Чтение онлайн

– Ну?

Неужели решил еще денег потребовать?

Настроение у Кристенсена было преотвратнейшее, так что за малейшую попытку выбить с него деньги шварцрейтар мог просто придушить на месте.

К счастью, хозяин "Сладкого отдыха" не подозревал, какие над ним сгущаются тучи:

– Я тут... Это самое... По поводу прошедшей ночи...

Нет, точно хочет еще денег потребовать.

– Ну?
– в голосе одноглазого появились металлические нотки.

– Тут ко мне на рассвете, часа три назад, приезжали... Те, кто из той комнаты с вами уехал...

Тут планомерно должен был последовать вопрос "какой комнаты", но Кристенсен как-то очень быстро догадался, какой будет ответ, и-таки смог задать нейтральное:

– И что?

Сбежали значит, от странного "заказчика".

– Возмущались они очень...
– печально вздохнул хозяин и, прежде чем одноглазый сообразил, что сейчас уж вот точно с него потребуют еще денег, поспешно продолжил: - Они мой трактир на всю Фриссию ославят. Сможете им рот закрыть? А я заплачу...

Кристенсен так и окаменел.

– Крейцер дам...
– продолжил трактирщик. Не дождался ответа и поспешно повысил цену: - Два!.. Десять!..

– Гульден, - пересохшим горлом прохрипел Кристенсен.

Мужчина был уверен, что трактирщик откажется. Но тот сглотнул комок, застрявший в горле и резко кивнул:

– Согласен!

– Нас шестеро. На каждого!

Трактирщик помялся некоторое время, но все же кивнул:

– Согласен.

– Деньги вперед.

Тяжелая монета упала на ладонь наемнику.

...Догнать "заказ" удалось только к полудню следующего дня - благо, заметив на горизонте пыль, четверо всадников, ехавших прочь из Дуркхейма, придержали коней.

Никаких угрызений совести по поводу необходимости разделаться с бывшими напарниками никто из шварцрейтаров не испытывал: одно дело перерезать горло спящему монаху - он отпускал души погибших наемников и в этом случае ты стал бы изгоем для своих же людей, и совсем другое - сразиться в честной драке: тут смерть грозит каждому.

Росперт заметил приближающихся всадников, еще когда на горизонте только показалось облако пыли:

– Не нравится мне все это, - мрачно буркнул шварцрейтар.

– А может... Люди просто едут туда же, куда и мы?
– наивно предположила Эрменгильда.

Барнхельм бросил на нее насмешливый взгляд и, осторожно подвел своего коня к коню девушки:

– Может и едут. А может и нет... Придержите Кайо у себя в седле, госпожа фон Оффенбах. Справитесь?
– и не дожидаясь ответа пересадил неподвижного мальчишку со своего коня на скакуна Эрменгильды.

Девушка вцепилась в ребенка, как будто боялась его уронить. На миг Росперту показалось, что ученик пошевелился, но уже в следующее мгновение стало ясно, что это всего лишь иллюзия: Кайо все так же, не моргая, смотрел перед собой прозрачными ледяными глазами.

– Какая встреча!
– хмыкнул Мортен Кристенсен, подъезжая к путешественникам. В неприкрытом повязкой глазу наемника светилась издевка.

– Внезапная, - согласился Оффенбах. Вот уж кого ландскнехт никак не ожидал увидеть. Нет, понятно, что расстались все в Борне, но ведь предполагалось, что барон фон Мецгер отправится искать свою невесту куда-нибудь подальше от этих земель. Или просто куда-нибудь подальше.

И кстати, исходя из таких размышлений получалось, что где-то неподалеку должен обретаться и сам барон. А это означало, что, если жених-таки знает, как выглядит его невеста, надеждам Росперта разбогатеть не суждено сбыться.

Хотя может, недавно сопровождавшие фон Мецгера наемники тоже взяли расчет?

– Ну, я бы сказал, не совсем, - поморщился Кристенсен. Сопровождающая его пятерка поддержала офицера смешками.
– Дело в том, что нам вас заказали.

Дейставительно, какой смысл ходить вокруг да около?

Тем более, что расклад, как не крути, явно получается не в пользу "заказа". Шестерео против троих... Нет, конечно "заказанных" - пятеро, но мальчшка - ученик не шевелится и, кажется, даже не моргает, а хрупкий парнишка, с котором он сидит в седле, похоже, вообще, безоружен...

Одноглазый убедился, что комментировать его высказывание никто не собирается и все тем же скучающим голосом продолжил:

– Можете бросить оружие и тогда умрете быстро.

Эрменгильда переводила испуганный взгляд с одного человека на другого. Пальцы девушки, сжимающие поводья коня, мелко дрожали.

Мадельгер с шумом втянул воздух через зубы:

– И какая же с-с-с... собака нас заказала?

– Да какая разница, - скривился Кристенсен.
– Ну, если перед смертью так уж хочется узнать, это был хозяин "Сладкого отдыха". Ему не понравилось, как вы с ним попрощались.

– Надо было ему просто горло перерезать, - зло процедил Винтар.

– Меньше б проблем было, - флегматично согласился с водяным колдуном Барнхельм.

Кеннигу с трудом удавалось сдерживаться. Короткий жест, легкий взмах - и на месте тех, кто сейчас стоит на пути, останутся лишь ледяные статуи... Колдуна останавливал лишь гложущий душу червячок страха: прошло еще слишком мало времени. Что, если силы еще не вернулись? Винтару совершенно не улыбалось свалиться под ноги коню после неудавшейся попытки колдовать.

– Ну так что, сдаетесь?
– Мортен в последний раз попытался воззвать к голосу рассудка.

Барнхельм в ответ показал непристойный жест, нимало не смущаясь присутствующих при этой сцене детей и благородных дам. Впрочем, шварцрейтара оправдывало то, что ребенок вообще никак не реагировал на происходящее, а благородная дама была всего одна, да и та в этот момент смотрела совсем в другую сторону.

– Пальцы отрублю!
– прошипел вспыхнувший Кристенсен и пришпорил коня.

Всадники сшиблись на полном скаку.

Где-то за спиной у Винтара испуганно вскрикнула Эрменгильда, но колдуну было не до того, чтоб оглядываться.

Для Мадельгера самое противное во всем происходящем, было, конечно, то, что Росперт оказался прав - скьявонеска совершенно не была приспособлена для конного боя. Противниками Оффенбаха были Кристенсен и второй, молодой рейтар, имени которого Мадельгер во время службы у фон Мецгера так и не запомнил, и надо сказать, проблем нападающие могли доставить очень много.

Мечи со звоном скрестились, Кристенсен встретился взглядом с ландскнехтом и оскалился: