать, кого я навеки упустил.

— Юную, утонченную, прекрасную… правда, немного болтливую девицу.

— Хитрую и навязчивую. Впрочем, теперь я сомневаюсь, что тетя нас навестит, — успокоил меня муж. — Ты красива, известна...

— … перспективна, — подсказала я.

— Именно! Твоевозвышение– а в глазах тети ты взлетела на недостижимую высоту – очень огорчило Риону. Тетушка даже слегла на несколько дней. И еще кое-что: она умоляла, чтобы мы навестили ее в столице.

— Но…

— Посмотри в мои честные глаза. Я добросовестно передал тете и Вивиен ответное приглашение, но посетить ферму они почему-то отказались.

— Вивиен вроде здесь понравилось.

— У нее в голове одновременно веют южный, северный, западный и восточный ветра.

Я улыбнулась. С помощью этой присказки здесь намекают, что у человека семь пятниц на неделе. Значит, Риону и ее дочь можно больше не опасаться. Думаю, Мелисса не ошиблась и девчонка все же наврала мне насчет своей матери.

Я положила голову на плечо Гидеона. Спустя полгода попыток мы выяснили, что терпела ограничительная магия, и это было одной из позволенных нам жестов близости. Немного, но мы радовались и этому.

— Ты не забыл? — упиваясь запахом полевых цветов, спросила я. — Завтра Ксандр пришлет сватов. Я читала, что у эльфов помолвка – чудесная церемония.

— Я все помню. Я даже речь приготовил.

Солнце светило так нежно, что хотелось растянуться на травке и заснуть. Но дел еще много. Нужно наведаться в лабораторию, Ксандру потребуется эффект мгновенного охлаждения, а со льдом я давно подружилась.

Вечером явится Лаэр – показать мне свои примечания к адаптации «Преступления и наказания», моноспектаклю, который, как мне кажется, завоюет огромный успех. Не меньший, чем «Портрет лэна Грея или Наслаждения и Наказание порочного аристократа», адаптации известного произведения Оскара Уальда. «Портрет…» бьет все рекорды сборов. Галэн теперь богат, к радости супруги и ее родни.

Ларик, как я его теперь называю, действительно не подвел. Он поработал над техникой (спасибо моему сценическому опыту в студенческом театре и системе Станиславского) и отбросил принятые у здешних служителей Мельпомены жеманство и долгие манерные паузы.

Стараниями тещи и тестя Ларика прослушали в нескольких театрах. Теперь он звезда столичного Королевского Балагана, и его монодрамы собирают огромные аудитории. Даже градоначальник Селердейн смягчился и больше не называет зятя «жалким лицедеем». По-моему, он даже втайне им гордится.

Ариция ждет первенца. У молодых все складывается весьма неплохо. К счастью, Лаэру досталась цепкая, но неглупая жена. Как я успела заметить, она вовсю пользуется самым надежным инструментом для поддержания семейного счастья – ежедневно льет в уши мужа патоку, вполне искренне. Лаэр в ее устах – самый умный, талантливый и надежный.

Чтобы сбить дремоту, я открыла глаза и спросила:

— Крылья больше не появлялись?

— Нет, — ответил Гидеон. Он лежал на боку, кусая травинку. — Думаю, они вернутся, когда понадобятся. Например, в минуту опасности.

Какая еще опасность? У нас все хорошо. Все угрозы позади. Обо мне заботятся Седрины, с их всеведущим лэном Молином. Скоро аудиенция у короля, скорее всего, он пригласит нас на бал Середины Лета. Ферма процветает – у нас уже дюжина заказов на крыст и иглоспинов, не говоря о потомстве от Шторма и Колоска. Гнездо Люминоров разве что ноги мне не целует. Что еще может пойти не так?

На следующий день мы снова отправились к побережью. Но теперь пироги не лезли в горло, а от бликов солнца на поверхности воды разболелась голова.

— Тебе нехорошо? — спросил муж.

— Плохо спала.

— И все? Мне тревожно, — Люминор впервые за долгое время заговорил о пресловутой грозящей мне опасности.

— Лэн Молин дал нам полную раскладку сил при дворе, — пожала плечами я. — По его прогнозам, в ближайшее время только два клана прибегнут к моим услугам. Остальные не решатся.

— Балейны, драконы, — подтвердил Гидеон. — Проблемы с деторождением.

— А я тут причем?!

— Балейны подозревают проклятие и отток сил. Уже пять лет младенцы в Гнезде живут не больше нескольких минут после рождения и умирают.

— Ужас, — поежилась я.

— Никто из девушек на выданье не хочет вступать в род.

— И я их очень понимаю. Но от меня они чего хотят? Есть же эти... некровиты. Вот пусть к ним и обращаются.

— Обращались. Некровиты не справились. У вас в мире есть демоны?

— Только в мифологии. Хотя... теперь я готова поверить, что есть – под прикрытием.

— А у нас демоны редко, но приходят из соответствующих сфер, — было заметно, что Гидеону не нравится затронутая тема. — У каждой такой твари есть разум, планы, энергии и стихии, которым они подчиняются.

— Дай догадаюсь. В этом случае к Балейнам проник какой-то огненный рогатик.

— Проник и завис в лимбе рода. Это такое общее поле, к которому подключены все члены Гнезда. В нем демон невидим и не определяем. Но пифия открыла природу явления.

— Понятно, демон хакнул вашу сеть и внедрился вирусом. Это я так, перевожу для себя.

— Внедрился. И выпивает детей. Мне этот заказ совсем не по душе, — сообщил Люминор. — Я буду требовать, чтобы Балейнам отказали еще перед аудиенцией.