Чтение онлайн

— Блин, что-то голова раскалывается. Ни у кого таблетки нет от головы? — я обвёл взглядом присутствующих.

Те только пожали плечами. Мол, не пенсионеры, с собой лекарства не носим.

Я снова перевёл взгляд на соседа, который как приклеенный на диване. Скорее всего, ему уже велели никуда здесь не ходить, вот и жался. А может, и не поэтому.

— Слушай, может, ты знаешь, где тут аптечка есть?

— Да, сейчас принесу, — сразу сказал он, будто даже обрадовавшись, что можно встать.

Встал и направился к шкафчику. Подошёл безошибочно, открыл нужную дверцу, потом нужный ящик и вытащил коробочку. Слишком уж уверенно для соседа, который, вроде как, зашёл утром проверить, как там у бывшей дела.

Тем временем сутулый уже протянул мне аптечку.

Я порылся внутри. Таблетки, пузырёк зелёнки, что-то от желудка и рулон пластыря. Минимальный набор, ничего особенного. Я снова сделал мысленную пометку.

Ага… Все сходится.

Закрыл и отставил коробочку.

— Так что… не нашли обезболивающее? Там анальгин же… — осторожно поинтересовался парень.

— Да всё, голова прошла, — сказал я. — Жуть как не люблю лекарства, только гляну на них, сразу все хвори растворяются.

Я снова подошёл к трупам. Присел, внимательно осмотрел раны. Девушка при жизни, видно, была красивая. Сейчас же она лежала синяя, бледная, волосы разметались по полу, тело всё в колото-резаных. На ней только лёгкий халатик, завязка на поясе растянулась, частично оголив живот и грудь. Парень в трико и футболке и вовсе был похож на дуршлаг. Весь изрезанный.

— Ну что, чем обрадуешь? — спросил я Женю.

Я знал, что пока мы тут с парнишкой болтали, она уже всё посмотрела. Всё это время она ощупывала тело руками в перчатках, смотрела внимательно, не пропуская ни сантиметра.

— Тут всё очевидно, — отозвалась она. — Причина смерти ясна. Ничего необычного пока не вижу.

Потом приподняла руку убитой девушки — сама она её уже явно осматривала, а теперь хотела показать мне.

— Под ногтями есть кровь и частички эпидермиса. Может, её, может, не её. Экспертиза покажет.

— Это хорошо, — сказал я. — Тут хоть что-то есть. Получается, на левой руке?

— Да вот, на левой, — Женя, чуть повернув, показала мне кисть убитой. — Видишь? Вот под этим ногтем больше всего биологического материала.

— Отбивалась, — сказал я. — Царапалась.

— Получается, что так, — подтвердила Женя.

Я кивнул и обернулся к убитому горем соседу, который всё ещё сидел на диване и всхлипывал.

— Слышь, сосед, как тебя?

— Меня Андрей зовут.

— Андрюша, значит… Алина эта, — я ткнул в сторону трупа. — Давно с этим встречалась?

— Ну… уже месяца три, наверное, — выдавил он, покосившись на мёртвую девушку.

— А она левша была?

— Левша, — сразу подтвердил Андрей.

— Понятно.

Я ещё раз посмотрел на кисть убитой, потом на парня.

— Размер одежды у тебя какой?

— Что? — не понял тот.

— Я говорю, одежда. Гардеробчик какого размера носишь?

— Ну… пятьдесят второй.

— Угу.

Он смотрел на меня уже совсем растерянно. Видно, пытался сообразить, как мы от трупов и крови так быстро свернули к штанам и рубашкам, и не было ли это какой-нибудь особой ментовской уловкой.

— А почему вы спрашиваете? — всё-таки решился он переспросить.

— Да так, — сказал я. — Слушай, пойдём я тебя опрошу. Только не здесь. Сам видишь, обстановка не располагает. Тем более, тебе хорошо бы успокоиться.

— Ну… давайте уйдём в другую комнату.

— Да нет, — мотнул я головой. — В другой комнате тоже осмотр будет проводиться. И эксперт прибежит, и следователь. И мы всем будем мешать. Пошли лучше к тебе.

— Ко мне?

— Ну, ты же, если сосед, значит, тут где-то живёшь?

— Ну да… конечно… без проблем. Пойдёмте.

Он даже приподнялся как-то бодрее, будто сама мысль о том, что его выведут отсюда, из этой комнаты, где лежали мёртвые любовники, уже была спасением.

— Получается… я не арестован? — спросил он с опаской.

— Будешь проходить как свидетель, — ткнул я его пальцем в плечо.

Тот сразу приободрился. Даже спина немного выпрямилась.

— Я знал, что вы разберётесь. Я знал, что полиция компетентна. Только почему вас необоснованно называют отмороженными? — тихо добавил он шёпотом.

— Это секретное звание.

— Да? Вот как?

— Конечно. Я же не полиция. Я из Следственного комитета. А там свои градации. Первая ступень — мороженые. Вторая — отмороженные. А третья — замороженные.

Андрей задумался.

— Издеваетесь, да?

— Ты глупых вопросов не задавай, — сказал я. — Иди давай.

— Илья Фёдорович, можно с вами? — спросил Щупин.

— Нужно, — кивнул я.

Мы зашли в соседний дом в стиле барнхаус. Двойной свет из витражных окон, потолок-пирамида уходил в вершине метра на четыре вверх. Всё дорогое, вылизанное и оформлено с размахом. Сразу видно, человек жил не впритык и на коммуналку не жаловался.

— А неплохо бытуешь, Андрюша, — сказал я. — Верю тебе, верю, что в ограблении бывшей ты не нуждаешься. Чем живешь-трудишься?

— Я айтишник, — ответил парень.

— Кто? — поморщился я.

— Ну, по компьютерам. Компьютерщик.

— А-а, программист, что ли? Не похож ты на программиста.

— Почему? — насторожился он.

— Да вон, бреешься до зеркального блеска. Моську выскоблил так, что аж порезался. Компьютерщики обычно как обсосы выглядят, — бросил я.

— Я стараюсь следить за собой, — сказал Андрей, тоже чуть поморщившись. — И спортом даже занимался. Вот только в последнее время всё не получается.

Я кивнул на фотографию в рамке. На ней он сплавлялся на каноэ по какой-то горной реке. Жилетка, весло, солнце и довольная пухлая рожа. Совсем другой человек.

— А эта фотка когда сделана?

— Это мы на Алтае в прошлом году.

— Угу… Тут, смотрю, у тебя ряха-то совсем другая.

Он промолчал. Только губы поджал. Не понравилось. А мне как раз нравилось, когда человеку не нравится. Значит, попал.

— Ну давай, рассказывай, — сказал я, но тут же сам себя оборвал и глянул в сторону двери. — О… А может, в ту комнату лучше пойдём?