Отлученный (сборник)
Шрифт:
– Когда ты вернешься, все будет прекрасно, - произнес Гю и поцеловал ее.
Она возвращалась на авеню Монтень, к привычной жизни. За спиной Гю она видела уложенные чемоданы. Кузен должен был отвезти ее на своей машине на вокзал. А что она будет делать, если Гю погибнет? Он прислушался к шуму мотора.
– Что хорошего скажешь перед расставанием?
– прошептал он.
– Я люблю тебя, - ответила она тоже шепотом, - но ты упрям, как корсиканский мул.
– И я люблю тебя, - сказал Гю, - но ты слишком красива.
– Почему слишком?
И она плотнее прижалась к нему.
– На улице Монтень крутятся столько красавчиков. Можно усомниться, вернешься ли ты…
Она закрыла ему рот ладонью:
– Чудовище!
В стекло постучал Жюстен. Все прошло очень быстро. Цыганке хотелось не столько закричать, сколько заплакать. Беря чемоданы, она опустила голову и вышла, не поднимая глаз.
Глава 6
Утром 27 декабря Вентура узнал, что фургон в сопровождении двух мотоциклистов поедет по национальному шоссе Салон - Марсель завтра, во второй половине дня. Отправление из Салона в четырнадцать часов. Рядом с шофером будет сидеть охранник, в кузове, с золотом, еще один.
Вентура предупредил Орлова, чтобы Гю явился на следующий день, к десяти. План был готов, осечки быть не должно.
– Нет, нам никак нельзя опростоволоситься, - повторял Вентура, чтобы подбодрить себя.
Гю провел беспокойную ночь. Он ничего не знал о деле и порой Верил Вентуре, порой чуял осечку, которая будет ему стоить жизни или свободы, что было одно и то же.
Гю встал на рассвете. «Парабеллум» Альбана и «беретту» он спрятал под матрас, решив, что обойдется без них. Гю отказался от помощи Жюстена, предложившего подвезти его до дома Вентуры; он отлично знал дорогу.
Его усы уже заметно отросли. Перед уходом он положил на буфет мешочек, оставшийся от Франсуа Бельгийца. Друг, к которому он собирался ехать в Италию, был вором международного класса. Он передаст это семье Франсуа и расскажет о последних годах его жизни.
Гю без происшествий доехал до виллы Вентуры. Антуан и Паскаль уже были там. Алиса не показывалась. Вентура обнял и расцеловал Гю. Все были взволнованы. Паскаль поколебался секунду и тоже подошел обнять Гю.
– Антуан Рипа, - представил Вентура третьего.
– Привет, малыш, - поздоровался Гю.
У него был красивый теплый голос. Антуан немного напрягся, но Гю бежал из тюрьмы, а в блатном мире принято обнять того, кто вернулся оттуда. Они прижались щеками.
– Рад, что ты здесь, Гю, - сказал Антуан, думая совершенно обратное.
– Ты при пушке?
– спросил Вентура.
– При двух, - ответил Гю, доставая «маузер» и «кольт». «Маузер» был великолепен.
– Можно посмотреть?
– попросил Антуан, который обожал оружие.
Вентура подвел Гю к креслу.
– Хотелось бы поговорить, но мало времени, - сказал он.
– Поверь, мы очень рады, что ты с нами.
Гю кивком поблагодарил.
– Мы возьмем груз, - продолжал Вентура.
– Все рассчитано по минутам. Обоих мотоциклистов сопровождения придется убрать. Того, кто поедет перед фургоном, снимет Антуан. Мы нашли отличную позицию. А второго…
– Шлепну я, из машины, - перебил Гю, чтобы показать, что он еще не потерял форму.
– Те, что в фургоне, струсят, мы их свяжем и спокойно вернемся по домам.
– Гю, ты совсем не переменился!
– воскликнул Паскаль.
Антуан рассматривал оружие.
– Ты им не пользовался, - сказал он.
– Пользовался. «Кольтом», - ответил Гю.
– Тогда будет лучше, если ты воспользуешься им, - заметил Антуан, смотревший на Старика уже совсем подругому.
– Не волнуйся, все будет нормально, - сказал Гю.
– Местность перед деревней Ла ФарлезОливье совершенно пустынна, - объяснил Вентура.
– Антуан спрячет грузовичок «шевроле» и затаится на вершине холма с карабином. Недалеко, в заброшенном карьере, есть хижина, куда можно запереть охранников из фургона. Уходить будем в сторону СенШама. В десяти километрах, возле пруда Берр, у меня есть домишко. Не стоит слишком долго шататься по дорогам. Это вредно для здоровья.
– Мне уже говорили, что многое переменилось, - сказал Гю.
– Более чем, - ответил Паскаль.
– У легавых - мотоциклы «триумф», - рассказывал Вентура.
– Чертовски быстрые. Фургон - «додж», у него тоже хороший ход. Мы поедем на «мерседесе». В километре от места, где будет ждать Антуан, есть развилка, дорога в этом месте поворачивает. Дождемся, пока колонна проедет. За ними нельзя ехать долго - насторожатся. Нападем, как только Антуан выстрелит. Потом прижмем «додж» к обочине. Тонна золота - это двадцать ящиков по пятьдесят кило.
– Знаю, - кивнул Гю.
– Очень удобные для переноски штуковины с ручками. Примерно такого размера.
– Он показал руками.
Как бы Антуан ни строил из себя крутого, он в жизни не видел ни одного ящика с золотом.
Вентура раздал всем черные маски, закрывавшие рот, так что менялся и голос.
– Думаю, все, - сказал он.
Паскаль повертел в руках карнавальную маску, надел ее и посмотрелся в зеркало. Его волосы уже седели. Он подумал о детских праздниках, о падающих и ломающихся марионетках. «Получится или нет, это в последний раз», - повторял он себе с того момента, как впервые зашел разговор о деле.
– В последний момент легавые могли усилить охрану, - заметил Гю.
– Нет, - возразил Вентура.
– Это золото одной крупной фирмы из колоний. Она закрывается. У нее есть связи с армией, поэтому золото привезут в Салон на военном самолете. Тип, который дал мне наводку, руководит перевозкой. «Додж» и трое охранников - из его компании. Он попросил, чтобы было два полицейских на мотоциклах, а не четыре. Можешь не сомневаться, больше двух не будет.
Казалось, Гю размышляет.
– Знаешь, - сказал Вентура, - если бы можно было не убивать мотоциклистов… Но как? Потребовались бы две машины, чтобы их остановить, и всетаки успех не гарантирован. А если хоть один вырвется, все пропало. Надо подумать и о тех, кто в фургоне. Они тоже вооружены.
– Согласен, - сказал Гю.
– У тебя есть два куска брезента?
– Брезента?
– переспросил Вентура.
– Да, брезента или чегонибудь, чем можно накрыть легавых. Помоему, когда они упадут, то останутся на месте под мотоциклами. Накроем обоих, и не придется их перетаскивать.
– Неплохая мысль, - оценил Антуан.
– Да, может пригодиться, - согласился Вентура.
– Посмотрим в гараже. (Он бросил взгляд на часы.) Который час?
– спросил он Антуана.
– Пять минут первого.