Чтение онлайн

Что-то в нем сразу зацепило Маэстро. Он остановил машину, вышел, достал из кузова лопату и двинулся к незнакомцу.

Подойдя ближе, спросил:

— Прыгнуть хочешь?

Человек даже не обернулся. Так и стоял, глядя в черную воду.

Лопата звякнула о бетон моста. Человек вздрогнул от звука, резко обернулся. Молодой парень, лет двадцати пяти, с куцей бородкой, которую, видно, растил старательно, чтобы казаться брутальнее. Глаза красные, налитые бессонницей и высохшими слезами. Челка безумно всклокочена, а лицо заметно осунулось, и весь этот его щуплый, скомканный вид сразу напомнил Маэстро одного сломленного человечка из прошлого.

Совсем как я в детстве, подумал он.

— Ну, прыгай, — сказал Маэстро. — Раз уж задумал. Я могу помочь решиться.

И снова звякнул лопатой по бетонке.

— Какое вам до меня дело? — огрызнулся парень, шмыгнув носом. — Проходите мимо. Это моя жизнь. Что хочу, то и делаю.

— Ты прежде реши, кто ты, — проговорил Виктор. — Травоядный или хищник.

— Что? — не понял парень.

— Мир людей разделён надвое, — сказал Маэстро. — Если ты овечка, тогда прыгай. Если охотник, ты должен сделать другое.

Парень сглотнул, с интересом и одновременно с недоверием уставился на него.

— Что? Что я могу сделать? Она бросила меня, а без неё всё… Мне незачем жить. Я любил, а она мне изменила. Смеялась надо мной. Я не могу с этим…

Он смахнул слезу и зло растёр её следы на щеке, будто даже в этой слабости себя ненавидел.

— Тогда прыгай, — невозмутимо проговорил Маэстро.

— Сейчас… Мне страшно.

Маэстро чуть подался к нему. Голос его лился тихо и вкрадчиво, будто он не разговаривал, а гипнотизировал, вкладывал, как фокусник в шляпу, в чужую голову страшную истину.

— Ты же понимаешь, что должен забрать жизнь, чтобы вытеснить это потрясение.

— Ты точно не псих… с лопатой? — проговорил парень, пытаясь уловить выражение на лице собеседника.

Но взгляда не отрывал, явно уже уверовав, что тот знает нечто важное, запретное, в чем-то постыдное и потому по-настоящему притягательное. Что нужно дослушать до конца.

— У тебя два варианта, — проговорил Маэстро с той же интонацией.

— Какие? — спросил парень, не отрывая взгляда.

— Ты должен принести жертву… — и тут же, увидев в глазах парня мелькнувший страх, покачал головой: — Но не обязательно та жизнь, которую ты поставишь на кон, должна быть твоей.

Парень насторожился.

— Как это?

— Иди и убей ту суку, — хрипло проговорил маньяк, — которая тебя чуть не сломала.

— Разрешите? — спросил Щупин и с некоторой бодростью, не забывая про вежливость и осторожность, вошел в кабинет Абрамова.

Генерал даже не сразу поднял голову. Сидел, навалившись на стол, листал бумаги, что-то подчёркивал, бормотал под нос — в общем, явно был занят чем-то очень важным.

— Давай, Валентин, только по-быстрому, — недовольно проговорил он, всё-таки оторвавшись от бумаг. Глянул на часы. — Мне ещё на совещание. В администрацию губернатора. Круглый стол с прессой, по вопросам правовой защищённости граждан.

Щупин прикрыл за собой дверь и шагнул ближе. На лице прослеживалось скрытое торжество. Выражение, которое у него появлялось всякий раз, когда он считал, что, наконец, добыл нечто важное.

— Сергей Сергеевич, — хитро проговорил следователь. — Я кое-что нашёл на Мороза. Ну… за что его можно прижать.

Абрамов сначала молча удивился, потом подумал, будто бы ещё переключаясь от бумаг, и когда, наконец, вник в суть фразы, сразу скривился.

— Ты должен маньяка искать, а не под Мороза копать, — отрезал шеф.

— Но… вы же сами добро дали. Забыли?

— Я? — генерал поднял брови, морщины на лбу говорили об интенсивном мыслительном процессе. — А-а… Ну… Помню-помню. Ты мне там что-то втирал про побег Ордынцева и про то, что Мороз, возможно, причастен. Ладно, говори, давай. Что там у тебя? Комиссар Коломбо.

Щупина всё это, казалось, даже и не сбило с толку — он подошёл к столу и протянул генералу смартфон.

— Вот, посмотрите.

— Что там?

— В сети всплыл ролик. Название дурацкое, как обычно. «Чувак жжёт. Сынка Конева наказали».

Абрамов недовольно поморщился.

— Ну и что?

— Вы включите, — настаивал тот.

А под роликом виднелись комментарии: «Красава, так и надо с мажорами». «Молодец, мужик». «Этот чел сделал мой день». Щупин нажал на треугольную кнопку, и на экране пошла запись с камер наблюдения автозаправки.

— Вот, — проговорил он, наклоняясь ближе к столу. — Смотрите… Старичок на «Москвиче» с прицепом…

Чуть позже в кадр подкатил кабриолет. Из него высыпала модная молодёжь. Один, с татуировками, сразу бросался в глаза — видно, что заводила и лидер в этой компашке, мажорчик при деньгах и с пустой башкой. Именно он больше всех кривлялся, строил из себя хозяина жизни, лез к деду. Дальше на записи пошло уже явное издевательство. Ребята из кабриолета открыли клетки, выпустили кур. Потом в кадр въехал некто на мотоцикле. Лица не видно. Стоит так, что камера берёт его сбоку, в темноте. Что-то говорит этой компании, только звука нет, в ответ одни дёргающиеся рты и жесты. Потом неизвестный надевает шлем и раскидывает парней одного за другим. А после ещё и простреливает колёса кабриолета из короткого обреза.

— Ха, — крякнул генерал, когда ролик закончился. — А это не постановка?

— Да какое там, — заверил Щупин. — Это реально сынок Конева. Вот этот, с татуировкой на шее. Видео уже по соцсетям вовсю ходит. Везде завирусилось.

Абрамов ещё раз глянул на экран, поморщился и потёр лысину.

— Ну, слушай, интересный ролик. От меня-то ты что хочешь? Чтоб я лайк влепил?

— Сергей Сергеевич, вы разве не видите? Это же Мороз. На мотоцикле. И с обрезом.

— С чего ты взял? — почесал лысину шеф. — Мотоцикл такой же, говоришь? Ну и что? Тут госномера не видно. Лица его в кадре нет. Шлем на башке.

— Ну а обрез? — не сдавался Щупин. — Обрез же у него такой же.

— А ты что, маркировку на нём видишь? — скривился генерал. — Обрез, он и в Африке обрез. Стволы спилил — все одинаковые получатся. Косвенно всё это. Косвенно.

Он нетерпеливо махнул рукой, будто отгоняя назойливую муху.

— Работай дальше. Копай. Всё, иди. Мне к совещанию готовиться надо.

— Есть. Копать дальше, — кивнул следователь.

Щупин вышел. Дверь за ним хлопнула. Абрамов посмотрел ему вслед, поморщился и тяжело вздохнул.

— Господи… заставь дурака молиться… — покачал он головой.

Маэстро сидел в летнем кафе и кого-то ждал.

Через пять минут быстрым шагом к столику подошла Полина, плюхнулась на стул с металлическими ножками и бросила:

— Хай.

— Привет, — кивнул Маэстро. — Зачем звала?

— Давай кофе вначале закажем, а то я не могу уже. Крыша едет. Пока не выпью кофе, мозги в кучу не соберу. Эй, официант, можно вас? — крикнула Полина.

Она выразительно посмотрела на вялого юношу, медлительного, как улитка во время заморозка. Тот и ухом не повёл. Стоял у стойки и о чём-то переговаривался с кухработницей.