Чтение онлайн

Сигенот отодвинулся от гроба, шагнул к Оффенбаху.

– Итак, по порядку. Попробуем договориться? Отдашь мне по собственной воле свое кольцо?

Ландскнехт ждал чего угодно, но только не этого:

– Что?

Связанные впереди руки давали возможность сесть. Но не более того.

Под ложечкой неприятно засосало.

Огненный комок зародился где-то в районе желудка, медленно пополз вверх по пищеводу - саламандра, спрятавшаяся в человеческом теле начинала пробуждаться.

– Твое кольцо. С запертым в нем сильфом, - ласково повторил секретарь.
– Отдай мне его. Добровольно.

Саламандра недовольно зашевелилась под кожей, зло вильнула хвостом.

Оффенбах невольно бросил взгляд на собственную руку. Кольцо. Со знаками на нем. Но при чем здесь сильфы?!

– С каким сильфом?!

По губам Сигенота скользнула кривая усмешка:

– Хочешь сказать, что ничего не знаешь?

Огненной кошке, запертой в оковах плоти, все меньше нравился этот разговор. Пламя под кожей уже начинало обжигать. Еще немного, еще чуть -чуть - и зверь вырвется на свободу.

И Оффенбах сам не знал, хочет ли он этого или боится...

Но молодой собеседник тоже что-то почувствовал. Подался вперед. Резкий взмах - короткий, рубленный Знак Единого... В грудь ударила тугая волна воздуха...

И пламя огненного барса, уже готовое выплеснуться наружу, вдруг погасло...

Остался только крошечный уголек, жгущий где-то в подвздошьи.

А Кайо внезапно понял, что ему страшно. Что ему действительно и по-настоящему страшно. Уже не только и не столько за Росперта, а просто страшно. Страшно настолько, что кружится голова и перехватывает горло...

Парочка енотов взобралась по сплетенной из веток статуе. Один зверек замер на плече у истукана, второй - принялся перебирать тонкие прутики.

Благородный олень ковырнул рогом влажную землю.

Крупная росомаха, еще недавно крутившаяся у ног идола, с размаху ударила лапой по деревянной ноге...

Стая волков, вышедших на поляну, уселась в рядок, и принялась ждать...

А через мгновение в земле открылся провал...

На верхних ступенях сидела, свернувшись в колечко крошечная огненная ящерка. Почувствовав дуновение ветерка, она вскинула голову, а потом крошечным язычком пламени скользнула вниз.

На отполированные временем камни мягко спрыгнула черная кошка. На миг оглянулась и поспешила вслед за саламандрой, оставляя за собой крошечные лужицы.

Вскоре за первыми гостями потянулись и остальные.

Лишь олень остался наверху и еще долго бродил вокруг статуи, почесывая рога о деревянного истукана...

Улыбка секретаря стала только шире.

– Воздух очень хорошо гасит пламя. Правда, кровь сильфа расходуется намного быстрее, чем силы запертого в кольце стихиаля.

Кеннига словно молнией ударило. Кровь сильфа. Он ведь недавно слышал о ней! Но где и когда?

– Откуда там может быть стихиаль?!
– Оффенбаха трясло. Еще недавно его наполнял огонь рвущегося наружу зверя, а сейчас... Все пропало, исчезло, как сон...

Тихий смешок:

– То есть ты даже бродячим монахом не стал? Первая ступень - храмовая школа. Вторая - монахи... Но монахам уже известно о стихиалях, иначе как бы они изгоняли саламандр?

Винтара бросило в жар. Монах... Точно, монах... Когда Кенниг приходил к отцу Рабангеру, тот пил березовый сок с кровью сильфа...

А секретарь продолжал:

– А ты об этом ничего не знаешь...
– он словно размышлял вслух. Так, словно сейчас в помещение не было никого, кроме него и его собеседника.
– Значит, не растрига. Всего лишь недоучка...

Но если покойный отец Рабангер пил напиток с кровью сильфов, если бродячие монахи знают о возможностях, которые дает этот напиток...

– И сколько всего ступеней?
– Кенниг вдруг услышал свой собственный хриплый голос.

Сигенот даже взглядом его не удостоил:

– Простецам незачем знать тайны Ордена...

– ...И Храма, - в тон ему выдохнул Оффенбах, пришедший, видимо, к подобным выводам.

Новая улыбка:

– Тоже верно... Ты не так глуп, как кажешься, пусть и не стал монахом, не стал одним из нас... Отдашь по доброй воле кольцо?

– А почему сам не заберешь?
– Оффенбах чувствовал себя все хуже и хуже.

Да, он и сам множество раз создавал Знак Единого, но никогда за эти годы благословение Знаком не было направлено на него самого. А теперь... Теперь какой-то короткий легкий жест погасил - навсегда?!
– саламандру, которая уже стала частью самого Мадельгера... И он буквально чувствовал, как пустота начинает разъедать душу изнутри.

Сигенот пожал плечами:

– Сильфы очень капризные существа... Заберешь кольцо против воли хозяина или украдешь его - и в твоих руках оно будет бесполезно. Ну так что, отдашь кольцо... Энцьян?

Оффенбаху словно пощечину влепили. Энцьян. Старая забытая байка. История, по глупости рассказанная мальчишке-ландскнехту, заглядевшемуся на горящий факел, желающему "поймать саламандру". Мальчишке, погибшему пять лет назад...

Или... Не погибшему?!

Разноглазый впился взглядом в лицо собеседнику:

– Орд Цейн...

Хриплый смешок:

– А я все думал, когда узнаешь?

– Ты погиб!

– Это был единственный способ снять ошейник... Особенно, если учесть, что артефакт подействовал на ведьму не совсем правильно...

Кенниг сдавленно застонал. Прошлое все никак не хотело его отпускать, вновь и вновь напоминая о себе. Куда не пойдешь, что не сделаешь, обязательно снова и снова натолкнешься на кого-нибудь, кто с удовольствием плюнет тебе в лицо, напоминая, кем ты был и что сделал.

Росперт до сих пор не мог отдышаться. Казалось, даже сердце бьется через раз, перед глазами все плыло и качалось, а зала словно пульсировала, то увеличиваясь в размерах, то уменьшаясь.

Молчаливая Эрменгильда переводила испуганный взгляд с одного человека на другого. Она не понимала, что здесь происходит, зачем ее вообще притащили сюда... И от этого становилось только страшнее...

Кайо дрожал всем телом. Страх, липкий, противный страх окутывал всю залу, оседая черными, почти осязаемыми хлопьями по всей комнате, клубясь у хрустальных гробов и выкидывая хищные щупальца...